— Сгинь! — выкрикнул Хорст отчаянно, но голос прозвучал жалко и слабо.
Он спрыгнул с коня, решив, что животное лучше повести в поводу. Но колени неожиданно подогнулись, и Хорст повалился на странно сухую землю. Уперся в нее руками, чтобы встать, и заорал от ужаса — под ладонями все крошилось, будто слежавшаяся пыль.
Когда вскочил, то на земле остались несколько ямок. С глухим шелестом почва начала проваливаться в них, осыпаться, точно песок в отверстие. Хорст схватился за повод, дернул за него, но конь и сам рванулся вперед, чтобы уйти от стремительно растущих воронок. Они слились в одну, в тверди будто раскрылся громадный жадный рот. Внезапно его оглушил шелест земли, которая утекала в никуда. От него заболели уши. Сердце колотилось неровно, сбиваясь с ритма. Конь с истошным ржанием взвился, Хорст выронил повод, и жеребец умчался. Незадачливый сапожник сделал несколько шагов и ощутил, как силы вытекают из него, точно пиво из дырявого кувшина. «Амулет! — мелькнула паническая мысль. — С его помощью маг наводит чары! Надо избавиться от него, выкинуть вон!»
Ладонь нащупала болтающееся на шее украшение, Хорст дернул цепочку, чтобы снять амулет, и завопил от боли в обожженной руке. Знак Тихого Мага оказался горячим, словно извлеченный из горна слиток, но при этом совершенно не жег тело, только ладонь…
Хорст вторично упал на четвереньки, по лицу его текли слезы, но даже сквозь них было видно, как приближается жуткая пасть провала. В глубине его виднелось нечто черное…
— Ладно! — заорал Хорст, не соображая, что делает. — Я поеду туда, куда ты скажешь! Поеду!
Земля под ним провалилась, Хорст ощутил, что падает…
— С вами все в порядке?
Хорст вздрогнул и с трудом приподнял веки. Он сидел на земле, прислонившись к толстому дереву, а мышастый конек, надежно привязанный, спокойно пасся в нескольких шагах.
Вопрос задал молодой парень, почти мальчишка, с черными усиками на розовом лице. Он стоял в нескольких шагах, а дальше, на дороге, виднелся остановившийся обоз — десяток телег, несколько конных.
— Если что, у нас есть лекарь.
— Все хорошо, слава Владыке-Порядку, — Хорст разлепил ссохшиеся потрескавшиеся губы, — я просто немного задремал…
Судя по всему, он оказался на той развилке, где не так давно повернул на север.
— А, ну тогда ладно, — на лице мальчишки нарисовалось облегчение, — а то мой отец считает, что нужно всем помогать, кому можешь…
Судя по тону, отпрыск не одобрял убеждений папаши.
— Все хорошо, — повторил Хорст, ощущая, как в сердце трепещут отзвуки пережитого ужаса.
Мальчишка кивнул и побежал к обозу. Высокий мужчина в богатой одежде что-то крикнул, возчики очнулись от дремоты. Лошади сдвинулись с места, пронзительно заскрипели колеса.
Хорст бездумным взглядом смотрел, как телеги одна за другой исчезают за поворотом. Когда из виду скрылась последняя, он нащупал на груди подаренный магом амулет. Тот был горяч, но рук не обжигал.
— Во имя Владыки-Порядка, — прошептал Хорст, — это был морок или наяву? Что будет, если я попробую снять тебя?
В ушах зашелестел пересыпающийся песок. Сердце бешено заколотилось, на лбу мгновенно выступил пот. Хорст вздрогнул и поспешно отдернул руку.
«Не пробуй удрать», — Хорст вновь услышал шепчущий голос мага. Теперь стало ясно, что фраза эта была не пустым предупреждением, а настоящей угрозой.
Судя по всему, Витальф страстно желал, чтобы его гонец выполнил задание.
— Будь проклят тот день, когда я приперся в Вестарон, — зло пробормотал Хорст, поднимаясь на ноги, — и тот миг, когда я согласился наняться в подручные к колдуну!
Отвязав коня от дерева, он неуклюже взгромоздился в седло. Похоже было на то, что иного выхода, кроме как ехать в Святой Град, у сапожника, теперь уже бывшего, не оставалось.
Дорога вывела к святилищу в тот момент, когда солнце клонилось к закату, а задница Хорста, отбитая о седло, начала болеть. Пробивающиеся сквозь кроны лучи окрасили стены храма в оранжевый цвет.
Внутри, судя по звону колокольчиков и пению, шла служба.
Хорст спешился, привязал коня. Каждый верующий, даже если он пустился в долгий путь, должен при любой возможности посещать храмы, иначе разрушительная сила Хаоса совьет гнездо в душе, навлечет болезни и безумие…
Хорст не собирался отступать от этого правила, рассчитывал переночевать в странноприимном доме при святилище, и кроме того, скромно надеялся на то, что служители Порядка помогут избавиться от власти мага. Прихожан было немного: несколько крестьян, распространяющих запах навоза, бродячий сказитель с болтающимся на спине коробом, из которого выглядывали гусли, да еще благородный со свитой. На вошедшего покосились без особого интереса.
Расположившийся позади кубического алтаря теарх — старший служитель — гудел, точно огромный шмель. Белая прямоугольная хламида не скрывала выпирающего чрева и широких плеч. Его подручные подпевали, негромко позвякивали колокольчики, от жаровен тек сладко пахнущий дым.
Хорст бросил монетку в ящик для пожертвований, опустился на колени и забормотал молитву.
Служба закончилась, теарх широким жестом благословил собравшихся. Крестьяне заторопились к выходу, гусляр остался стоять на месте, благородный повернулся к фреске с изображением Порядочного Отольфа, покровителя всех, носящих оружие…
Хорст решительно направился к алтарю.
— Что тебе нужно, сын мой? — Теарх взглянул на него с нескрываемым удивлением.
— Помощи, во имя Владыки-Порядка, — ответил Хорст негромко и протянул ладонь, на которой скалила клыки серебряная рысья морда, — вы знаете, что это такое?
— О, да! — Багровое лицо служителя Порядка залила мертвенная бледность. — Знаю, знаю… Пойдем, сын мой!
Увлекаемый мощной дланью, Хорст проследовал в комнату для исповедей. В квадратной комнатушке имелись крошечное окошко, куда протискивался свет заходящего солнца, и две скамьи из черного дерева.
— Садись, сын мой, — тяжело проговорил теарх, — судя по этому знаку, ты… — он запнулся, — состоишь в свите Тихого Мага.
— Да, но я не желаю там быть! Хочу вновь стать свободным!
— И ждешь помощи от нас? — Сказано это было так, что Хорст ощутил, как надежда, теплившаяся внутри него, скончалась с жалобным писком.
— Да, отец.
— Свобода человека лишь в том, чтобы выбрать, каким путем идти — Порядка или Хаоса, созидания или разрушения. — Служитель вздохнул. — Так гласит Книга Предписаний. Магия не одобряется церковью, так как ставит человека на самую грань Хаоса, но в то же время она не идет против Порядка, поэтому никто не запрещает существовать магам…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
