– Ему уже шестнадцать. Он «бойцовый кот». У него защитный кулон, который может выдержать почти любой удар. Начинается не так, как мы думали, но это участь всех родителей. А за малышом я присмотрю.
Линк подошел ко мне, приобнял. И я, впервые за многие годы, разревелась от обиды и бессилия.
Линк (младший)
Следующая пара дней прошла почти спокойно. Если не считать того, что я напрягался в ожидании нападения каждый раз, когда нас обгоняли верховые. Ханор это вскоре заметил.
– Что, боишься, что отец будет искать?
– Боюсь, – невольно вздохнул я.
– Ничего, даже если и догонит, подумаешь, выпорет. А если умный, то и не погонится. Парень ты видный, крепкий. Надо же когда-то самостоятельную жизнь начинать. Да и одним ртом меньше. Сестры, братья есть?
– Есть. Сестры, сводные. Десять.
– Вот видишь. Всех кормить, одевать надо. Потом замуж отдавать. Может, отец, наоборот, радуется, что ты сбежал: кормить не надо. А ты в жизни как-нибудь устроишься.
Я удивленно посмотрел на Ханора. Кормить, одевать? У нас никогда об этом даже не думали. У всех всегда все необходимое было. Но если он считает меня сыном старого солдата, то такие мысли вполне нормальны. А вот я об этом никогда не задумывался. Читал в книжках что-то подобное, но всерьез не воспринимал. А в жизни, оказывается, бывает и такое: отец радуется, что сын сбежал?!
Ханор, наоборот, стал относиться ко мне более доброжелательно. То ли ему было скучно в дороге, то ли я ему напомнил кого-то, но болтал он почти без умолку, рассказывая всякие поучительные истории. Как он рос, как сбежал из дома, как мыкался, частенько не имея денег даже на кусок хлеба. Тут я сделал себе пометку в памяти – надо тоже отложить немного на «черный день». Отдельно шли истории про то, как чаще всего обманывают молодых, которые впервые оказались в большом городе одни. А уж в столице, по мнению Ханора, вообще мошенник каждый второй. И часто повторял фразу: «Разводят как лохов». Кто это такие и для чего их разводят, я не понял, но, судя по интонациям Ханора, это было что-то нехорошее.
Вечером, после ужина, он решил показать пару приемов с мечом, которые мне наверняка пригодятся. Сначала поставил меня в боевую стойку, проверил, как я держу меч, и даже похвалил. Потом стал медленно на меня нападать. Я, честно говоря, удивился. На такой скорости и с таким набором приемов я работал лет в двенадцать. Вежливо отбив нападение, удостоился похвалы. Ханор увеличил скорость, но совсем чуть-чуть. Я снова отбил. Теперь Ханор хвалить не стал, а сразу начал новую атаку. Минут через десять он уже устал, а я так и не увидел ничего нового и интересного. Во взгляде Ханора появилось недоумение.
– Ничего не понимаю, Линк! Я всю жизнь с мечом, а перед тобой сам как мальчишка. Где же ты успел научиться так обращаться с мечом?!
Я пожал плечами:
– Дома, отец учил.
– Если он тебя так подготовил, то что тогда может он?! Наверное, он у тебя знаменитый боец.
– Не знаю, он не рассказывал, – насторожился я. – А зовут его… – Какое же имя придумать? Надо что-то совсем незнакомое. Что я читал про магов и бойцов? – …Мэрлин.
Ханор несколько раз задумчиво повторил имя.
– Нет, никого с похожим именем вспомнить не могу. Но отец у тебя однозначно не из простых бойцов! Да и тебе хороший кусок хлеба обеспечил.
– Это как? – не понял я.
– Так такому бойцу, как ты, прямая дорога в наемники или телохранители. В армию лучше не соваться. Муштра и дисциплина. А если еще и сержант строгий попадется, то вообще света белого не увидишь. А вот если в телохранители к какому-нибудь богатею, так самое то. Сыт, пьян, нос в табаке.
– Что-то это мне не очень нравится. Я хочу пока мир посмотреть.
– Так на здоровье. А в трудное время всегда сможешь на кусок хлеба заработать.
Он опять посмотрел на меня с сомнением.
– Такой молодой, и уже так бьется! Это ж каким бойцом должен быть отец?! Мэрлин… Наверняка я должен был о нем слышать…
Больше он меня учить не пытался. А вскоре приехали в небольшой городок. Ханору нужно было в другую сторону. Он показал мне таверну, где можно остановиться, пожелал удачи и уехал.
Я спокойно зашел в общий зал, подошел к стойке, где восседал массивный хозяин, и… и понял, что совершенно не представляю, что надо говорить. Что такое таверна и для чего она нужна, нам, конечно рассказывали. У нас в долине даже построен макет похожего здания для отработки боя в подобных условиях. Где лучше устроить засаду, где – держать оборону. А вот что говорить хозяину?! Тот, видя мое замешательство, понял его по-своему. Окинул меня взглядом с ног до головы, сделал для себя какие-то выводы и подчеркнуто вежливо спросил:
– Молодому человеку нужна комната переночевать и скромный ужин?
Я кивнул.
– Пять медяков.
Чувствуя себя очень неуютно, на ощупь выбрал в кармане несколько монет. Хозяин скосил глаза, и брови его удивленно поползли вверх. Я чертыхнулся. Попались три медяка, серебро и даже золотой. Для беглого солдатского сына – подозрительно. Хозяин молча сдал сдачу с серебра, задумчиво поглядел на меня, но ничего не сказал, повел показывать комнату.
Наверное, это и можно было назвать комнатой. Два на три метра. Вдоль одной стены стоит нечто вроде топчана, застеленного серой тряпкой. Стул, возле окна подставка, на ней тазик для умывания и кувшин с водой. И все. Ночь в таких условиях провести можно, но жить…
Вернувшись в зал, выбрал местечко, как учили. Спиной к стене, чтобы никто не мог подобраться, и можно держать под контролем двери и окна. Вскоре подали и ужин – что-то вроде каши со шкварками и хлеб. Еда простая, но вкусная и сытная. Убедившись, что ко мне никто не подкрадывается и особо подозрительных лиц вокруг нет, принялся за еду. Вроде и не голодал, но почему-то рука, держащая ложку, подрагивала, а тарелка с кашей опустела непостижимо быстро. Я еще немного посидел и ощутил сытую осоловелость. Половина столов вокруг стояли свободными, меня никто не гнал, и я решил понаблюдать за реальной жизнью, чтобы в следующий раз не делать ляпов. В зале разместились три компании. Почти у дверей сидела троица мужиков в одежде, очень похожей на одежду Ханора. Возле окна – явно благородные господа. Пожилой мужчина с властным лицом. Парень и девушка немного старше меня. Скорее всего, отец с детьми. За соседним с ними столом – еще трое. Судя по одежде, пара охранников и кучер. В сумме получается – богатый землевладелец отправился в путешествие. Ничего интересного.
Через стол от меня сидела четверка мужчин в какой-то неопределенной одежде. Никакого явного оружия, простые лица. Вот только взгляды какие-то неприятные, как будто исподтишка. И обрывки слов, доносившиеся до меня, были чудные. Говорили явно на имперском, но половина слов непонятна. Как много еще надо узнать! Незаметно для себя стал засыпать. Неприятная компашка неожиданно притихла, от нее отделился самый невзрачный. Подойдя к моему столу, помялся и жалобным тоном, запинаясь на каждом слове, начал говорить:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
