Барахтаясь вслепую, Пит старался представить себе, в каком направлении бегут буруны, чтобы скоординировать свои действия. Если б ему удалось нырнуть!.. Но едва ли… Он словно оседлал несущегося гиганта, который все вырастал и вырастал, рвался и рвался вперед с сумасшедшей скоростью. Уже показался риф, о который он разобьется… Он умрет.
Когти впились в его жилет: Аррэк!.. Запел воздух под крыльями. Итри не могла поднять его, но сумела оттащить в сторону… Считанных сантиметров оказалось достаточно, чтобы Пит проскочил мимо скалы, о которую должны были расплющиться его кости, и провалился вниз, в мглистый хаос. Аррэк не успела вовремя разжать когти. Пит увидел, как она ушла под воду, прежде чем накрыло его самого. Золотистые крылья так больше и не показались.
Когда Пит снова оказался на поверхности, он увидел, что море вокруг относительно спокойно, слева и справа вздымались темные отвесные скалы, а впереди чернел крутой берег.
— Ольга! — прокричал он — Ольга, Ольга!
Из бушующей тьмы возникла тень крыльев.
— Вылезай на берег, пока тебя не утащил отлив! — прокричал Инхерриан и, тяжело взмахивая крыльями, полетел назад на поиски.
Пит вылез на плотный, слежавшийся песок и распростерся без сил, чувствуя, что теряет сознание. Однако обморок длился недолго. Очнувшись, он увидел рядом Рузу и Уэлл. Чуть дальше Инхерриан тянул веревку, один конец которой он обмотал вокруг дерева. К другому концу была привязана Ольга. Она еще оставалась в воде — итри подтаскивал ее к берегу. Силы, видимо, совсем оставили ее, но Инхерриан пропустил веревку ей под руки, так чтобы поддерживать женщину на плаву. Ольга была жива.
На рассвете, сером, как волчья шерсть, ветер упал до семи баллов. К тому же скалы, словно щит, закрывали от него лагуну и прибрежную полосу. Сверху слышалось его завывание, а снаружи все также грохотали буруны, орошая остров водяной пылью. Пит и Ольга лежали, тесно прижавшись друг к другу под одним плащом. Инхерриан осматривал спасенное имущество. Уэлл сидела, опираясь на крылья, и смотрела в сторону моря. Влага блестела на ее поблекших перьях, словно слезы.
Среди рифов показался Руза и, опустившись на землю, сказал:
— Никаких следов. — От усталости голос его потерял всякое выражение.
— Ни лодки, ни Аррэк.
Хотя сознание Пита словно бы заволок туман, он отметил про себя порядок слов в этой фразе. Тем не менее он наклонился к родителям и брату Аррэк, которая была такой красивой и веселой и, бывало, пела им при свете луны.
— Как передать… — начал было он на диалекте Планха, но понял, что не знает нужных слов, и продолжал по-английски: — Какими словами мы можем выразить наше сочувствие?
— Нет необходимости, — отозвался Руза.
— Она погибла, спасая меня!
— А также груз, который был нам необходим.
Энергия, казалось, стала возвращаться к Рузе. Он поднял голову и вздыбил хохолок.
— Она обладала смертенеустрашимостью, наша девочка.
…Впоследствии Пит долго подбирал эквивалент этого итрийского слова, пытаясь определить его точное значение. «Бесстрашие» — слишком простой и невыразительный перевод. Быть может, в старояпонском отыскалось бы подходящее по силе слово, и то вряд ли.
Уэлл перевела на Пита свой ястребиный взгляд.
— Ты видел, что произошло потом, в воде? — Пит тогда слишком плохо знал итри, чтобы понять выражение ее голоса. Лишь позднее он догадался: в нем звучала любовь. Брачная пора коротка, и они больше людей ценят свое потомство.
— Нет. Боюсь, что нет, — запинаясь, пробормотал он.
Сзади неслышно приблизился Инхерриан.
— Будь спокойна: она вела себя, как подобает, — сказал он. — Во славу Господа.
Что стояло за этими словами? Гордость? Похвала? Поклонение? Хотел ли он сказать, что дочь молилась или каялась перед гибелью? Мучительное недоумение взяло верх над сковавшей Пита слабостью, заставив его произнести по-английски:
— Теперь она на небесах.
Инхерриан посмотрел на него, и Пит прочел в его взгляде удивление.
— О чем ты говоришь? Аррэк мертва.
— Да, но ее… ее дух…
— Будет жить в сердцах живых, как дух гордости, — резюмировал Инхерриан.
Угадав смятение Пита, в разговор вступила Ольга:
— Так значит, вы не верите в бессмертие души?
— Как такое может быть? — холодно возразил Инхерриан. — И зачем?
Каждое его движение, сама поза, взъерошенные перья говорили: «Оставьте меня в покое!»
Пит подумал: «Что ж, многие вероучения, включая даже некоторые ответвления христианства, отрицают бессмертие. Как жаль мне тех, кто не надеется воссоединиться с любимыми! Однако признают это люди или нет, Господь, великодушно сотворивший того, кто должен разделить с ним радость бытия, не мог создать душу лишь для того, чтобы разбить ее и отбросить прочь. Но сейчас не это главное — надо сохранить душу Ольги в ее живом, в ее дорогом теле».
— Могу я чем-нибудь помочь?
— Да, проверь сумку с медикаментами, — отозвался Инхерриан.
Упакованная в герметичную коробку сумка в прямом смысле слова вышла сухой из воды. Содержимое аптечки предназначалось главным образом для людей: стимуляторы, снотворное, анатоксины, антибиотики, коагулянты, заживляющие активаторы… Фармакология итри еще находилась в зачаточном состоянии. Правда, кое-какие достижения человеческой медицины годились и для них. Пит раздал всем таблетки, снимающие боль от ушибов и царапин и тонизирущие усталые мышцы. Тем временем Руза собирал хворост, Уэлл разжигала костер, а Ольга готовила завтрак. Уцелело довольно много еды, в основном замороженной и концентрированной, а также утвари для ее приготовления. Удалось спасти и ножи, топорик, веревку, запасную одежду, два бластера, импульсные излучатели и порядочно батарей — словом, все нужное для выживания.
— Может оказаться, что этого недостаточно, — заметил Инхерриан. — Портативный радиопередатчик пропал вместе с Аррэк. А сигнал того, что был установлен на лодке, вряд ли пробился через такой шторм. Теперь лодка на дне, и ее не обнаружат даже детекторы: слишком мало на ней было металла.
— О, когда погода наладится, нас начнут искать, — сказала Ольга. Пит почувствовал теплое пожатие ее руки.
— Если флот пережил ураган, в чем я сомневаюсь, — заявил Инхерриан. — Уверен, что лагерь тоже пострадал. Мы же не строили никаких укрытий для флайеров, и нашим, наверное, впору было спасать себя, а не флот. Так что вряд ли от него что-нибудь осталось. Если я прав, им придется просить флайер у другой группы, и весьма сомнительно, что они получат его сразу. Но даже если мои предположения ошибочны, то наши все равно не знают, где искать. Территория огромная, а у экспедиции нет ни времени, ни лишних людей. Они, конечно попытаются, но если поиски затянутся…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
