– она заплакала навзрыд, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Что же теперь будет с бабушкой… Ее же со свету сживут…
С одной стороны ломились в двери, с другой обливающаяся слезами Инесса, а с третьей – шок от увиденного собственного отражения, которое было не моим.
«Что происходит? – я часто дышала, не желая верить в происходящее. – Это не мое лицо! И волосы тоже не мои! Длинные! – пощупала рукой. – До поясницы!»
– Значит так! – запыхавшийся голос коснулся слуха по ту сторону двери. – Либо ты открываешь, либо я твою любимую бабку переселю в коровник!
От прозвучавшей пламенной речи Инессу начала бить крупная дрожь. Девушка обхватила себя руками за плечи, смотря на меня так жалобно, словно умоляя помочь.
– Бабушка – единственная, кто остался у госпожи Роланы, – прошептала она дрожащими губами, – но после приезда этой злой ведьмы, – шмыгнула носом служанка, – с ней случилось горе. Если вы… Если вы не подчинитесь, то…
– Да с чего ради я должна подчиняться?! – зарычала, смотря злобно.
– Тогда бабушка будет мучиться, – замотала головой Инесса. – У тетки нет сердца, как и сострадания.
– Ты меня не поняла, – фыркнула я, злясь пуще прежнего, так как за дверью начался отсчет, после которого обнаглевшая в край женщина обещала воплотить свои угрозы в жизнь. – С чего ради я должна ей подчиняться? Это ведь не ее имение, так?
– Да, – робко кивнула девушка.
– И принадлежит оно Ролане, то есть мне?
И снова кивок.
– Тогда я просто вышвырну ее за дверь! Пусть проваливает на все четыре стороны!
– Нельзя, – замахала руками Инесса. – Ролана, то есть вы, несовершеннолетняя, она – ваш опекун. Стала им после болезни старой госпожи.
– Двадцать три года и несовершеннолетняя?
У меня еще остались силы, чтобы удивляться, как и хватило трезвого рассудка, чтобы сопоставить странное заболевание бабушки, возникшее как по запросу, после которого последовала передача опекунства этой злобной дамочке.
– Таковы законы. Чуть меньше чем через два месяца, юной госпоже должно было исполниться двадцать четыре, но ведьма решила выдать ее замуж за своего брата, который сейчас тоже здесь.
– Чем дальше тем страшнее! – запрещая себе впадать в панику, я притихла на пару секунд, обдумывая все. – Кто еще есть в доме? – спросила у Инессы, которая выглядела измученной.
– Дочь тетки – Диона.
– Такая же гадкая, как и ее мамаша, я правильно понимаю?
Ответом мне был уверенный кивок.
– Вы… вы поможете защитить бабушку? Саша, пожалуйста! Эта благородная женщина вырастила мою госпожу! Она в ней души не чает! Но непонятная болезнь, случившаяся с ней… – и снова голос служанки оборвался, а она заплакала. – Спасите ее, умоляю вас!
– Не реви, – шумно вздохнула я, кусая нижнюю губу и тем самым собираясь с мыслями. – Не реви, говорю! – шикнула на девушку.
«Ладно, поверю, что я не сошла с ума и нахожусь в здравом уме, как и в трезвой памяти. Пусть это и сложно сделать».
– Графиня, – с моих губ сорвался истеричный смешок. – А что? Мне нравится! Помогать будешь? – обратилась я к Инессе.
– Только скажите, что требуется, госпожа, – кинулась она вперед, падая на колени. – Я все сделаю!
– Давай без этого, прошу тебя, – поморщилась я, чувствуя себя не в своей тарелке от коленопреклоненной позы девушки. – Значит, осталось два месяца до совершеннолетия, а внизу меня ждет прекрасный принц на белом коне.
– На принца он не похож, если честно, – шмыгнула носом служанка. – Старый, толстый и лысый.
– Понятно, таких нам и даром не нужно!
По периодичности ударов я смогла определить, что буквально через секунду дверь снова встретится с теткиной тушкой.
Отошла в сторону, утягивая притихшую Инессу за собой.
Мгновение, женщина врезалась в дверное полотно, которое распахнулось, с грохотом ударяясь о стену. Многоуважаемая родственница пролетела вперед, сталкиваясь с кофейным столиком и падая на него всей своей массой, принимая форму звезды.
– Ах ты… – задыхалась она, приподнимаясь на руках.
Вся растрепанная, с яростным взглядом и уверенная в своих силах.
– Тетя, – лучезарно просияла я, – вам плохо? Какая-то вы вся запыхавшаяся. Выглядите не очень, честно скажу. Дверь что-то заклинило, поэтому и...
– Издеваешься, гадина?! – взревела женщина, поднимаясь на ноги.
– Да что вы? Как можно? – оскалилась я ядовито в ответ.
– За то, что напала на меня, я тебе еще устрою, мерзавка! Сейчас не до этого! Спускайся в гостиную! Тебя ждет жених!
Женщина полыхала праведным гневом, но подходить ко мне не решалась. Судя по всему, был свеж в памяти момент, как я завернула ей руку.
– Жених, это прекрасно, идемте! Не будем заставлять его ждать! – кивнула я, наблюдая подозрительный взгляд со стороны тетушки.
Она явно не понимала, что происходит.
– Ты первая! – родственница прищурила свои поросячьи глаза-пуговки.
– Как я могу? Только после вас, – склонила я голову.
– Мерзавка! – рыкнула тетка, задирая подбородок и с важным видом проходя мимо.
– У нас есть подвал? – шепнула я Инесссе едва слышно, в ответ получая кивок. – Он закрывается?
И снова кивок.
Не откладывая дело в долгий ящик, я стремительно подскочила к женщине, хватая ее за начесанную челку и больно дергая назад.
– Ты… – охнула она, пытаясь вырваться.
– Только вякни еще раз и я тебя вырублю, поняла?! – зашипела ей в ухо. – Окажешься на городской свалке, поеденная местными собаки и крысами!
От услышанного глаза ведьмы поползли на лоб, и она испуганно притихла.
– Веди, – шепнула я Инессе. – Быстрее.
Девушка, решительно кивнув, развернулась в противоположном направлении от лестницы и поспешно зашагала вперед.
– Мы с вами, тетушка, – промурчала ей на ухо, – немного прогуляемся, – я потянула родственницу за волосы, свободной рукой цепко удерживая ее чуть выше локтя. – Понимаю, – издевательски протянула я, отслеживая каждый шаг тетки, – у вас на меня были свои планы. Вон, даже какого красавца жениха нашли. Не волнуйтесь, – заверила со всей серьезностью, пока мы спускались по едва приметной винтовой лестнице, уводящей в темноту, – я и до него доберусь!
5. Настал твой черед!
Александра
– Я туда не
