на противоположной стороне улице, чуть вдалеке.
– Ребят, – я остановилась и обвела взглядом компанию, – мне нужно отойти. Буквально на пару минут. Вы, это… идите! Я вас догоню!
Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла по направлению к Сашке.
– Привет.
Сашка поздоровался первый.
– Компания?
– Да, друзья. А что? Мне нельзя?
– Тебе не стоит встречаться с Андреем.
По тону Сашки я поняла, что он злится.
– Что? Почему это?
– Лучше не стоит. Хотя решать тебе. Мне всё равно.
Он развернулся и пошёл. На меня вдруг что–то нашло, и я бросила возмущённо:
– То есть тебе можно вести личную жизнь, встречаться с Эми, гулять с друзьями. А мне дома сидеть?
Сашка не обернулся.
– И вообще: я с ним не встречаюсь, – тихо проговорила я, провожая Сашку взглядом.
Так было всегда. Сашка имел надо мной власть. Я могла вспылить, обидеться или разозлиться. Но он всегда одерживал победу. Я покорно следовала его воле.
Я ещё пару секунд смотрела вслед Сашке, потом развернулась и догнала ребят, но всю оставшуюся дорогу до дома молчала.
Глава 9
Настя заметила мою задумчивость, и как только мы зашли в квартиру и остались одни, сразу же спросила.
– Что он хотел?
– Ты видела?
– Все видели вообще–то.
Я снова прокрутила ситуацию в голове, и вдруг рассмеялась, что очень удивило Настю.
– Кать, ты чего?
– Насть, кажется, он меня приревновал.
Я продолжала смеяться.
– Что?
– Он сказал, что мне не следует общаться с Андреем.
– Насть, – я вдруг почувствовала слабость. В горле появился комок.
– Так, – напряглась Настя, – надеюсь, это не истерика.
Я почувствовала, как по щекам побежали слёзы.
– Ты всё ещё его любишь, – тихо проговорила Настя.
Я кивнула.
– Никогда не прекращала. Обманывала саму себя, что всё, что он больше не нужен. Но правда – мне тяжело без него. Каждую ночь хочется снова говорить с ним, смеяться, болтать. Но уже нельзя.
Мы прошли в мою комнату. Я села на кровать.
– Девочка моя, – Настя села рядом и обняла меня.
– Тогда борись за неё! За любовь свою.
– Что?
– Чем ты хуже той куколки?
– Бороться за него? Он, что, кубок? Мне всегда казалось, что любовь идёт из свободы. Ты не можешь быть насильно мил…
– Много ты понимаешь в мужчинах, – вдруг буркнула Настя. А потом продолжила участливо.
– Скажи, а он так и не знает о твоих чувствах?
Я помотала головой.
– То есть ты просто разорвала контакт и всё?
Я пожала плечами.
– Выходит так…
– А ты пыталась посмотреть на ситуацию его глазами? Как это выглядело?
– Я боялась, что, если он узнает о моих чувствах, он прекратит общение, понимаешь? Мне было страшно.
– Ну и что мы имеем в итоге? Общение и так прекратилось, сердце разбито. Доигралась в молчанку?
Я посмотрела на Настю.
– Ладно, извини, – мягко продолжила она. – В общем, решать, конечно, тебе, но я бы призналась.
– Что?
– Расскажи ему о чувствах!
– А как же его девушка?
– А ты уверена, что это любовь?
– Если бы ты видела, как он на неё смотрит… Я бы хотела, чтобы он хоть когда–нибудь так посмотрел на меня…
– Так, понятно.
Настя оглянулась на мой стол, дотянулась до альбомных листов, схватила ручку и протянула всё мне.
– Пиши ему.
– Письмо?
– Именно! Телефону такие случаи не советую доверять. Не самый надёжный способ. Вообще, я бы, конечно, поговорила лицом к лицу. Но если страшно, письмо на бумаге – проверенный способ.
– А что писать?
– Всё пиши! Всё, что чувствуешь!
– А если…
– По крайней мере, тебе самой станет легче. Поверь.
– Прямо сейчас?
– Нет, можешь подождать лет двадцать…
Я не удержалась и рассмеялась.
– Настя, ты такое чудо.
– Ты тоже, только работать над своей самооценкой надо! А мне, пожалуй, стоит вступить в клуб молодых психологов.
Глава 10
Я шла в школу с полной уверенностью, что готова к разговору. А на пороге вдруг поняла, что до ужаса боюсь.
Какая же я трусиха!
Я уже сомневалась в правильности своих действий, в которых вчера ночью была так уверена. В итоге я не отважилась передать письмо Сашке лично, а решила подкинуть в его вещи.
«Полная глупость…» – вертелось в голове, пока я искала в раздевалке отдел десятого «А», а там – Сашкину куртку.
Хорошо ещё, что у нас не было первого урока: я имела возможность сделать это спокойно и остаться незамеченной.
Наконец я увидела знакомую курточку. Без сомнений, его. Я быстро оглянулась по сторонам, сунула во внутренний карман куртки листочек и поспешила выйти.
Сердце колотилось.
На выходе из гардероба я столкнулась с Эми.
Заметив меня, она удивлённо вскинула брови.
– Опаздываем?
Я не ответила.
Эми самодовольно улыбнулась и прогулочным шагом направилась между рядами. Оглянувшись, я увидела, что она направляется в отдел своего класса.
Я повернулась обратно и нос к носу столкнулась с Сашкой.
– Привет, – улыбнулся он.
По телу пробежала лёгкая дрожь.
– Рад тебя видеть, кстати.
Я продолжала молчать.
В этот момент рядом из ниоткуда выросла Эми. Она с тревогой взглянула на нас.
И вот мы очутились все трое рядом. Любовный треугольник собрался. На удивление я чувствовала себя уверенно.
Вдруг я заметила в руке у Эми белый листочек. Приглядевшись, я увидела маленькое пятно от размазанной синей пасты. Это было моё письмо!
Сначала меня охватил страх, а потом возмущение. Как?! Она проверяет его вещи?! И вдруг с неизвестно откуда взявшейся храбростью, я выхватила у Эми листок и, с презрением смотря ей в глаза, громко отчётливо заговорила.
– Тебя не учили, что ползать по чужим вещам нехорошо?
В глазах Эми на секунду проскочил страх. Но она быстро взяла себя в руки, и на её лице снова появилась холодная самоуверенная маска.
– Катя, что происходит?
Сашка переводил недоуменный взгляд с меня на Эми и обратно.
Я протянула ему листок.
– Прочти дома. Это тебе. Лежало в кармане твоей куртки. Не знала, что твоя девушка роется в твоих вещах.
– А сама откуда знаешь, что у него в кармане? – надменно отозвалась Эми.
Я замолчала, а потом уверенно проговорила.
– Потому что это от меня.
Я бросила усталый взгляд на Сашку и вышла.
Я понимала, что так просто ситуация не решится. Теперь все знают всё. Сашка знает обо мне. Эми тоже. Но меня радовало, что Сашка теперь ещё кое–что знает и об Эми. Кажется, приближался момент истины.
День прошёл спокойно. После уроков я вышла из школы и, как обычно, направилась домой.
– Постой–ка, – вдруг донеслось со спины.
Я оглянулась.
– А ты ничего не перепутала?
– Нет.
– А не боишься?
– Чего?
– Сесть в лужу.
