— Ей не приказывали уходить.
Харпер кивнула, заметно расслабив плечи.
— Тогда она может оставаться, пока ее не попросят об обратном.
Амелия благодарно улыбнулась Логану. Облокотившись о колонну, она ждала, затаив дыхание, ее тревога росла, смешиваясь с ужасом и гневом. Они все верили, что Селеста изменилась. Амелия же изменилась.
Почему Селеста не смогла? Потому что слишком тщеславна. Потому что любит комфорт, роскошь и все самое прекрасное в жизни. Все то, что теперь существовало только в Убежище.
И вот сейчас, когда они так близко, Селеста собирается все бросить? После всего, как она могла их предать? Амелия уставилась на кружащиеся по белым полимерным стенам узоры, и в животе у нее заурчало от страха.
Воздух за спиной сдвинулся.
— Она прошла тест, — сообщила Вера, входя в большой зал. — Ее кровь чиста.
— Приведите ее, — приказала президент Слоан.
Амелия ждала, мысленно отсчитывая секунды. Она почти не слышала разговоров, ведущихся вокруг нее, напряженных шепотков, подозрительных взглядов.
— Здравствуй, Амелия.
Голос был до боли знакомым. Амелия медленно обернулась, страшась того, что увидит.
Это была не Селеста. Вместо нее в центре большого зала в окружении четырех солдат Коалиции стояла Элиза Блэк, мать Амелии.
Должно быть, это сон. Такого не может быть наяву. Амелия чувствовала, что ее мир начинает вращаться в пространстве. В голове все помутилось, запуталось, стало неясным и далеким.
— О! Я так люблю семейные встречи! — ахнула Вера. Она захлопала в ладоши, совершенно не обращая внимания на напряжение в зале.
— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросила Амелия.
— Да. — Президент Слоан передала свой бокал помощнице и сцепила руки за спиной. — Нас всех очень интересует ответ на этот вопрос.
Советники президента Слоан сгрудились вокруг нее и смотрели на Элизу Блэк с едва скрываемой враждебностью. Сенатор Стилман бросила на Амелию обвиняющий взгляд, ее идеальная яблочно-красная помада размазалась по уголкам чопорного рта. Бейл наблюдал за Амелией своими черными глазами-бусинками, нацелившись на нее, как акула на добычу.
Дрожащей рукой Элиза коснулась горла. Ее длинные русые волосы были собраны в пучок. Под глазами залегли темные круги. Несмотря на это, она выглядела невероятно элегантной, каждое ее движение было изящным, а осанка — безупречной.
— Я здесь, чтобы спасти Убежище.
Амелия ошеломленно уставилась на мать.
— Что?
— И как вы собираетесь это сделать? — прохладно поинтересовалась президент Слоан.
— Я знаю, что сделал мой муж, — призналась Элиза. — Знаю, что все здесь в курсе. Я уверена, в вас зародились подозрения в мой адрес. Вот почему я пришла с оливковой ветвью. Подарок в доказательство моих добрых намерений.
Сенатор Стилман сложила руки на груди. Ее лицо застыло, глаза яростно сверкали.
— Какой подарок?
— Информация. Существует выжившая группировка террористов «Новые Патриоты».
Президент Слоан спокойно смотрела на Элизу с непроницаемым выражением лица.
— Да, мы знаем об их существовании.
— Они замышляют вторжение в Убежище. Планируют внезапную атаку в ближайшие несколько дней.
— Они уже пытались раньше, — фыркнула Перес. — Патриоты не представляют угрозы.
— Это спланированная атака. — Голос матери дрогнул. Она нашла взглядом Амелию, умоляя, прося о чем-то, чего Амелия пока не понимала. — Они набрали солдат и союзников из других группировок.
— Неужели? — Лицо президента Слоан ожесточилось. — Тогда мы будем готовы к встрече с ними.
Зал огласился гулом голосов. Амелия чувствовала себя оторванной от собственного тела, парящей над всем, словно наблюдая за происходящим с огромного расстояния. Ее мысли бешено скакали, разбегались в разные стороны. Элиза не просто предала «Новых Патриотов». Она предала и друзей — Габриэля, Уиллоу, Финна, Селесту и Бенджи.
Президент Слоан обратилась к генералу Догерти.
— Удвойте охрану и патрули. Подготовьте своих людей. Мы должны искоренить эту раковую опухоль раз и навсегда. Вера, пожалуйста, приготовь для миссис Блэк комнату, соответствующую ее статусу. — Президент Слоан поспешила из зала, за ней — толпа советников, все они переговаривались низкими напряженными голосами, бурно жестикулировали и строчили на своих смартфлексах и голопадах.
Через несколько мгновений большой зал опустел, в нем остались только Амелия, ее мать и их охрана.
Мать бросилась к ней и заключила в объятия. Она была измождена испытаниями, выпавшими на ее долю в плену у Охотников за Головами; слишком худая, но все равно красивая — скулы изящно изгибались в мягком свете, тонкие дуги бровей, губы-бабочки сжались в выражении глубокой озабоченности. Мать заглянула в глаза Амелии.
— Амелия, дорогая. Это я. С тобой все в порядке?
— Что ты сделала?!
Элиза напряглась.
— То, что должна была сделать, чтобы уберечь тебя. Я спасла тебя, Амелия. Я спасла всех нас.
Холод пробрал Амелию до костей.
Мать готова была сделать для нее буквально все. Долгие годы она терпела унижения и издевательства со стороны Деклана Блэка, и все ради здоровья и жизни Амелии. Теперь она снова делает это — жертвует всем и вся, чего бы это ни стоило.
Но на этот раз она пожертвовала слишком многим.
— Нет, — прошептала Амелия сдавленным голосом, — не спасла.
Глава 3
Уиллоу
— О чем ты вообще думала? — голосом острым как лезвие бритвы поинтересовалась у восемнадцатилетней Уиллоу Бахагари появившаяся Рейвен. Она замерла в центре залитой лунным светом поляны, держа в руке ховерборд, накинутый капюшон куртки скрывал ее лицо в тени.
— Мы пытались найти тебя, — смущенно призналась Уиллоу. — Вырезали птиц на деревьях, чтобы оставить тебе сообщение. — Она показала пальцем за палатку, где на сосне красовалась резьба, смахивающая на постмодернистские каракули какого-то ребенка. — И мы разжигали костры, чтобы ты нас увидела…
— Я и все остальные преступники, воры и убийцы в горах Блу-Ридж, — съязвила Рейвен.
Адреналин до сих пор бурлил в каждой клеточке тела Уиллоу. Последние часы пролетели в вихре ярчайших эмоций. Она, Финн и Бенджи едва выжили после нападения зараженного медведя гризли. Финну удалось застрелить зверя за несколько секунд до гибели Бенджи.
Уиллоу не сводила глаз с дыма, поднимавшегося от их маленького костра, пока в глазах не помутилось. Теперь она чувствовала себя невероятно глупо.
— Ладно, я поняла. Дурацкая идея. Я боец, а не специалист по выживанию в диких условиях.
— Ясно.
— Согласен, не самый лучший из наших опытов. — Финн поднялся и встал рядом с Уиллоу. Благодаря своему высокому росту он возвышался над ее миниатюрной фигуркой в пять с небольшим футов. Она была невысокой и крепкой, в то время как Финн отличался громадным телосложением: широкие плечи, мощная грудь, руки и бедра толщиной с дерево. В лунном свете его смуглая кожа переливалась, а на щеках появилась ухмылка, которую Уиллоу уже успела полюбить.
Финн сжал ее руку. Она стиснула его ладонь в ответ. Он был ее лучшим другом. Он был ее человеком. Всего несколько минут назад они впервые поцеловались. Уиллоу до сих пор ощущала сладкий, лесной вкус Финна на своих губах.
— Но, главное, мы встретились, — миролюбиво проговорил Финн.
Темный лес сжимался вокруг них плотной стеной. С веток свисали сосульки, сверкая, как драгоценные камни. Промозглый ветер трепал голые деревья. Их ветви скреблись друг о друга, издавая жуткие, тоскливые звуки. Откуда-то слева донесся тихий стук падающего с веток снега.
Огромный волк Рейвен, Тень, вышагивал по поляне с поднятым загривком, бил хвостом и низко рычал. Его густая черная шерсть колыхалась на ветру.
Уиллоу и забыла, какой он огромный: длинные ноги, широкие плечи и мускулистая грудь. Его царственная голова доходила Финну до пояса, а это о чем-то да говорит. В лунном свете он выглядел как сверхъестественное существо из греческого мифа.
