может на складе есть такой шарик? – предположил Миша. – Я могу оттуда взять.
– Ставьте лайк! Подписывайтесь на канал! – вопила девица, вытанцовывая перед камерой.
Согнувшись пополам от хохота, Девица-Оленьи-Рожки чуть не выронила айфон и, приблизив экран к лицу, вдруг вылупила глаза и закричала:
– Есть, есть! Тебя сотня людей смотрит! Давай, давай, пляши, пляши! Ещё, ещё, надо нагнать ещё хайпа!
Шапочка Санты принялась ещё смешнее крутить руками и подпрыгивать, но Миша почему-то единственный не чувствовал веселья. Постояв ещё полминуты, он развернулся и ушел.
Открыв дверь, Миша устало забрёл в квартиру. Не включая свет, он опустился в коридор на пуфик.
– Что же делать, – чуть не плача подумал он. – Я не купил ни ёлку, ни торт, ни шарик для Дашки. Что же это за Новый Год? Где я теперь возьму ёлку? И какой сюрприз сделаю Дашке? Как я теперь устрою праздник? Все как с ума посходили, уткнулись в свои айфоны и забыли про Новый Год. Разве это праздник? Кнопки тыкать. А как же украсить квартиру, накрыть на стол, подписать открытки? Как же мама, и папа, и Дашка? Они ведь уже скоро придут, а в телефон можно и завтра поиграть. Что ж я Новый Год пропущу с этими играми? – обхватив голову руками, простонал Миша, как вдруг пушистый комок спрыгнул откуда-то сверху и потёрся о его ногу.
– Муррр, – толкнулась Мурка в его колено, будто подбадривая.
– Эх, Мурка, – вздохнул Миша. – Остались мы без праздника.
– Мррр? – вопросительно мявкнула Мурка, будто спрашивая, что теперь делать.
– А что? Что теперь делать? Мама с папой придут уже, может, через полчаса, а где я возьму ёлку?
– Мррр, – загадочно промяукала Мурка и, вильнув хвостом, умчалась куда-то в темноту.
Миша вздохнул, встал и уныло стянул с себя сапоги. Включив свет, он снял куртку и как раз отстёгивал подтяжки штанов, когда в коридор вдруг вбежала Мурка, гоняя лапами какой-то продолговатый предмет. Словно футболист, она прыгала вокруг, подталкивая его вправо и влево, резвясь, пробежала до двери в ванную и вернулась, и, словно играючи, подтолкнула его лапой прямо к Мишиной ноге и замерла.
– Мурррлык! – сказала она, глядя Мише в лицо своими большими круглыми глазами.
Миша нагнулся и подобрал с поля таинственную вещицу. Это оказался Дашкин фломастер, зелёный с блёстками, один из той коллекции, что мама купила ей в сентябре вместе с альбомом для рисования.
Для рисования?
У Миши появилась идея.
– Мурка, да ты гений, – закричал он и, схватив кошку на руки, заплясал по коридору, кружась и весело хохоча.
– Какая же ты умница, Мурка! – вопил Миша. – Мы с тобой возьмём Дашкин альбом, надерём из него побольше листочков и ёлку нарисуем! Слышишь, Мурка? На-ри-су-ем! И разукрасим хорошенько!
И ухватив покрепче обалдевшую от такой встряски почтенную Марию Антуанетту, отчаянно вырывающуюся из его рук, Миша помчался в комнату. Кинувшись к столу, он выдвинул Дашкин ящик (помеченный, конечно же, розовым сердечком) и принялся лихорадочно вытряхивать из него всё, что могло пригодиться ему в таком масштабном деле.
На ковёр полетели фломастеры, цветные карандаши, ластик, клей в тюбике, цветная бумага, скотч. Добавив для верности ножницы, линейку и транспортир, Миша потянул на себя толстенный альбом. Ему повезло: больше половины листов были ещё пусты. Вырвав не глядя толстую пачку, Миша аккуратно расположил их на полу, так, чтобы вошло по четыре листа в ряд, и, растянувшись рядом, начал творить.
Предвкушая распахнутые от изумления глаза маленькой сестры, он чему-то улыбался и напевал себе под нос песенку про ёлочку, которая родилась в лесу. Не менее радостная Мурка прыгала вокруг, гоняя лапами карандаши и устраивая засаду под кипами листов цветной бумаги.
Через час ёлка была готова. Нарисованная на шестнадцати альбомных листах, склеенных между собой скотчем, она раскинулась от стола до двери и сверкала со всех сторон. На свету переливались фиолетовые, зелёные, розовые и золотистые ёлочные шарики, а на самой верхушке ярко горела огромная рубиновая звезда. (Такую звезду Миша видел на учебнике истории.) Откинувшись назад, Миша любовался своим творением. Да уж, он постарался на славу. Может, только переборщил чуток с блёстками. (Вообще-то это Мурка виновата. Она опрокинула банку с блёстками, когда гоняла по кругу сиреневый фломастер.) Но Миша не расстроился. Он точно знал, что все девчонки обожают разные сверкающие штучки. Так что, так даже лучше получилось.
В этот момент послышался шум открывающейся двери.
– Мама, папа! – Мишка ринулся в коридор встречать родителей. В открытую дверь ввалилась разрумянившаяся от мороза закутанная в толстую бабушкину шаль Дашка. В своих толстых дутых штанах и яркой курточке она напоминала какого-то фантастического розового пингвина. Дашка дрыгалась на месте, безуспешно пытаясь согнуться пополам, чтобы дотянуться до застёжки на сапожках, но как ни старалась, не могла достать.
– Давай, я помогу, – хохоча, предложил Миша, подбегая ближе.
Дашка подняла на него глаза и, вдруг просияв, смешно заковыляла ему навстречу.
– Мифка, Мифка, а мне зуб выфали! Вот такими щипцами! Вот такая дыфка огфомная осталась! Хочешь, покаву? – хвасталась она, пальцами показывая, какая огромная осталась дыра от вырванного зуба.
– Ого! – удивился Миша. – Ничего себе! Больно было?
– Нет, не больно! Потому что я очень хвабвая! – подбоченилась Дашка. – Только мне тепевь нельзя яблоки гвызть!
– Миша, Мишенька, ну так как тут? – обняла его мама. – Заждался нас? Голодный, поди? – и тут же хлопнула себя по лбу. – А салаты-то? Курицу запекать? Который час?
– Десять уже, – пробасил папа, заходя последним и закрывая за собой дверь. – Ну, в этот раз без курицы будем! Жалко вот только, что ёлки нет. Ты уж прости Мишка, я тебе обещал купить саму красивую, да видишь, как получилось. Мы как раз в магазине были, когда у Дашки от мороженого зуб заболел, думали на обратном пути от врача на базар заскочить, да пока съездили в аптеку за лекарством, в пробку попали. Вечер уже, все дома празднуют. Эх, остались мы без ёлки, – печально вздохнув, резюмировал папа.
– Без ёлки? – разочарованно протянула Дашка. – А шавики куда вешать? А подавки? Куда Дед Мовоз нам подавки положит?
– Ты не расстраивайся, Даш. На следующий Новый Год обязательно купим, а в этот раз – ну нет у нас ёлки.
– А вот и есть! – хитро улыбаясь, прервал её Миша. – Айда в гостиную, Дашка!
Дашка просияла и, одним махов выпрыгнув из своих пингвиньих штанов, помчалась в гостиную.
– Миш, ты чего? Шутишь, что ли? – недоумённо спросил папа.
– Идёмте, идёмте, – поторопил Миша. – Какие шутки! Я ёлку сделал!
Из комнаты послышались радостные крики Дашки. Разметавшись от плинтуса до плинтуса,
