– Тогда я вернусь домой, – сказала ему Ария. – Я не дура. Деньги я хочу зарабатывать для Квинз-Фолли, а если мне это не удастся, останусь здесь и буду продолжать мыть полы и собирать полукроны.
Чарлз уже было направился к двери, но резко повернулся и, подойдя к Арии, неожиданно обнял ее за плечи.
– Ты так его ненавидишь?
Она вскочила на ноги, как будто он оскорбил ее.
– Ненавижу? Ты же знаешь, что нет, – возразила она. – Я люблю Квинз-Фолли так же, как ты. Нет, неверно: никто не может любить его так же, как ты. Но это мой дом, это место, о котором я мечтала, скитаясь с отцом по всем этим скучным гостиницам. Я часто вспоминала свою маленькую комнату и жалела, что не могу в нее вернуться. Я вспоминала дуб, на который забиралась и никто не мог меня найти, и кусты, в которых мы с тобой играли в индейцев, когда были совсем маленькими. Квинз-Фолли был моей путеводной звездой, конечной целью того, чего я хотела больше всего – вернуться домой!
– А когда вернулась, нашла его пустым и разоренным, – вдруг с горечью сказал Чарлз.
Это была опасная тема, и девушка быстро ответила:
– Вздор! Это по-прежнему твой и мой дом. Он наш, это главное.
– Да, он пока еще наш, – медленно произнес он. – Думаю, это в самом деле главное.
– Конечно, – улыбнулась Ария и поцеловала его в щеку. – Иди и возвращайся не очень поздно. Я хочу поговорить с тобой, а если ты будешь слишком усталым, чтобы слушать, то завалишься спать сразу же после ужина.
– Тебя послушать, так я похож на довольно занудного мужа средних лет, – отпарировал Чарлз.
– Ты часто ведешь себя именно так, – сказала ему Ария.
Он рассмеялся, и она услышала, как он насвистывает, выходя во двор и направляясь к ферме.
Ария собрала чайную посуду и уже было приготовилась отнести ее на кухню, но вместо этого достала еще одну чашку и налила чаю для Нэнни, от которого та не отказывалась ни днем, ни ночью. Ария долила молока и понесла чай в холл.
Нэнни сидела за столом и вязала еще один из нескончаемой череды пуловер из коричневой шерсти, которые Чарлз носил на ферме и которые, похоже, изнашивались с удручающей регулярностью.
– Я принесла тебе чаю, Нэнни, – сказала Ария. – Знаешь, приходил Чарлз. У него что-то там сломалось в одной из его машин, так что ему пришлось ехать в Хартфорд за новой деталью. И, конечно же, он забыл позавтракать.
– Ну вот, а я приготовила ему его любимые сандвичи с беконом, – вздохнула Нэнни.
– Я пожарила ему пару яиц к чаю, – продолжала девушка. – Но он сильно обеспокоен, Нэнни. Управляющий банком прислал записку с просьбой встретиться с ним.
– Так я и думала, – кивнула Нэнни. – Я видела штамп на обратной стороне конверта. Когда такие приносят, это всегда к дурным новостям.
– Надеюсь, банк не станет именно сейчас донимать бедного Чарлза. Мне показалось, ему немного лучше в последнее время, а тебе?
– Гораздо лучше, – кивнула Нэнни. – Он поправится, вот увидишь. Дай ему год-два, и он опять станет таким же, как прежде, хорошим мальчиком.
– Он так себя изводит, – вздохнула Ария. – Малейший пустяк – и он взвивается.
– Да, знаю, – отозвалась Нэнни. – Чего еще можно ожидать, когда его нервы так расшатаны. Но он поправится, голубушка, не терзай себя.
– Я сказала ему, что завтра поеду в Лондон искать работу.
– И что он на это ответил?
– Он был так мил. Думаю, он впервые понял, что ему может недоставать меня. С другой стороны, когда я ему сказала, что это все для Квинз-Фолли, он был всецело за.
– Если найдешь что-нибудь подходящее, это будет стоящее дело. Если же нет, возвращайся домой, голубушка. И думать не хочется, как ты там в Лондоне будешь совсем одна, ты же еще так молода.
– В следующем месяце мне исполнится двадцать один, – возразила девушка, – достаточно, чтобы позаботиться о себе, Нэнни.
– Надеюсь, что так, – ответила Нэнни, глядя на нее. Ария смотрела на деньги в коробке.
– Те двое недолго пробыли здесь, – сказала она наконец, – мужчина в «бентли». Они что-нибудь сказали, когда уходили?
– Он очень вежливо меня поблагодарил, – ответила Нэнни. – Мне он показался очень приятным джентльменом. «Ваши картины стоят того, чтобы сюда ехать», – сказал он. Лучше и не скажешь, верно?
– Я рада, что ему понравилось.
Не зная почему, но она действительно была рада и вдруг почувствовала, как потеплело у нее на душе. Хоть он и богатый, влиятельный и симпатичный, а все-таки ему понравились картины в Квинз-Фолли. Увидит ли она его когда-нибудь еще, лениво подумала Ария и тут же посмеялась над собой.
Завтра ее ждет новое приключение. Возможно, это будет начало нового этапа в ее жизни. Она едет в Лондон, собирается найти работу. И так ли уж важно, понравились картины человеку в сером «бентли» или нет?
Глава II
Ария задержалась на ступеньках лестницы, ведущей в агентство миссис Бенстэд по найму секретарей и прислуги. Это уже пятое за утро, подумала она слегка утомленно. В пыльном зеркале у стены отразилось ее лицо, которое даже на этой выщербленной и неровной поверхности выглядело бледным и немного осунувшимся.
Она выехала из Квинз-Фолли, полная радужных надежд. Глупая, она вообразила, что рабочие места так и ждут, чтобы их заняли. Конечно, вакансии были, много вакансий. Но это все не то, чего она хочет, по той простой причине, что плата везде недостаточно высока для того, чтобы она могла посылать Чарлзу больше, чем жалкие гроши.
В конце концов, она приехала в Лондон главным образом затем, чтобы хоть чем-то помочь содержать дом, который они оба любят, чтобы разгладить хоть несколько преждевременных морщин на лице Чарлза, хоть немного ослабить напряжение, заставляющее его стискивать зубы в отчаянной попытке сохранить самообладание.
«Не давайте брату волноваться». Как часто Ария слышала эти слова от их семейного доктора, понимая, что он с таким же успехом мог бы попросить ее повернуть течение вспять или изменить погоду каким-нибудь волшебным заклинанием!
Нервы Чарлза были на пределе. Любая мелочь могла их так расшатать, что в результате он оказывался в ненамного лучшей форме, чем когда его спасли от террористов. Но больше всего его всегда расстраивали мысли о деньгах.
Ария понимала: он все время подсознательно боится, что они окажутся не в состоянии сохранить Квинз-Фолли и что дом придется продать. Земля заложена и перезаложена. Очень трудно год за годом выплачивать страховой взнос, и только благодаря нечеловеческим усилиям Чарлза на ферме они ухитряются как-то выжить.
Деньги, деньги, деньги! Арии казалось, что это слово все время звучит у нее в ушах, преследует ее днем и каждую ночь неизменно присутствует в ее снах.
