– Как? – спросил Мейсон.
Дрейк усмехнулся.
– Имеется много способов. Один из наиболее эффективных – поручить оперативнику на протяжении нескольких часов ходить по пятам за объектом, затем привязаться к преследователю, обвинив его в слежке за оперативником. Оперативник должен быть высоким, сильным парнем, умеющим постоять за себя, и который побывал во многих опасных переделках, о чем должно быть написано на его лице. Ну, а после того, как он схватит преследователя за шиворот, и пару раз встряхнет его, побеседует в соответствующих выражениях, а то и отвесит несколько оплеух, у преследователя надолго отпадет желание совать нос не в свои дела.
– Что сказала миссис Ансон?
– Ничего такого она не пожелала. Теперь, когда ей стал известен тот, кто стоит за всем этим, она в состоянии сама справиться с делом.
– Другими словами, она знает Джорджа Финдли?
– Этого она не сказала, но я не сомневаюсь, что знает.
– Что ж, – сказал Мейсон колеблясь, – я не хочу брать с нее деньги за услуги, которые мы ей не оказали. Очевидно, ей следует возвратить часть гонорара. У тебя записан ее адрес, Делла?
Делла Стрит утвердительно кивнула.
– Позвони ей, – сказал Мейсон, – и сообщи о рапорте Пола Дрейка, об окончании дела. Мы можем возвратить ей часть денег, удержав всего лишь тридцать пять долларов в виде компенсации за потраченное на нее время. Он повернулся к Дрейку: – Если она получит от меня эти шестьдесят пять долларов, возможно, она пожелает уплатить их тебе за сбор информации о Джордже Финдли.
Дрейк покачал головой:
– Я уверен, что она знает Финдли. Более того, Перри, мне кажется, ей известна и причина его поступка.
– Ты имеешь в виду слежку?
– Да, она явно перепугалась.
– Она тихая, утонченная, прекрасно одетая, воспитанная вдова, сказал Мейсон. – Чего может ожидать Финдли или кто угодно от слежки за ней?
– Загадка, – согласился Дрейк. – В том, как она проводит время, нет ничего предосудительного. Занимается собственными делами, но, возможно, встречается с человеком – или людьми, которые интересуют Финдли?
– Она тебе ни на что не намекнула?
– Она замкнулась в себе как моллюск, – сказал Дрейк. – Ей не терпелось поскорее получить от меня окончательный счет и распрощаться. Как только я написал его, все закончилось.
– Хорошо, – сказал Мейсон, – мы ей позвоним и возвратим часть денег. Может быть, со мной она будет более откровенной.
– Сомневаюсь, Перри, – усмехнулся Дрейк. – Она стала удивительно неразговорчивой. – Детектив потянулся, зевнул и встал с кресла. – Не спеши возвращать деньги, Перри, пока не выяснишь, в чем суть дела. По-моему, тебе еще придется заниматься ее проблемами.
– Здорово работаешь, Пол! – улыбнулась Делла Стрит детективу.
– Благодарю, красотка, – ответил Дрейк и вышел из кабинета.
Мейсон кивнул секретарше, Делла Стрит протянула руку к телефону.
В это мгновение раздался звонок внутреннего телефона.
– В чем дело, Герти? – спросила Делла, сняв трубку. Брови у нее поползли вверх, лицо приобрело удивленное выражение, поэтому Мейсон был заранее подготовлен к неожиданностям. Прикрыв ладонью трубку, девушка повернулась к Мейсону. – Угадай, кто? – спросила она.
– Уж не Сельма ли Ансон?
– Да.
– Спроси у Герти расстроенный ли у миссис Ансон вид. Пол Дрейк говорил о ее неожиданной замкнутости. Мне как-то трудно представить ее напуганной. Уж не ошибся ли Пол?
– Как она выглядит, Герти? – спросила Делла Стрит в трубку. Понятно, дело срочное... Скажи ей, что увидеть мистера Мейсона без предварительной договоренности очень трудно... Действительно крайняя необходимость?.. Хорошо, Герти, я посмотрю, что можно сделать. – Положив трубку, Делла повернулась к адвокату: – Она подавлена. Снова дело, не терпящее отлагательств.
– Это я понял из твоего разговора с Герти. Какое у нас расписание на сегодня? Скоро должен появиться Смит?
– Он уже опаздывает на пять минут.
– Что ж, – сказал Мейсон, – в таком случае пригласи ее. Ну, а мистер Смит подождет немного в приемной. Если ему действительно нужно меня видеть, впредь будет аккуратнее... Надеюсь, у нее и правда срочное дело, но, так или иначе, надо ее отучить являться сюда, когда вздумается.
Делла Стрит вышла в приемную и возвратилась с Сельмой Ансон.
– Мое время рассчитано по минутам, миссис Ансон, – сказал Мейсон. На ваше счастье следующий клиент опаздывает, поэтому я имею возможность выслушать вас. Постарайтесь изложить суть дела покороче, без всяких отступлений.
Она кивнула и села в большое кожаное черное кресло для посетителей.
– Пол Дрейк выяснил имя человека, который установил за мной слежку, глубоко вздохнув и посмотрев адвокату в глаза, сообщила посетительница.
– Я знаю, – сказал Мейсон. – Дрейк был у меня и мне в общих чертах известно о результатах.
– Что ж, – сказала она. – Ральф Бэирд, мой преследователь, знакомый Джорджа Финдли, продавца подержанных машин.
– Имя Финдли вам о чем-то говорит? – спросил Мейсон. – Дрейк обратил внимание на то, что вы буквально замерли, когда он сообщил о его причастности к этой истории.
– Послушайте, мистер Мейсон, – горячо сказала она. – Я знаю, как вы заняты и понимаю, какая наглость с моей стороны являться и отнимать время у другого клиента. Сейчас я изложу вам все без утайки, стараясь быть максимально краткой...
Ее прервал телефонный звонок. Делла сняла трубку, послушала и сообщила Мейсону:
– Приехал мистер Смит.
– Пусть Герти ему объяснит, что поскольку он опоздал, я принял клиента со срочным делом. Ему придется обождать несколько минут. Если ему это не нравится, может уйти.
Делла Стрит передала Герти распоряжение адвоката. Мейсон снова повернулся к Сельме Ансон.
– О, – сказала она, – я попала в совершенно безумную историю. Понимаете, я вдова и я далеко не молода. И вот я влюбилась... Его зовут Дилейн Арлингтон. Он замечательный человек, вдовец. Детей у него нет. Единственные родственники – племянники и племянницы, дети двух его братьев, Дугласа Арлингтона и Оливера Арлингтона.
– Дуглас умер? – спросил Мейсон.
Она кивнула.
– Оба брата и их жены умерли, но остались дети. Племянники и племянницы, как я уже сказала. Некоторые очень неплохие люди, другие... Дилейн овдовел семь лет назад. Мы встретились и он впервые за все эти годы... увлекся. Одна из племянниц считает это замечательным. Она такая приятная, добрая девушка. Но вторая племянница, Милдред, называет меня хищницей, от которой дядюшку нужно всячески оберегать. Допускаю, что она преданный друг для тех, кто ей нравится, но ко мне она относится враждебно. Желает уберечь своего дядюшку. Ею создана целая система всесторонней опеки над Дилейном. Я угодила прямо под ее огонь.
