Читаем без скачивания Смерть по расписанию - Валентина Лесунова

– Вот как? Ревнуешь?

– Ага. Альбинка задушила депутата, чтобы встречаться с тобой на допросах.

– Не злись, вспомни, ты ведь сама приглашала ее в гости.

– Если бы. Она приходит без приглашения.

– Значит, в конце коридора редакция?

– За ней еще подсобные помещения.

– Охранник мог увидеть из буфета, если бы кто-то проходил в редакцию журнала или в подсобные помещения?

– Да, но тех, кто шел в летний сад, нет, не увидел бы. Услышать, да, мог, если специально прислушивался.

– Вахтер и охранник заявили, что в редакцию при них никто не проходил: ни журналисты, ни Альбина, ни посетители.

– Надо же, никого не было. Ты не думаешь, что все как сговорились?

– Да, можно сказать, – он задумался. – Роковое стечение обстоятельств: не было никого, даже тех, кому положено быть в вестибюле. Вахтер Луиза тоже покинула свой пост, ушла в туалет, на первом этаже, в конце коридора. Она сказала, что охранник еще сидел за своем месте, думала успеть вернуться до его ухода.

– Что ж он ушел?

– Вот тут интересно. Ему показалось, что Алина спускалась по лестнице. Характерный стук каблуков. Он спустился вниз, в буфет, Алину вахтер не видела, хотя отсутствовала, по ее словам, минут пять. Никто, ничего заметил. Обычно ее замечали на посту только те, кому нужен ключ от кабинета. Увы, в те роковые минуты ключи не понадобились никому.

– Значит, убийца наблюдал за передвижениями охранника и вахтера? Сейчас, перед выборами, обычно в малолюдных коридорах толпится народ, так что можно незаметно следить за кем угодно. В толпе легче спрятаться. Он знал, что в какой-то момент народ схлынет. В обеденный перерыв посетителей почти не бывает. Они толпятся с утра и до полдвенадцатого.

– Мы пытаемся найти свидетелей. Думаю, преступление продумано до мелочей. Действовал не случайный человек. Кто-то знал привычки охраны, безалаберность твоей подруги и любовь к чаепитию вахтера.

Белкин встал из-за стола и теперь мерил длинными шагами ковер посреди комнаты: высокий, худой, с тонкими чертами лица. Даша находила сходство с Шерлоком Холмсом, вернее, с советским актером, игравшим знаменитого сыщика. Даже купила Белкину трубку. Но он сказал, что для трубки нужна борода: «И не спорь со мной, Дашунь, такой стиль. Будет время на пенсии, отращу, а сейчас некогда за ней ухаживать. Даже для усов нет времени».

Она впадала в тоску, когда представляла, что он вот так, до старости, будет занят каждый день, включая законные выходные. Лучше бы гулял, как бывший муж Андрей. Гулящие мужчины хоть на жен иногда обращают внимание. Может, сравнивают? Но понимала, второй раз измены не выдержит, – бросит Белкина и будет жить в гордом одиночестве. Уже жила, лучше об этом не думать, не накликать беду.

Пока в беде Алина. Неразборчивая в знакомствах, легковозбудимая, могла вцепиться в горло и не рассчитать силу своих рук.

О, только не это! Она, конечно, могла, по глупости, стать соучастницей преступление, непонятно как, но могла. Например, сообщить кому-то, что у нее с Березой свидание, и он будет ждать ее на скамейке.

Он не просто так сидел, не дышал свежим воздухом, нет, это не в правилах депутатов, да еще в такое время. Что-то очень серьезное, связанное с Алиной. Он ждал ее. Зачем? Отношения выяснять могли по телефону, тем более, он деловой человек. Правда, говорят, мобильные телефоны легко прослушиваются, но кому нужны разговоры любовников, что такого, секретного они передавали друг другу? И его жена уже все знала.

– Когда совершаются преступления, любые случайности рассматриваются с точки зрения выгоды для преступника. Если на месте не было ни охранника, ни вахтера, нужно выяснить, в конце концов, спросить у Алины, как случилось, что это совпало с приходом Березы.

Даша вдруг обиделась за подругу, нельзя так, нельзя таким бездушным тоном. Ведь подруга.

– Спрашивать у Алины? Но ее тоже не было. Разве охранник докладывал ей, что голоден? Или Луиза, что ей приспичит в туалет? – чуть не кричала она. Защитить, во что бы то ни стало. Сбить сыщика со следа. – Такой умный, и так… Нет, ты не прав. Чтобы так все просчитать? Нет, я не верю. Я ведь спрашивала ее, – солгала она.

– И что она ответила?

– Догадайся.

– Думаю, на себя доносить не стала. Но ведь что-то ответила? Как? Настороженно, удивленно, смущенно. Тебя ничто не насторожило?

– Смущенно? Алина никогда не смущается. Если ей не понравится, заговорит о своем. Она редко на вопросы отвечает. Не любит.

– Тогда я тебя спрашиваю: если у нее было свидание с Березой в летнем саду, почему она побежала на третий этаж, даже если Карпов собирался прийти на работу? Поднялась к нему в кабинет посмотреть, все ли в порядке? Неужели это так важно?

– Откуда тебе известны ее передвижения? – удивилась Даша. – Когда ты успел?

– От вахтера. Из кабинета Карпова есть дверь на балкон. С балкона скамейка хорошо просматривается, и дерево не мешает, – Белкин помолчал. – Если в вестибюле не было ни охранника, ни Луизы, и они не видели, как Береза прошел в летний сад, Алина могла его видеть.

Даша вспомнила, что не только с балкона, но из окон лестничной площадки виден сад, именно южная часть со скамейкой и ленкоранской акацией. Алина могла не подниматься на третий этаж, не входить в кабинет Карпова, а остановиться, допустим, на площадке между вторым и третьим этажом, увидеть в окно то, что ей надо, а потом быстро сбежать по лестнице и сделать то, что хотела. Даша похолодела, неужели Алина убийца? Она ведь знала, что охранник, как обычно, уйдет в буфет, а Луиза любила с утра чаи гонять.

Нет, нет, нельзя так думать. Алинка, действительно, могла всполошиться, услышав, что Карпов приехал из командировки и скоро явится, помчаться в его кабинет, доделать, чего не успела, вот и забыла о свидании.

Не только Даше известна история «любви и ненависти» Алины к Карпову. Знали о ней Луиза и буфетчица Галина, и даже охранники были посвящены в эту историю.

Больше года Алина убирала кабинет депутата, хмурого и неприветливого. Как ни старалась, он ни разу ей не улыбнулся.

– Жуть! Целый год каждый день, кроме выходных, прихожу вечером, он сидит за столом, работает, и ни разу не посмотрел и не заговорил со мной. Зачем трачу деньги на краску для волос? – возмущалась она.

Как могла, старалась ему понравиться, просто так, по женской привычке, даже решила украсить балкон, выход на который был прямо из кабинета Карпова. Разорилась, приобрела у Даши книгу о японской культуре составления букетов. То ли не дочитала, то ли не поняла, или поняла по-своему: по периметру балкона расставила горшки с цветами вперемежку с ракушечником причудливой формы. Камни присмотрела где-то на диком пляже, попросила знакомого привезти. Потом их перетащили на третий этаж электрик со слесарем. Даже охрана ей помогала. Луиза ворчала, разве дело, потакать Алинкиным причудам, но пропустила. Попробуй, откажи темпераментной женщине, шуму будет, не успокоится, пока своего не добьется.

Правда, Луиза попыталась ей объяснить, что не все любят цветы в горшках, что надо сначала спросить человека, понравится ли ему сад камней на балконе, но Алина и слушать не хотела, – нет таких людей, чтобы им не нравилась красота. Нет, и все тут.

– Как ты думаешь, если я куплю в горшках маленькие ели, кипарисы, еще что-нибудь, расставлю как-нибудь оригинально, ему понравится? – советовалась она с Дашей.

– Глупо тратиться, – отвечала Даша. – Лучше эти деньги перечисли в фонд детей – сирот.

Алина отмахивалась. «Очень хочется, чтобы он хоть раз улыбнулся. Ходит хмурый. Хоть раз увидеть его веселым», – делилась она своими планами со всеми, кто ее слушал.

Балконом не успокоилась, решила озеленить кабинет Карпова. Здание старой постройки, с большими окнами и широкими подоконниками, удобными для любителей – цветоводов. За старания чуть не уволили, когда Карпов пожаловался замдиректора по хозчасти: уборщица развела грязь в его кабинете.

После неудач с Карповым Алина переключилась на ландшафтное озеленение и царствовала в саду. Последним увлечением был барвинок. Им заросла вся клумба, та самая, на которой Даша увидела труп Березы.

Нет, пожалуй, после барвинка, осенью, точнее, в сентябре, Алина притащила два куста лавра, как-то связала их с энергетическими полями. Что это такое, Даша не слушала, хотя надо было: кусты символизировали изменения в личной жизни подруги. Лавр не прижился, – Алину чуть удар не хватил.

То икебаны, с клумбами, вперемежку с увлечениями мужчинами, то поиски энергетических источников по всему городу, – за подружкой не уследить. Она еще выращивала фиалки и розы в других кабинетах. Удивительно хорошо принялись, особенно фиалки, нежно-розовые, цвели постоянно. Вдруг захотелось, и она утащила все горшки домой, но муж разбил горшки с цветами во время очередного скандала. То, что осталось, Даша забрала на свою кухню, к любимым орхидеям.

Луиза как-то сказала, что Алина жила долго с мужем, потому что они постоянно ругались, возбуждение необходимым ей как глоток свежего воздуха.