над перевалом Горного Демона Совершенное Довольство, в местности под названием Ньянгтё Сарал располагалось большое стойбище кочевников. В нём вместе со своей женой Маза Даркьи жил человек рода Гья (Род Гья провинции Цанг является древним тибетским кланом) по имени Зурпо Цапе. Наротапа вошёл в утробу Маза Даркьи и родился младшим из семи её сыновей, каждому из которых было предназначено стать гордостью страны. Этого особенно благословенного младшего сына, Несравненное Солнце Страны Снегов звали Владыка Дхармы, Защитник Живых Существ, Палден Друкпа Ринпоче (Палден Друкпа Ринпоче, Йеше Дордже (1162–1211) основал школу Друкпа Кагью в Ралунге, на востоке Цанга. Он был учеником Пемы Дордже (Лингрепы) и Пхагмотрупы).
Палден Друкпа Ринпоче родился в женский год железной змеи третьего цикла[1] (1161 г. н. э.), который имел благоприятные знаки для рождения великой личности. У его старшего брата, сына Лхабум, родился Лопён Бёнтаг, а у неё, в свою очередь, — Дордже Лингпа Сенге Шераб и благородный мирянин Сенге Ринчен. У Сенге Ринчена родился Великий Тринадцатый в этой Линии — Сенге Гьялпо, ставший отцом Джамьянгу Кюнга Сенге, у которого родились Мастер Дхармы Шераб Сенге и воплощение бодхисаттвы Мудрости Йеше Ринчен. У Йеше Ринчена было три сына: Намкха Палзанг, воплощение Владыки Тайного Учения, Шераб Зангпо, воплощение бодхисаттвы Сочувствия, и самый младший — Дордже Гьялпо. Затем у Дордже Гьялпо родился сановник Ринчен Зангпо. У Ринчена Зангпо, наследника этого величественного рода, и его жены Гёнмокьи и родился Владыка Дхармы Кюнга Легпаи Зангпо[2], — в год деревянной свиньи восьмого цикла (1455).
Уже в раннем возраста его перестало интересовать то, что обычно интересно детям. Поскольку пробудился накопленный им в прошлом потенциал, он подражал беззаботности налджорп, а дыхательные упражнения и медитации были единственным, что его интересовало. Эти знаки вдохновляли всех, кто его окружал. На третьем году жизни он с лёгкостью мог читать и писать. Когда ему было семь лег, его отца убили в семейной распре и, утратив иллюзии относительно мирской жизни, он решил, что кроме практики Дхармы ни в чём больше нет никакого смысла. Оставив свой дом, отцовское наследство, семью и друзей, как если бы это было пылью под его ногами, он принял обеты мирянина и послушника у ламы Неньинга Чёдже. Позже Дже Кхьенрабпа из Жалу посвятил его в сан монаха. Монах Сенам Чокпа обучил его тантре, а у лотосных стоп Гьялванга Дже он изучил полное учение традиции Друкпа, и особенно Три Тайных Наставления[3] Палдена Друкпы Ринпоче, основателя этой Линии Передачи. У лотосных стоп великого Токден Лхацюна и других учителей, поистине объединивших в себе постижение природы ума и высочайшую учёность, он полностью прошёл через все аспекты Слушания и Размышления над Совершенным Учением, обрёл в своём уме внутренний смысл осуществления Четырёх Посвящений[4] и впитал своим умом всю тайную сокровищницу объяснений по практике посвящений и коренных наставлений.
Объединив смысл всех содержащихся в них слов, он раскрыл основу любого постижения: БУДЬ НАЧЕКУ! СЛЕДИ ЗА СОБСТВЕННЫМ УМОМ!
Осознав, что к этому сводится смысл всех обетов, он поднёс свои монашеские одеяния Драгоценному Учителю. Обращая в Путь всё, что происходило, он отказался от совершения регулярных практик. Своё видение он изложил в такой песне:
Когда нет понимания смысла слов Будды —
Что толку в мелочах, следовать букве Учения?
Если тебя не ведёт сведущий и опытный учитель —
Что толку в самодельной мудрости?
Если не способен любить всех существ как своих детей —
Что толку в торжественных молитвах и ритуалах?
Если не осознал, в чём единая суть Трёх Обетов[5], —
Чего достигнешь, неспособный соблюсти то один, то другой?
Не понимая, что Будда у нас внутри, —
Какой смысл поступать подобно громиле, ищущему драгоценности?
Если не знаешь, что метод медитации заключается в естественном пребывании в потоке ума, —
Что толку в подавлении мыслей?
Не в состоянии согласовать свою жизнь со временем дня и года —
Кто ты, если не сумасшедший неразборчивый болван?
Если нет точного понимания Взгляда —
Чего можно добиться при помощи сбивчивой концентрации?
Если, отказавшись от собственности, при этом стремишься бездельничать за счёт неимущих —
Кто будет потом выплачивать твои долги?
Одеваясь только лишь в хлопковую простыню, не дающую ни тепла, ни комфорта —
Чего достигнет аскет, познав страдания холодных адов уже в этой жизни?
Прилагая усилия, но не имея нужных наставлений —
Чего достигнешь, подобный муравью, карабкающемуся на песочный холм?
Только лишь копить услышанные поучения, пренебрегая медитацией на природу ума, —
Всё равно, что морить себя голодом, когда кладовая полна.
Мудрец, отказывающийся обучать или составлять тексты,
Так же бесполезен, как драгоценность на голове Царя Змей.
Глупец, который ничего не понимает, но непрестанно бездумно болтает,
Лишь всем возвещает о своём неведении.
Поняв единую суть всей Дхармы — практикуй её!
К возрасту 25 лет Кюнга Лета овладел как мирскими, так и духовными науками. Обретя знаки искусности и ясновидении и совершении прочих чудес, он вернулся на родину в Ралунг[6], навестить свою мать. Однако та не распознала его внутренних достижений, а могла судить о нём лишь по его внешнему поведению.
— Ты должен решить, кто ты, — твердила она. — Если ты решишь посвятить себя религиозной жизни, ты должен непрестанно работать на благо других. Если ты хочешь быть мирянином и вести хозяйство, тебе нужна жена, которая будет помогать твоей старой матери по дому.
Отныне во все времена ведомый своим обетом посвящать другим всё своё зрение, слух, ум и восприимчивость и вести их на путь к Просветлению и зная, что пришло время проявить свою безумную, но сочувственную мудрость, налджорпа моментально ответил:
— Если ты хочешь невестку, я пойду и разыщу её.
Он направился прямо к базарной площади и натолкнулся там на уродливую, скрюченную столетнюю каргу с седыми волосами. У неё были круги под глазами и не было ни единого зуба во рту.
— Старуха, — сказал он ей, — сегодня ты должна стать моей невестой. Пойдём со мной!
Старуха не могла подняться на ноги, но Кюнле взвалил её себе на спину и понёс домой.
— О мама! Мама! — закричал он. — Ты хотела, чтобы я нашёл себе жену, — вот я её притащил!
— Если это лучшее, что ты смог найти, то оставь эту затею, — простонала мать. — Отнеси её туда, где ты её взял, иначе тебе ещё и нянчиться с ней придётся. Я лучше справлюсь с её работой, чем она.
— Хорошо, — сказал Кюнле с разыгранным разочарованием, — раз
