на меня, но длилось это секунд пять от силы. Девица подпрыгнула, задёргалась и завизжала так, что меня снесло звуковой волной прямиком в котёл с искрящимся зельем. Я ухнула в колдовское варево с головой, а адептка завыла вдвое громче и истеричнее (хотя казалось бы — куда истеричнее-то?). Кожу закололо, словно мелкими иголками, и я почувствовала, как моё тело словно застывает в крысиной форме. Какого⁈..
Меня выхватили из котла, сдавив так, что дыхание перехватило, чуть не переломали все ребра. Я было подумала куснуть девицу и вывернуться, но тело не подчинилось. Да что со мной случилось-то? Голову охватила боль, как горячий тяжелый обруч, но вскоре отступила.
— Фамильяр! — взвыла девица и пнула треногу с котлом. — Крыса! Дрянь!
Адептка швырнула меня на пол, так что я едва успела извернуться и приземлиться на лапы. Что она делает? Больно же! Идиотка пнула треногу ещё раз, котёл качнулся, перевернулся и накрыл меня сверху, залив зельем. Пришлось отплевываться, прочихиваться, отжимать шкурку… и тут до меня дошло, аж лапки опустились. Фамильяр? Эта ведьма-недоучка сделала фамильяром — меня??? Разумное существо⁈
— Зизи! Горностайчик! — от девичьего верещания уши сворачивались в трубочку. — Как ты убежал из ритуалки? Как так получилось, Зизи⁈ Зачем тебе эта поганая блохастая крыса?
Я бы попросила! Я приличная капюшонная крыса, декоративная, чистоплотная — и уж, разумеется, без блох! Конечно, сейчас лучше помолчать; поговорить и разорвать узы можно будет, когда девчонка успокоится. Нет, я понимаю её разочарование, меня тоже не радует нынешнее положение дел, но нельзя же так психовать! Наверху раздался звон и грохот.
— Как ты мог, Зизи⁈ Ты должен был быть моим фамильяром, ты! А не эта хвостатая дрянь! Что я скажу Динон Вельской с её сфинксианкой? А Мириам Легран? У неё же ворон! Она меня уничтожит, просто сожрет… Крыса!!! У меня!!!
Вот тут истеричка и швырнула в котел что-то тяжёлое, вроде хорошей толстой книги, и котлом мне едва не защемило хвост. Дура! Нет, молчать, молчать, пока моя хозяйка не успокоится. Хозяйка! Горностай, вали отсюда, тебе сегодня повезло. Быть фамильяром ведьмы с дурным характером и амбициями — то ещё удовольствие. Что-то мне совершенно не хочется играть с девочкой в открытую. Если она узнает, что нарушила закон и рискует даром, сложно предугадать её реакцию. Может, бегом побежит к Ловчим рвать связь, а может и прибить меня с перепугу. Пострадает, конечно, потеряет часть дара, придётся объясняться с ректоратом и Ловчими, но куда легче отговориться трагической случайностью, когда твоя жертва уже не возразит: мертвые молчат. Надо присмотреться к ведьмочке и прикинуть, как лучше поступить. Кстати, вопли вроде начали стихать… а в коридоре застучали, приближаясь, каблучки. О! Кто-то вошёл в ритуалку!
— Вивьенн? — о, приятный голосок у девушки. — Что случилось, Вивьенн?
— Джосет Бер? Ты что тут делаешь? — моя хозяйка (судя по всему, Вивьенн — это она и есть) взвыла с удвоенной силой. — Ты за мной шпионишь⁈
— Я? Зачем мне? — изумилась неизвестная. — Вы забыли закрыть дверь в ритуалку, вас слышно от лестницы. Что случилось-то, может, помочь?
— От лестницы? Дверь? — как-то растерялась ведьма. — Вот как Зизи сбежал… А-а-а!
Вопль перешёл в бурные рыдания и обрывки жалоб, из которых можно было сложить картину произошедшего. Эта самая Вивьенн упросила отца раздобыть для неё императорского горностая, потому что обычная кошка или там сова ей в фамильяры не годились. Вивьенн Армуа, будучи дочерью герцога и министра финансов, достойна самого лучшего, и отец ей это лучшее обеспечил. Зизи, горностай из императорского питомника, был доставлен в АМИ с позолоченным вольером, к которому прилагались клетка-переноска, парочка ошейников — на каждый день и праздничный, — а ещё расчёски-щётки-миски и куча прочей мелочи. Вольер установили в комнатах мессеры Армуа, и последние пару недель зверёк и ведьма привыкали друг к другу.
И вот сегодня Вивьенн зарезервировала ритуальный зал, подготовила гексаграмму (лично магистр Детруа проверил, завкафедрой рунологии и скрипторики), притащила сваренное под наблюдением магистра Мирэль зелье, клетку с горностаем. Обряд обретения фамильяра шёл как по маслу, и Вивьенн закончила читать заклинание, когда, откуда ни возьмись, ей на руки вместо Зизи запрыгнула отвратительная, голохвостая, блохастая тварь! Нет, ну что ей так блохи покоя не дают, а? Скорее уж, у её горностая блохи!
От неожиданности и отвращения ведьма отбросила крысу, та упала прямо в котёл с зельем… и это завершило обряд! Вместо очаровательного императорского горностая высокородная Вивьенн Армуа получила в фамильяры… крысу! Крысу!!! Ей! Вивьенн!!! Голос моей хозяйки поднялся куда-то в небесные высоты и сорвался в глубокие безутешные рыдания. Я отряхнула с усов оставшиеся капли зелья, прислонилась к стенке котла и мрачно слушала, как рыдает ведьма-неудачница, как утешает её однокурсница.
— Подумайте, госпожа Вивьенн, крысы — очень умные и ловкие зверьки, ничуть не хуже горностая, — мягко журчал голосок Джосет. — А после ритуала крыса будет вообще умнейшим созданием!
— Но хвост! — всхлипывала моя хозяйка. — Длинный, противный, голый хвост!
— Может быть, велите сшить на хвост чехольчик, или можно украсить бантиками, или позолотить, — уговаривала истеричку сокурсница.
Только этого не хватало! Я аж зашипела от возмущения. Чтоб вы знали, недоучки, хвост для крысы — это не только отличный балансир, это ещё и терморегулятор! Только благодаря хвосту крысы выдерживают летнюю жару. Чехольчик! Себе на головы чехольчики нацепите, да хоть десять сразу, всё равно мозгов нет.
— А какая именно крыса вам досталась, госпожа Вивьенн? Можно посмотреть?
— Смотри, только мне эту гадость не показывай! Там, под котлом сидит, — надменно прогундосила благородная девица. Не очень-то и хотелось ей показываться, если честно!
Котел подняли, и ловкая рука перехватила меня поперек тела. Я и так не собиралась убегать, но Джосет сделала бегство абсолютно невозможным. Похоже, у девушки был опыт общения с мелкой живностью. Я замерла и расслабилась в крепкой, но бережной хватке.
— О-о, какая прелесть! — меня посадили на ладонь, придерживая другой рукой. А ничего девушка. Симпатичное худощавое личико, каштановые гладкие волосы, собранные в обычную для горожанок «улитку», карие тёплые глаза. — Госпожа Вивьенн, это не какая-то дворовая крыса, это великолепный декоративный экземпляр. Капюшонный окрас! Кто-то наверняка рыдает, потеряв эту лапушку. Как тебя зовут, девочка? Ты же не будешь от меня убегать, правда?
Джосет склонилась ко мне, и я игриво пощекотала её подбородок усами. И почему я ей не попалась, а?
