на столе присутствовали сырные и колбасные тарелки, соленые огурцы, сало и трюфели.
— Ну, что? Нашел?
— Да где там. Боюсь и третий год мимо.
— Что-то пошло не так. Но когда?
— Кто сейчас скажет, Лех? Дали мы маху, да что уж теперь.
Николай Николаевич Образцов тяжело вздохнул.
Все же годы берут своё. И как бы он не хорохорился перед женой, но в последнее время его серьезно стало беспокоить будущее. Нет, не его собственное, с которым давно уже все определено — даст Бог поскрипеть еще немного, чтобы увидеть долгожданных мифических правнуков.
Нет, его занимало будущее двух семей: Морозовых и Образцовых, которое, волею судеб, сейчас целиком и полностью зависело от Никиты Игоревича.
А выросла их кровиночка резкой, упёртой и своенравной.
Нет, не сам по себе внучек таким вырос, нет.
Все, конечно, внесли посильный вклад. И выходило так, что это именно они с Лешей, как старшие — виноваты. Не доглядели, упустили, прошляпили.
Почему?
Заняты были, науку двигали.
Успешно.
Здорово, теперь она шагнула далеко вперёд, а вот два рода вполне могут остаться в прошлом из-за того, что наследнику в детстве недодали тепла, ласки и семейного счастья.
Вот он в зрелом возрасте и не стремится заводить семью. Все бизнесом своим занят.
Понять его можно, однако понимание удручает.
Лопухи они с Лешей, как есть лопухи.
Возможно даже сибирские валенки.
И Лёха что-то такое чувствует. Ощущает, что все его регалии почётного академика, все изыскания и научные труды не стоят рядом с возможностью побыть счастливым прадедом, любимым дедом, к которому внук может примчать просто так, позвать на футбол или за грибами, не ожидая в ответ услышать:
— Давай в следующий раз? Как раз сейчас эксперимент у нас.
Или:
— Я вот только-только за расчёт модели сел. Погоди, Китенок.
Они с Алексеем Юрьевичем успешны в своих профессиональных устремлениях, а вот в жизни, увы, полные неудачники.
Если бы не Ева, что хоть как-то пыталась заменить Киту вечно занятую мать, подарить чувство семьи и привязанности, у них бы просто бездушный робот вырос.
Нужно честно признать: и заслуженный педагог, и почётный академик оказались абсолютными бездарями в плане семейных отношений. Ибо с собственными детьми у них тоже с воспитанием вышло своеобразно.
Да и в целом, трудно сохранять оптимизм, когда твой внук, блестящий повар и хороший управленец, просто ужасающе тупит на личном фронте.
Руки опускаются, но не время и не место.
Лешу надо подбодрить, поддержать. А погоревать можно будет и дома, на кухне у Евы.
Жена поймёт, не осудит, поддержит. У нее одной хватает сил еще надеяться на счастливый исход.
Спасибо ей за это.
Николай Николаевич печально вздохнул.
Алексей Юрьевич отозвался плотным облаком папиросного дыма.
— Ты, Коля, со своей изящной словесностью, сейчас, как арифмометр для расчетов пятой «Ангары» [1]. Чего делать-то будем?
— Не извольте волноваться, сударь, — надо держать марку, поэтому лучащийся радушием округлый щеголь выпуска середины прошлого века хитро подмигнул. — Все, что надо делается. А Китенок пока пусть в сетях повертится. Больше потом ценить подарок будет.
«Локомотив от науки» в драных джинсах пригладил бороду и тяжело вздохнул:
— Эти твои эксперименты на людях, Коля, не доведут ведь до добра. Родная кровь же страдает.
«Эксперименты на людях», эх, Леша!
Это не эксперименты, это безумная попытка, если не повернуть время вспять, то хотя бы нивелировать большую часть их общих воспитательных косяков и провалов.
А страдания?
Ребёнка жаль, не если хочется, чтобы у этого самого великовозрастного Китенка-ребёнка появились свои дети, то ему придется пострадать.
Говорят, это укрепляет дух, готовит к грядущим испытаниям…
Хорошо бы.
Потому как:
— А мы? Мы не страдаем, Леша?
— А доисторическим мамонтам страдать нынче по статусу положено, — сутулый опрокинул очередной наперсток «под мануфактурку [2]». — Жаль ребенка.
— «Ребенок» у нас вышел слепой, как крот. А умный, как сибирский валенок. Так что не грех ему и пострадать немного.
На том и порешили.
В итоге — деды гневались, а внука ждали неожиданные открытия.
Ему еще предстояло вплотную познакомиться с коварством ближайших родственников.
Да.
[1]«Ангара-А5» — российская ракета-носитель тяжёлого класса семейства «Ангара», первая тяжёлая ракета-носитель, разработанная в России после распада СССР. Головной разработчик и производитель — Государственный космический научно-производственный центр имени М. В. Хруничева.
[2] Занюхивая рукавом.
Анна Васильевна, птица Феникс и местечковый авторитаризм
Если вам предложат лечь,
Не ложитесь, дети, в печь:
Ни в дрова, ни в уголь —
Лучше встаньте в угол!
(А. Усачев)
Удивительно, но мой спонтанный план вполне удался, хотя я боялась, что сорвется до последнего.
Но быстрый побег от ошарашенной новостями Зинаиды Проркофьевны, а следом столь же быстрое исчезновения из собственной квартиры в неизвестном направлении позволили пропасть с радаров всей родни сразу.
И своей, и чужой.
А неспешное и простое житие в деревне позволило остановить мой вечный привычный бег по рутинному удушающему кругу и привело мозги в порядок.
Туалет на улице, зимой он бодрит особенно. Дровяная печь очень душевно греет ночью, если знать, с какой стороны на нее влезть. И куда. Помнится, Макс, приехав знакомиться с бабулей, все недоумевал, глядя на парадный фасад, — как на печи спать, если там горшки стоят. Потомственный городской житель, дитя развито́й цивилизации.
А колодец? Колодец вообще быстро приводит в чувство и заставляет вспомнить, за что ты любишь свою миленькую маленькую квартиру в историческом центре. Жару поддает умывальник, куда поутру наливается колодезная вода из ведра, ночевавшего на печке. А потом активно и задорно ты звенишь ладонями об носик, пока вы с водой на пару не успели в сенях покрыться коркой льда.
Скромный завтрак, состоящий из каши с бутербродом и чая, задает аскетичный план на весь день.
Уборка, готовка, регулярное водоснабжение дома с помощью ведра и колодца — страдать времени не осталось. А пока бегала из дома к колодцу, мозги как раз и проветрились.
Подробный анализ отношений с Максимом за последние пять лет на корню задушил тоску.
А чего страдать из-за человека, который сначала был с тобой вместе, а потом перестал. Быть вместе. И вышло вдруг, что вы просто живете рядом. У каждого свои интересы, дела, заботы, круг общения. Да, праздники проводите вдвоем, но это исключительно официальные визиты вежливости к родителям. Кому они? Только галочку поставить —
