Кажется, ушёл! От головы до пят прокатилась волна неподдельного облегчения. Хмурый сел и ровно задышал, успокаивая дыхание. Вряд ли летающий монстр полезет сюда, когда снаружи полно более лёгкой добычи. Значит, здесь можно посидеть, отдохнуть, осмыслить происходящее и решить, что, чёрт возьми, происходит!
— Это какое-то сумасшествие! — пробормотал Алексей Геннадиевич, взъерошив короткий ёжик волос. Происходящее просто не укладывалось в голове. Ужас, кошмар, безумие… Он даже представить себе не мог, как быть дальше. Творится ли это по всему миру или только в городе, придёт ли помощь, и есть ли вообще шанс на спасение.
Тихий шорох над головой заставил Дымова похолодеть. Медленно повернувшись на звук, он увидел чудовище. Его полупрозрачное, сотканное из тумана тело вольготно расположилось на ставшей потолком стене. Оно внимательно изучало свою жертву парой молочно-белых шаров глаз, испускающих мёртвенный свет. Хмурый невольно поймал взгляд монстра, и сознание в один миг ухнуло в бездну иномирья…
* * *
Олли терпеть не мог не только Наскар — столицу Скванэша, но и вообще все города кнешаль. Везде одно и тоже. Узкие улочки, мрачные дома, вечно бурлящая толпа из представителей всех рас Кхоринша. Чего им дома не сидится?! Ни пройти, ни проехать. Кричат, толкаются… Сволочи. Как хорошо в Кадасуре — тихо, спокойно. Народец ведёт себя пристойно, соблюдает порядок.
Олли хмыкнул. А как не соблюдать, коли у Повелителей Мёртвых вечная нехватка рабочего материала. Волей-неволей тише воды себя вести будешь, лишь бы не вспомнили о тебе Тёмные Мастера. С другой стороны, в городах некромантов не вздохнёшь полной грудью. Алхимические лаборатории чадят не переставая, от едкой вони реактивов постоянно першит в горле…
— Посторонись, козявка! — рявкнули сзади.
Олли пришлось прижаться к стене, пропуская гружённую ящиками телегу. Проезжая мимо, возница-шаруш смачно сплюнул в его сторону и довольно загоготал.
Животное, грязное волосатое животное! Олли хотел крикнуть, чтобы мерзкая обезьяна убиралась в свои леса, но сдержался. С этим он справится, да только рядом целая слобода шаруш. Начнётся драка, сразу набегут. А если дойдёт до стражников-кнешаль, то и вовсе проблем не оберёшься. Нет уж, лучше смолчать.
Свернув на площадь Цветов Ночи, Олли немного приободрился. Мостовую здесь подметали, а перед праздниками рабы даже мыли деревянные тротуары. Можно не бояться извозиться в грязи по уши. Да и стража сюда заглядывает, что весьма ценно.
Отсюда на Таларенский Холм вела прямая как стрела улица, соблазняя короткой дорогой, но Олли со вздохом выбрал кружной путь. Ближе к холму начинались купеческие лабазы, и после прошлогоднего пожара здесь не жаловали псифей. Какой-то пьяный недоучка накуролесил, а всем его собратьям приходится расхлёбывать.
Чем дальше Олли уходил от бедных кварталов, тем более красивым становился город. Куда ни глянь, всюду аккуратные фасады домов, море зелени, уже появляются особняки знати и редкие дворцы магов. В воздухе отсутствуют ароматы мусора и выгребных ям. Мерзко скрипящие телеги сменяются каретами и паланкинами. Он не отказался бы пожить здесь на пробу, а ещё лучше сразу на Таларенском Холме.
Особняк младшего владетеля Цурета ан Касима стоял немного на отшибе, отгородившись от соседей каменным забором. Стены из зелёного мрамора, над крышей радужное сияние, из-за чего и не разберёшь, какого она цвета. На воротах герб — сжимающая синее солнце рука кнешаль, между пальцев пробиваются тонкие лучи.
Всё правильно. Он на месте.
— Чего надо, козявка? — охранник владетеля оказался из шаруш. Обезьянам было тесно в лесах, они лезли в города, нанимаясь за сущие гроши. Работа, от которой кнешаль или дасур презрительно воротил нос, становилась даром судьбы для лесовика. Вот и получалось, что шаруш нанимали обедневшие семьи аристократов или купцы, которых заботила одна лишь выгода. Ещё один признак падения рода Касима.
— Вольный охотник Олли Блигдейн. У меня назначена встреча с господином Цуретом, — сказал Олли. Сейчас ему было не до оскорблений. Разберётся с делами, а там… там посмотрим, кто козявка. Но он всё-таки не удержался от шпильки. — Могу бумаги показать, если читать умеешь…
— Читать?! Ах ты, мелкий гадёныш! — Похоже, Олли задел больную мозоль здоровяка. С лязгом отодвинув задвижку, тот рывком отворил калитку и высунулся наружу. — Сейчас ты…
— Что случилось, Гррых?! — раздалось откуда-то из-за спины шаруш. Лесовик дёрнулся и снова скрылся за воротами. До Олли донеслось: — Господин управитель, тут припёрся…
— Что?!
— Виноват, ваша милость! Бродяга-псифей пришёл, требует хозяина. Прикажете вышвырнуть вон?!
— Лучше заткнись, болван, — перед Олли появился зеленокожий кнешаль в камзоле с кружевами на рукавах. Судя по татуировкам на щеках, из простых. — Входите, владетель ждёт вас.
Внутри дома стали ещё более заметны следы упадка. Обшарпанные двери, ветхие шторы. Куда-то пропали обязательные для домов знати картины со сценами битв прошлого, статуи воинов и магов. От былой роскоши остались лишь деревянные панели, инкрустированные костью, но и они потеряли свой вид.
Олли мысленно усмехнулся. Нет, определённо, он правильно выбрал кандидата в компаньоны. Этот отказаться не должен.
…Господин Цурет ждал его в оружейной, сидел за широким каменным столом и зачаровывал чёрные стрелы. Аккуратно зажимал древко в тисках, затем кисточкой рисовал на наконечнике руну и касался её жезлом заклинателя. Олли немедленно ощутил укол зависти. Он так не умел. Не было возможности получить классическое образование, учителем для него стала сама жизнь. Увы, но таким путём могущественным магом не станешь. Впрочем, будь иначе, ему бы не понадобились компаньоны.
Ожидая, пока владетель обратит на него внимание, Олли присел на скамью у стены и огляделся. В отличие от остального дома, эта комната находилась в идеальном порядке. Каждая вещь на своём месте, нигде не видно грязи и пыли. Чувствуется, здесь бывают часто. Не зря о хозяине особняка говорили, как о воине-маге. Пусть не самом лучшем, но и далеко не последнем. Хотя, на взгляд Олли, если бы владетель в своё время выбрал стезю политика, а не воина, глядишь, род и не захирел бы.
— Я прочитал твоё письмо, охотник, — сказал вдруг Цурет, не поднимая глаз. — Сказанное там… правда?
Как бы ни был беден род, спесь никуда не девается, с неудовольствием отметил Олли, но вслух сказал:
— Разумеется, мой господин. В письме я опустил многие подробности и…
— Тогда расскажи мне, псифей. — Взгляд, которым беловолосый кнешаль уставился на гостя, горел огнём едва сдерживаемой ярости. Любой бы испугался, но не Олли. Он наоборот успокоился. Можно было не волноваться, младший владетель заглотил наживку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
