и подружились сами, а потом и детей подружили. Сколько совместных вечеров заканчивалось планирований нашей с Юной свадьбы. Но в серьёз мы с подругой это не воспринимали, дружили да и всё. Но так было до средней школы. Там на неё положил глаз, сын одного высокопоставленного чиновника. И для Юны началась сладкая жизнь, а вот для Ивана она закончилась. Ким Пиль Юн не хотел видеть какого-то лоховатого «друга детства» рядом со своей девушкой. И если по началу скрывался от него с Юной, то потом вместе с друзьями начал издеваться над Ваней. А что Ванёк? Да ничего, очень быстро спустился на дно социальной иерархии в школе. Как бы он не пытался избежать побоев и вымогательства, безуспешно. Возникает вопрос, а что же Юна? Да ничего. Закрылась от этого, просто решила забыть о прошлой дружбе. Не знаю любила она этого подонка или нет, но то что она предала Ваню являлось фактом. Так что, мне отомстить ей? Нет, не чувствую никаких позывов или ненависти.Даже интересно получилось, после того, как Пиль получил от Юны что хотел, то она перестала быть ему интересной. Теперь он лишь изредка пересекался с ней. Но только чтобы получить своё, а дальше плевать на неё. Пару раз она ловила его с другими девчонками. Но он лишь смеялся и даже не скрывал ничего. А самое смешное, она прощала, прощала его каждый раз за всё. За то что бил друга, за то что изменял ей, за то что использовал её как секс-куклу. И вот теперь она сидит здесь, рыдает и просит моего прощения, рассказывает что забеременела от него. А когда сказала своему «любимому» об этой новости, он влепил ей пощёчину и запретил приближаться к нему. Швырнул в неё пачку денег «на аборт» и уехал веселиться. А она пришла домой, переоделась и вот сейчас сидит, плачет, извиняется. Где-то внутри, чувства прошлого хозяина просили простить. Но ум взрослого понимал, использует и выбросит. Нет веры предателям и девушкам, что полюбили ублюдков. Вот мы сидим, она ревёт извиняется, а мне что?
-Ну аборт, это выход. -сказал я чтобы хоть как-то диалог пошёл. -Денег то хватает?
-Джи Ван, -с заплаканными глазами взмолилась Юна. -Ты зол на меня?
-Да не. -отмахнулся я рукой. -Просто день насыщенный был, а завтра в школу…
-Зачем ты так со мной? -спросила она опустив голову.
В голове всплыли воспоминания, Афганистан, лето восемьдесят восьмого года, уже всплывали слухи о выводе войск, но бои ещё продолжались, плавно начали подходить к операции «Тайфун». Так вот, был один ушлый прапор в нашей части. И ушлый он был от того, что столько списанного оружия выдал, сколько наверное и списано то не было. А вот вопрос куда-же девалось оружие присланное солдатам? А из этого оружия потом по нам же стреляли духи. Долго его подловить не могли, но однажды вместе с командиром и ещё двумя проверенными товарищами, перехватили его на очередной «перебежке». Нёс на себе несколько автоматов, столько же пистолетов и боеприпасы к ним же. И ведь тяжело не было. В итоге, как написали в докладе «погиб, при нападении на часть вражеских разведчиков». Разведчики конечно сбежали, и пропали без следа. А в части с тех пор списанного оружия не было.
Так что с тобой Юна я ещё по-доброму. Хотя как по-доброму, по справедливости. Ты не замечала меня тогда, а я не буду замечать тебя сейчас.
-А как я должен поступить по-твоему? – старая фишка руководящего состава, стоило поймать бойца в «залёте» и этот вопрос многое расставлял по местам.
Шок, растерянность, дезориентация. Вот тут-то девочка и поплыла. А значит будем брать её тёпленькую.
-Я бы предложил тебе решать на чьей ты стороне… -я глубокомысленно кинул взгляд в потолок. – Но ты же вроде уже решила?
-Я на твоей, на твоей, -зачастила Юна. -Я всё сделаю, всё что хочешь, только скажи что надо.
-Ну для начала реши что-нибудь с ребёнком, -сказал я и подошёл к двери в комнату. -А остальное обсудим завтра в школе.
Я указал девушке на дверь и та раскланявшись и раскидываясь благодарностями покинула мой дом. Я же закрыв дверь осознал что завра всё так-же неумолимо приближалось. А вместе с завтра приближалась и школа. Надо ложиться спать, а то день будет не из лёгких. С этими мыслями я просто упал на кровать и несмотря на дневной сон, сразу же вырубился.
…
Проснулся я как никогда легко, молодое тело легко приняло повадки старого разума. Податливое как пластилин выполняло каждую команду, но выполняло плохо, медленно, а главное слабо. Лёгкая физическая зарядка показалась ему тяжёлой тренировкой, ну это ничего, доберём своё. Главное в чём я разобрался в этой зарядке, как быстро я могу реагировать на приказы мозга, а следовательно как нужно будет действовать в случае непредвиденных обстоятельств. А они наверняка будут. Ночью, вместо нормальных снов, я видел воспоминания Ивана, доставалось пацану неслабо. А главное ни за что. Но сейчас это всё перепадало на мои плечи. Ну а я, естественно, очень сильно готовился этот «груз» нести. Форма была уже готова и я вышел на кухню к родителям. Мало что было незнакомого, что в детдоме, что в армии всё было почти так же. Вот только здесь, были родители, а эта переменная была мне неизвестна.
Отец уже ел кашу с прожаренным тостом с маслом. Мама ещё хлопотала на кухне перенося завтрак на стол. А вот неожиданно за столом оказалась и моя вчерашняя гостья. Юна сидела и переговаривалась с мамой на корейском. Я же спустился и присев за стол, вопрошающе посмотрел на Юну.
-Представляешь сын, -начала было говорить мама ставя передо мной тарелку с кашей. -а к нам вот Юночка зашла, я уж думала вы поссорились, не разговариваете, не видитесь. А вот, пришла.
-Даже не представляю с чего бы это. -сказал я холодным голосом и приступил к завтраку.
-Иван такой злой. -сказала вдруг Юна, а мама поставила ей стакан с соком и погладила девочку по голове.
-Это у него отцовское. -сказала мама глядя на меня, быстро уплетающего кашу. -Тот тоже с утра хмурый, пока не поест.
-Ничё я не хмурый-пробурчал отец пережёвывая тост. -Пора.
Мы с отцом встали из-за стола, причём двинулись мы так синхронно, что маму и Юну это даже ввело в ступор.
-Ну вы и родствинички. -сказала
