- Можешь, - спокойно и веско произнес губернатор. – Серж, я тебя не узнаю. Ты теряешь хладнокровие и начинаешь творить глупости.
- Я не собираюсь отдавать Эмму принцу! Она моя! Моя жена, понимаешь?! – рявкнул он, сжимая кулаки.
- Я и не говорю, что ты должен кому-то отдать Эмму, я и сам за своей Клаэритой отправился бы куда угодно. Но постарайся начать мыслить хладнокровно и рационально, как ты умеешь. - Генерал бросил на губернатора такой острый взгляд, что Родриго всплеснул руками: - Не смотри на меня так! Я сейчас порежусь! Подумай лучше о другом. За время шторма ты успеешь решить все вопросы, связанные с неудавшимся бунтом, а я отберу подходящие корабль и команду, которые отправятся с тобой в плаванье. Еще подумай о том, что в Кахете тебе понадобится прикрытие. Ты не можешь заявиться туда, как генерал эн Даркен и наместник приграничья. Если, конечно, не хочешь спровоцировать военный конфликт. А в сложившихся обстоятельствах согласовывать свой официальный визит ты будешь долго, упорно и безрезультатно.
Серж остановился, прикрыл глаза, с явным трудом взял себя в руки и выдохнул:
- Ты брав, Родриго, меня заносит.
- Ничего, ты еще хорошо держишься, - он похлопал друга по плечу. – Лучше подумай о том, в какой порт Кахета отправился Сокол. А еще лучше о том, что шторм может спутать его планы…
- Гадство, - Серж прикрыл глаза рукой.
- Лучше и не скажешь, - согласился с ним Родриго и внезапно хмыкнул: - Эх, была бы у нас, как в сказках, колдунья. Она бы точно подсказала, где искать этот корабль.
Серж снова остро посмотрел на друга:
- Колдунья, говоришь…
Я проснулась от страшного грохота и ощущения болтанки. Подхватилась, чувствуя, как испуганно колотится сердце, и только когда снова услышала этот грохот поняла, что это гремит гром.
- Шторм… - вспомнила я слова капитана, которые перекликались с воспоминаниями из сна. Надо же, как со мной шутит подсознание. Все, как наяву, видела.
Но обдумать сон и то, что попала в шторм, не успела. Дверь в каюту с грохотом распахнулась и на пороге возникла мужская фигура с бутылкой в руках. Ее контуры подсветила яркая вспышка молнии на фоне сумерек, и я поняла, что шторм – моя не самая большая проблема на сегодня.
Глава 8
Глава 8
Сокол, покачиваясь из-за выпитого и качки судна, стоял на пороге крохотной каюты и сверлил меня взглядом. Несмотря на гром и молнии, дождя еще не было, лишь порывы ветра трепали волосы парня.
Я сжалась, сидя на лежанке, и боялась пошевелиться. Бежать на корабле некуда, помешать этому придурку может разве что бородатый, но он сейчас, скорее всего, приходит в себя после побоев, так что защищать меня никто не будет. В душе еще теплилась надежда, что он одумается и уйдет.
Но… Сокол отпил прямо из горлышка бутылки и произнес:
— Ты красивая. Светлые волосы, кожа белая, будто светится изнутри. Тебя не зря назвали Жемчужиной. — Парень сделал глоток и поморщился. — Я сегодня снова все потерял. Думаешь, принц после такого еще будет держать меня при себе? Пф! Да даже если я ему привезу десяток таких, как ты, он меня вышвырнет из дворца и забудет, как звали. Зачем я ему теперь? — Снова глоток. — А знаешь, кто во всем виноват? — Он ухмыльнулся и погрозил мне пальцем. — Знаешь. Как не знать? — А потом, как уже не раз было, резко стал агрессивен и прошипел сквозь стиснутые зубы: — Но я отомщу! И генералу, и королю, и принцу — всем отомщу! — и с силой отшвырнул бутылку куда-то на палубу. Проследил за ней взглядом, и тут ему в лицо сыпануло дождем. Первый шквал был несильным, но парень ненадолго задохнулся, а потом внезапно расхохотался, да так страшно, что мне показалось, что он сходит с ума. — Всё против меня! Нет, ну ты представляешь?! Всё! Даже это треклятое море!
Словно в подтверждение его слов корабль сильно накренился, и Соколу пришлось ухватиться за косяк, чтобы не упасть. Дождь со шквалистым ветром били по корпусу корабля, палубе, иллюминаторам…
— Чего вылупилась?! — внезапно заорал Сокол на меня, в два шага оказался рядом, схватил за руку и выволок из каморки и толкнул на мокрые доски палубы. В глаза сыпануло дождем, ветер рванул волосы. — А может, дело в том, что я чем-то неугоден богиням? Ну, вот такой я весь для них противный! Может, стоит обратиться к милости Асама? А? Что у нас там любит этот кахетский божок? Думаю, от прекрасной девы в своем гареме он точно не откажется! — Я поползла от этого ненормального подальше. Но Сокол снова в несколько шагов оказался рядом, вздернул меня на ноги и потащил к борту с явным намерением вытолкнуть в море. Когда край фальшборта уперся мне в спину, а разъяренное лицо парня приблизилось к моему, он прошипел: — Ненавижу! Ты!
И внезапно впился губами в мои губы, начал их мять и кусать.
Дождь лил как из ведра, корабль подбрасывало на волнах. Сокол одной рукой прижимал меня к себе, а другой держался за фальшборт, чтобы не упасть. Я била его по плечам, пыталась оттолкнуть и одновременно боялась, что если он меня сейчас отпустит, я вылечу за борт во вздымающиеся черные буруны волн.
— А знаешь, подождет немного Асам свою наложницу. Я сам тебя сначала попробую! — и, ухватившись за лиф моего платья, резко рванул его вниз, желая разорвать.
Глава 8.2
Но мокрая ткань рвется гораздо хуже сухой, а я уже промокла до нитки, и, несмотря на силу рывка, у Сокола ничего не вышло. Только у меня на теле прибавилось синяков.
— Что вы творите?! — внезапно рядом оказался бородатый и оторвал от меня Сокола.
— Ах ты тварь! Из-за этой подстилки напал на меня?! Своего господина?!
— Господин, я уже говорил: без нее у вас нет шансов снова завоевать доверие принца!
— Я уже не нужен принцу, придурок! И я не его главный евнух, чтобы поставлять ему девиц!
Сокол снова двинулся на меня, но бородач закрыл меня собой и достал из голенища сапога кинжал. Как они умудрялись сохранять равновесие, для меня оставалась загадкой. Я вцепилась в фальшборт двумя руками и боялась отпустить его даже на секунду.
— Я так и знал, что принц тебя перекупил, — зло сплюнул парень.
Но бородатый ответил:
— Отойдите, господин. Она должна быть доставлена в гарем принца Исмаила.
Вместо ответа Сокол тоже достал из голенища кинжал и бросился на мужчину. Они сцепились и покатились по палубе.
Я с ужасом смотрела на мелькание острой стали и искаженные лица дерущихся. Шторм набирал силу, и каждая новая волна становилась выше и сильнее прежней.
— Рррах! — внезапно прокричал кто-то из дерущихся, и клубок наконец распался.
Кажется, даже стихия в этот момент притихла, и я смогла без труда расслышать:
— Ты… меня… убил?! Предатель… — Не веря и держась за рукоять кинжала, торчавшего из его груди, произнес Сокол и попытался подняться и привалиться к бочке, намертво прикрепленной к палубе.
— Я не предавал род эн Геверт, — ответил бородатый, приходя в себя после схватки. — Хавьера, настоящего сына моего господина, убили уже давно. А тебя оставили в живых, потому что ты бастард, сын кухарки. Принцу было выгодно, чтобы все считали, что власти ошиблись и убили не того. Я готов был тебе служить, несмотря на это, но ты оказался недостойным сыном моего господина, дурной кровью. И я выбрал себе другого господина. — Встал кое-как на ноги и направился ко мне.
— Су-ка… — прохрипел Сокол, и я увидела, как из груди бородатого показался кончик кинжала. — Подохнешь вместе со мной. В чертогах Лимы нам будет о чем с тобой поболтать.
Мужчина заторможенно опустил вниз взгляд и поскреб ослабевшей рукой грудь.
Ошеломленная, я не сразу поняла, что затишье, которое позволило так подробно увидеть и расслышать окончание схватки, случилось неспроста — на нас шла стена. Волна, которая грозила накрыть корабль, была гигантской.
