– Благодарю вас, милорд. Я… – Сэр Эдрик внезапно ударил себя по лбу. – Проклятие!
– В чем дело, дядя? – спросил Питни хриплым голосом, пока леди Мери помогала ему сесть.
– Кенелм и Олан поскакали в Вулфшед сообщить о твоей смерти!
– Надо послать кого-нибудь вслед за ними. Опустившись на краешек кровати, Эдрик закрыл лицо руками.
– Их не догнать. Они уехали сразу после случившегося. Если мои глупые сыновья что-то и умеют делать как следует, так это скакать верхом.
– Давай подумаем. Кто сейчас дома? Хантер, Рок, Удолф и Каин находятся в Бервике-на-Твиде. Дина и Тьюсдей – со своими мужьями. Остается маленькая Тильда и… – Питни застонал, – Саксан.
– Да, Саксан.
– Но они не расскажут Саксан о моей смерти, ведь так? Даже если они считают, что я умер, то не станут причинять ей горя…
– Кто знает? Эта неизвестность меня пугает больше всего. Ребята вовсе не хотели бы принести печальные вести.
– Тогда давай надеяться, что они по крайней мере скажут, что злодей уже мертв.
– Может быть, если я поеду прямо сейчас…
– Ты приедешь слишком поздно, чтобы не дать им сказать лишнее.
– И предотвратить последствия, если они будут.
– Очень печально, что ваша семья будет страдать, думая, что Питни погиб, – сочувственно вставил Ботолф, не совсем понимая, о каких последствиях идет речь. – Однако когда мы приедем в Регенфорд, то немедленно сообщим им, что произошла ошибка.
– Если будет кому сообщать, – пробормотал Питни и взглянул на нахмурившегося Ботолфа. – Милорд, наша семья богобоязненна, но мы всегда предпочитали сами мстить своим врагам, не дожидаясь, пока их покарает Господь. Если кого-нибудь из нас убьют, все Тодды примчатся из любого уголка земли, чтобы рассчитаться с убийцей. Если станет известно, что меня убили и что мой убийца жив… – Питни неловко повернулся и поморщился от боли в ране.
– Они станут за ним охотиться, – закончила леди Мери дрогнувшим голосом.
– Да, но сначала они должны собраться вместе, – заметил Ботолф. – Еще есть время помешать им.
– Боюсь, что в Вулфшеде найдется один человек, который отправится сразу, – вздохнул Питни. – Это Саксан.
– Мы предупредим всех, что, если твой брат появится здесь, ему расскажут, как было дело, – заверил его Ботолф.
– Саксан – моя сестра, милорд. Мы близнецы. Она на десять минут старше меня.
– Не может быть, чтобы молодая девушка встала на путь мщения! – воскликнула леди Мери, на лице которой ясно читались потрясение и неверие, что такое возможно.
– От этой взбалмошной девчонки можно всего ожидать, – возразил Эдрик, покачав головой. – Мне следовало дать письмо моим парням. А то они все перепутают.
– Нет смысла волноваться, – рассудительно заметил Питни. – Мы ничего не можем сделать, чтобы помешать им принести известие, верное или нет. Все, что мы можем, – это надеяться, что Кенелм и Олан расскажут то, что знают, и будут присматривать за Саксан. Если это не поможет, нам остается ждать, что мы встретимся с сестрой в пути, когда отправимся в Регенфорд.
– Слишком много неопределенностей.
– И мальчику не следует так много разговаривать, – строго сказала леди Мери. – Помогите ему сесть немного повыше, сэр Эдрик. Он должен съесть немного овсянки.
Ботолф чуть не рассмеялся, увидев, как изменилось лицо больного при слове «овсянка». Жизнерадостный и бойкий на язык, Питни сник при упоминании этого безвкусного блюда. Но, конечно, должно было пройти время, прежде чем ему можно будет есть что-нибудь более существенное.
Вскоре Ботолфа и галантного сэра Эдрика выпроводили из комнаты. Бок о бок они спустились в зал. Проходя через широкие двери, Ботолф заметил леди Оделлу. И прежде чем он сумел незаметно проскочить мимо, она увидела его и помахала рукой, приглашая присоединиться к ней за столом.
– В ее прекрасных глазах явно заметно желание выйти за вас замуж, – шепнул Ботолфу Хелдон.
– Я знаю. Моя мать желает того же.
– Ага, вас приперли к стенке, да? Припоминаю, как и меня хотели женить. Моя дорогая Нелда умерла, родив Олана. Меня упорно пытались женить еще раз, но я выстоял. Никто не может заменить мне мою Нелду. Правда, – добавил он, – у меня уже было два сына.
– А у меня ни одного, – вздохнул Ботолф. – Долг обязывает.
– Боюсь, что так. Для человека с вашим положением это гораздо важнее, чем для меня.
Вежливо поздоровавшись с леди Оделлой, Ботолф вдруг подумал о своей покойной жене Элис.
Он не знал, хватит ли у него сил снова пройти через любовь, женитьбу, предательство и смерть. Это казалось ему слишком высокой ценой за то, чтобы исполнить свой долг перед родными и графским титулом.
Питни набирался сил с завидной быстротой. Меньше чем за неделю Ботолф смог подготовиться к путешествию в Регенфорд. Наконец достали экипаж, где молодой человек и леди Мери могли удобно расположиться. Ботолф был немного удивлен тем, что его мать также пожелала ехать в Регенфорд. Видимо, благородная женщина намеревается продолжать заботиться о раненом. Было видно, что она сильно привязалась к очаровавшему ее мальчику.
У Ботолфа, правда, мелькнуло подозрение, уж не старается ли леди Мери быть поближе к сэру Эдрику Хелдону. Питни, конечно, будет с ней лучше, но он может обойтись и без нее. Трудно было игнорировать тот факт, что в присутствии внимательного рыцаря, постоянно льстившего ей, мать вновь ощущала себя молодой, и, возможно, ей не хотелось утратить это чувство.
Но Ботолф быстро прогнал от себя эту мысль. Сэр Эдрик лишь флиртовал с леди Мери. Все женщины любят лесть, и его мать не исключение. Но она ведь не ветреная девчонка, которой легко вскружить голову. Так что не о чем беспокоиться. У него есть дела и поважнее.
Во-первых, сыновья Эдрика к этому времени уже, наверное, принесли в Вулфшед ложную весть о смерти Питни. Хотя сэр Эдрик и Питни почти не говорили об этом, Ботолф замечал, как оба они неотступно думают о том, что может произойти, когда эта новость дойдет до Тоддов. Было немного странно, как такой зрелый человек, как сэр Эдрик, может быть настолько недалек, чтобы поверить, будто молодая девушка решится мстить. Он ничем не мог разубедить Эдрика, но постарался снять тяжесть с души Питни. Когда все было готово для путешествия, Ботолф подошел к карете, где сидел юноша.
Перебросившись несколькими общими фразами, Ботолф произнес своеобразную речь, доказывавшую невозможность того, чтобы юная девушка отправилась в дальний путь, замыслив убийство, и содержащую упоминание о мягкости женского сердца. Он, однако, не особенно удивился тому, что его прочувствованный монолог не убедил Питни.
– Не хочу показаться нахальным, милорд, – спокойно возразил мальчик. – Большая часть того, о чем вы говорили, – правда. Женский характер, который вы описываете, действительно встречается чаще всего. Но моя Саксан не такая. Да и все Тодды тоже. Саксан найдет убийцу, если будет думать, что он еще жив. Но я молюсь о том, что она по крайней мере знает, кто же он такой.
