ведь не стал настоящим Телепатом.
Но толпе было все равно. Туника Телепата? Телепата! Значит, все.
— Тащите его в Библиотеку.
— Нет, пожалуйста!..
— Закрой рыло, ублюдок мелкий!
Брыкавшегося Эликса потащили к одному из самых больших зданий. Немногочисленная толпа провожала улюлюканьем. Какие еще им оставались развлечения в этом бесконечном ужасе?
Здание Библиотеки сохранилось лучше остальных. Практически целое, оно по-прежнему гордо возвышалось над остальными постройками, а с его верхушки лился призрачный свет. Туда установили несколько светящихся шаров, так что этот свет хотя бы немного освещал мрачные, подводные улицы.
Стражники втащили Эликса в Библиотеку. Конечно, внутри от нее мало что осталось. Стеллажи стояли практически пустые, деревья, которые когда-то росли прямо посреди зала, погибли. Теперь это было жуткое зрелище из останков мертвых растений, разбросанных свитков и книг, множества камней.
Посреди этого хаоса находился низкий круглый стол, на котором стоял стеклянный прибор, похожий на вазу. Стекло переливалось подводными бликами и, если смотреть на него долго, начинало двигаться и струиться. Словно сосуд был сделан из воды, а не стекла.
Эликс упирался ногами и пытался ухватиться за край стеллажей. Но его худое, ослабшее тело было как пушинка для взрослых стражей. Так что парня бросили прямо перед столом с диковинным прибором.
— Спроси у своих предков, — приказал старший, — Пусть покажут нам эту девку. Мы должны знать, кто она такая. А если явится еще раз, устроим ей засаду.
— Они не ответят, вы же знаете, — тихо сказал парень, стараясь не смотреть на волшебное стекло, — Они не признают меня и не позволяют пользоваться силой. Я не настоящий Телепат.
— Ты из клана Телепатов. Значит, свой. Плевать, что ты еще мелкий. Предки должны понять, в какой заднице мы теперь оказались. Сейчас же спроси у них! А если не ответят, скормим тебя акулам. Ты такой же бесполезный, как и все остальные Телепаты.
Дрожащими руками Эликс схватился за артефакт и уставился на него блестящими глазами.
— Простите… — едва слышно прошептал он, — Я не имею на это право. Но они заставляют меня. Умоляю…
Но тут резкая боль пронзила его ладони. Как будто держал огонь голыми руками.
Закричав, юноша хотел отнять руки, но они словно приклеились. Кожа начинала плавиться, и стражи поморщились от мерзкого запаха горелого мяса…Но никто из них даже не пошевелился, чтобы помочь бедному парню.
Почти теряя сознание от боли, Эликс снова вскинул голову и попытался сосредоточиться на приборе. Из его глаз катились слезы, а по лицу прошла мучительная судорога. Он изо всех сил старался соединиться с силой своих предков, мысленно взывал к Телепатам прошлого. Но ответом ему была лишь невыносимая боль.
Наконец, ужасный контакт прервался.
Сосуд вспыхнул ослепительным светом, и ударная волна отшвырнула от себя горе-телепата. Юноша пролетел через всю Библиотеку и, грохнувшись об стену, сполз на пол. Он лежал без чувств, а его ладони были изуродованы жуткими ожогами.
— Бесполезный кусок дерьма! — презрительно буркнул страж.
Мужчины развернулись и покинули Библиотеку.
Постепенно юноша пришел в себя и поднес дрожащие руки к лицу. Дикая боль и страшные язвы заставили его громко разрыдаться.
Как хорошо было раньше, когда все они не знали эмоций. Когда была лишь физическая боль. Тогда бы он молча пошел бинтовать свои руки и не знал бы, что такое унижение, обида и страх.
Лемурию настигла куда большая катастрофа, чем крушение города. Настоящей бедой было возвращение человеческих эмоций. Худшей кары судьба не могла придумать.
* * *
От чтения, за которым она все равно не следила, Кристину оторвал тихий стук в окно. В стекло бился пыльный ветер.
Девушка нехотя поднялась. Ветер закружился еще веселее, но Кристина не собиралась его впускать. Наоборот — проверила, достаточно ли плотно закрыто старое, трухлявое окно съемной квартиры.
— Уходи, Саша!
С этими словами она задернула шторы и включила настольную лампу.
Но пыльный вихрь не сдавался. Просочившись сквозь щели деревянной оконной рамы, он все-таки ворвался в комнату.
Кристина демонстративно отмахнулась от летающих песчинок.
Закружившись по центру комнаты, песок быстро превратился в крупную фигуру Саши.
— Ты же понимаешь, что прятаться от песка бесполезно?
— Как там говорил Энакин в “Звездных войнах”? Не люблю песок. Он грубый, жесткий и везде лезет.
Ах ты маленькая сучка! Вот как можно одновременно любить человека и хотеть его придушить?
— И что ты собираешься делать? Сидеть здесь вечность? Готовиться к экзаменам?
— А если и так?
— От себя не убежишь. Это не настоящая жизнь.
— А где настоящая? Под водой? В этих жутких развалинах, в которых наверняка одни скелеты плавают. Я не вернусь туда. Это бессмысленно.
— Ты же понимаешь, что прошлое все равно тебя достанет. Нечего прятать голову в песок.
— Песок — это по твоей части. Хоть заройся.
Саша закатил глаза, а Кристина упрямо скрестила руки на груди.
— Любимая, почему ты бываешь вот такой?
— Какой?
— Не знаю… Трусихой что ли. Я помню тебя совсем другой.
— Правильно, я и была другая. И ты тоже. Сейчас
