Таковы в общих чертах были позиции сторон по вопросу о втором фронте накануне Тегеранской конференции. Не случайно на первых заседаниях возникли значительные трудности. Черчилль продолжал ратовать за «периферийную» стратегию. Позиция США, которые поддерживали идею высадки на севере Франции, тем не менее оставалась неясной. Настораживало предложение Рузвельта провести еще одну операцию в районе северной части Адриатического моря, что объективно соответствовало «балканскому варианту» Черчилля. СССР считает, заявил глава советской делегации, что «наилучший результат дал бы удар по врагу в Северной или Северо-Западной Франции», которая является «наиболее слабым местом Германии».[36]
Советская делегация добивалась от Англии и США твердых обязательств относительно второго фронта. В конечном итоге было принято решение, соответствовавшее главной цели — быстрейшему и наиболее эффективному завершению разгрома врага совместными усилиями. В важнейшем итоговом документе конференции — «Военные решения Тегеранской конференции» — говорилось, что «операция «Оверлорд» будет предпринята в течение мая 1944 г. вместе с операцией против Южной Франции». В документе также было зафиксировано заявление главы советской делегации о том, что «советские войска предпримут наступление примерно в это же время с целью предотвратить переброску германских сил с Восточного на Западный фронт».[37]
Принятые в Тегеране решения о нанесении гитлеровской Германии совместного сокрушительного удара наметили перспективу скорейшего завершения второй мировой войны и соответствовали интересам всех стран и народов, которые боролись против фашистской агрессии.
Таковы основные события военно-политического характера, предшествовавшие началу операции «Оверлорд». Они дают возможность более обстоятельно представить обстановку, в которой происходила высадка в Нормандии, и ее значение.
Следует также напомнить, что советские штабы и войска принимали активное участие в осуществлении дезинформации противника относительно района высадки десанта союзников 6 июня 1944 г. Этой дезинформации придавалось исключительное значение, поскольку англо-американское командование опасалось, что противник сбросит десант в море. Было принято решение об осуществлении беспрецедентных по масштабам мер (частично автор об этом пишет) с целью отвлечения германских войск от района Па-де-Кале и Северной Франции в целом. Одной из таких мер, предусмотренных совместным планом, являлась имитация высадки советского десанта на болгарское и румынское побережье Черного моря и в Норвегии. Операция достигла определенных результатов, что подтверждается рядом английских, американских и немецких документов.
И наконец, главное. Советский Союз выполнил согласованное с Англией и США на Тегеранской конференции обязательство облегчить успех высадки союзников активными скоординированными по времени действиями на советско-германском фронте. 10 июня советские войска предприняли наступление на северном крыле фронта, а 23 июня началась Белорусская операция — одна из крупнейших в Великой Отечественной войне. В результате наступления, развернутого на фронте до 1 тыс. км, Красная Армия вышла к Висле, полностью разгромив немецкую группу армий «Центр». Тот факт, что ко времени высадки в Нормандии более половины боеспособных немецких дивизий находилось на советско-германском фронте, дополняет объективную картину весомости советского вклада в успех выдающейся десантной операции, проведенной нашими союзниками во второй мировой войне.
Книга М. Хастингса — результат многолетнего труда автора. На обширном и достоверном материале в ней воспроизводится широкая панорама, во многом малоизвестной для советского читателя истории открытия второго фронта. Воспоминания ее участников, хотя и не лишены субъективности, придают содержанию книги масштабность, привносят ощущение сопричастности с происходившими теперь уже в далеком прошлом событиями. Непривычно прозвучит для советского читателя зачастую однозначное отношение автора к своим войскам и противнику, что не соответствует реальной атмосфере военного противоборства, испытаний и жертв, через которые прошли союзные освободительные армии, сражавшиеся за правое дело против нацистских агрессоров. Ощущается тенденция к более позитивному освещению действий английских войск, особенно их командования, и более критического — американских, хотя успех операции «Кобра» автор относит в основном на счет армии США.
М. Хастингс дает характеристики руководящему командному составу противоборствующих войск. Среди союзников им выделяются фельдмаршал Б. Монтгомери (это и следовало ожидать), Д. Эйзенхауэр, О. Брэдли, ряд командиров корпусов и дивизий; у противника — Э. Роммель, К. Рундшедт, Г. Клюге. Обстоятельно высказывая свою точку зрения на причины поражения немецко-фашистских войск, автор, хотя и с оговорками, придерживается версии о единоличной виновности в этом Гитлера. Бесспорно, ответственность за стратегическое руководство лежит прежде всего на верховном командовании, но ясна как прямая, так и обратная связь — конкретная ответственность и профессиональные качества командующих армиями, корпусами, дивизиями. У Хастингса эта взаимосвязь как бы разрывается. Высоко оценивая военное искусство вермахта, немецко-фашистских генералов, он противопоставляет им Гитлера, роковые решения которого сводили-де на нет все их усилия. Первоисточник этой версии — сами гитлеровские генералы, которые в своих мемуарах пытались таким образом реабилитировать себя за поражения, что особенно проявилось у тех из них, чьи войска были разбиты на советско-германском фронте.
Книга М. Хастингса — не первая и не единственная из изданных в СССР работ как советских, так и зарубежных историков, раскрывающих события, связанные со вторым фронтом. Помимо значительного количества книг советских исследователей, публицистов, дипломатов, военных специалистов, посвященных в той или иной степени второму фронту, в Советском Союзе по этой проблематике опубликовано более двадцати трудов английских, американских и западногерманских авторов, в том числе мемуары верховного главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Западной Европе Д. Эйзенхауэра «Крестовый поход в Европу» (Воениздат, 1980).
Труд М. Хастингса открывает некоторые новые грани в исследовании и оценке событий минувшей войны и лишний раз показывает, что внимательное изучение документов, умелое использование «устной истории» приносит серьезные результаты.[38]
Доктор исторических наук,
профессор О. А. РЖЕШЕВСКИЙ
От автора
Борьба за Нормандию была на западе решающим сражением второй мировой войны, последним этапом, когда немецкая армия имела еще какие-то шансы на спасение Гитлера от катастрофы. Послевоенное поколение выросло с легендой о кампании союзников в 1944–1945 годах как о триумфальном марше через Европу, так или иначе не связанном с кошмарной, но малоизвестной борьбой, которая происходила на Востоке. Сегодня невозможно не признать, что русские сделали решающий вклад в войну на Западе, разгромив лучшие силы немецкой армии, уничтожив около двух миллионов солдат, прежде чем союзный солдат 6 июня 1944 года ступил на берег Франции. Факт остается фактом: битва за Нормандию произошла на этом фоне, что делает события июня и июля столь впечатляющими. Много написано о невысоком качестве немецких войск, оборонявших побережье Ла-Манша. И тем не менее именно эти войска сорвали выполнение задач дня Д, а на американском плацдарме «Омаха» союзный десант оказался на краю катастрофы еще до прибытия на поле боя отборных частей СС и вермахта. В последующие недели, несмотря на полное господство союзников на море и в воздухе, их атаки то и дело захлебывались с большими потерями в результате противодействия немецких частей, которые уступали им численно и особенно в артиллерии. Конечно, эти обстоятельства не затушевывают того существенного исторического факта, что союзники в конечном счете взяли верх. Однако они показывают, что кампания была далеко не таким делом, как это выглядит в послевоенных шовинистических высказываниях. Капитан Лиддел Гарт[39] в 1952 году говорил, что союзники проявляли странное нежелание признавать в своих выступлениях наличие огромного авиационного превосходства в Нормандии, и сделал некоторые справедливые выводы относительно их собственных действий: «Было слишком много восхваления кампании и слишком мало объективного исследования». Даже 40 лет спустя после сражения вызывает удивление огромное число опубликованных книг, в которых содержатся шовинистические легенды, тогда как лишь в очень немногих трудах делается попытка непредвзято исследовать действительное положение вещей.
