что я повернулся в бок и побежал что было сил. Противник ощутил боль, он разозлён и не откажется от преследования, пока что этого достаточно.
Скорость у дракона земли была весьма себе на уровне, но мне он всё таки проигрывал, так что наш разрыв потихоньку увеличивался, пока я не счёл его достаточным. Присмотрев на пути подходящее дерево в окружении его товарок, я пробежал по стволу вверх, быстро гася инерцию, развернулся на ветке и пустил новую стрелу. Глаз мне не покорился, но это не единственная уязвимая точка. Ноздри ящера конечно смыкаются, когда он ими не вдыхает, но как раз дышит он на бегу часто. Внутри же носа всё должно быть весьма нежным и податливым для острого наконечника.
Пустив стрелу, я продолжил бег, снова повернув на заранее прикинутый маршрут, а через мгновение по моим ушам ударил оглушительный рев боли и ярости. Я говорил, что дракон уже рычал и был зол? Фигня, он слегка шипел и был немножко недоволен, а сейчас эта тварь беснуется от боли и ярости, мчась за мной, так что пришлось прибавить ходу.
А через секунду уйти в бок, спасаясь от звукового удара, который не только содрал кору с деревьев на своём пути, но и заставил землю вздыбится чем-то вроде шипов дикобраза. Это было неприятным открытием. Люпина говорила, что драконы земли способны на подобное, но речь шла о более матёрых особях. Однако у моего преследователя похоже раскрылась во всю ширь пылающая чакра в подхвостье. С одной стороны это было не очень хорошо, придётся быть куда осторожнее. С другой от первого неожиданного удара я увернулся, а подобные трюки пьют силы, мой же план в том, чтобы измотать ящера. Так что всё в целом пока что идёт примерно так, как и должно. Только разрыв лучше бы увеличить, прибавив ходу. Полыхающая чакра, да ещё та что пониже спины, способна на всякое, лучше шевелить ногами шустрее.
Именно это я и сделал, пока не достиг очередного места, где можно было пустить стрелу. Развернувшись, я увидел, что дракон всё так же бодро бежит за мной, мечтая разорвать на куски. Но мой предыдущий подарок торчит из его ноздри, морда же под ней заляпана кровью. При новом открытии «дыхательных клапанов» алой жидкости немного прибавилось. Регенерация у этих динозавров хорошая, но до гидр не дотягивает солидно, а ране тяжело заживать, когда в ней торчит инородные предмет, который к тому же постоянно тревожат в ходе каждого вдоха. И это было хорошо, тем более что кровь должна сузить дыхательный путь, уменьшая количество кислорода, попадающего в лёгкие рептилии. Плохо, что фишку динозавр просёк, резко мотнув головой и моя новая стрела не украсила вторую ноздрю, а неглубоко воткнулась в чешую морды. Досадно, но будем работать с тем, что есть.
Вновь побежав, я восстановил статус-кво между нами, хотя пришлось уворачиваться ещё от двух атак рёвом, заодно получая в разум картины того, как зверь будет меня жрать. Но к подобным психологическим трюкам во время схваток за охотничьи угодья я был привычен, разве что дракону они удавались получше, чем тем же тиграм. Может и не зря люди считают, что эти ящеры способны внушить ужас с покорностью, а потом отужинать незадачливыми охотниками, не способными пошевелиться? Впрочем плевать.
Следующая моя стрела прилетела не в морду дракона земли, которой он снова дёрнул, будучи не идиотом, который не учится на своих ошибках. Я взял упреждение и удачно попал между пальцами его левой лапы. Место там было не такое нежное, но шкуру удалось пробить. Новый гневный рёв боли стал усладой для моих ушей, тем более что хоть стрела и обломилась, но наконечник остался в ране, причиняя дракону заметные неудобства.
Так наша игра в догонялки продолжалась до самого вечера. Вторую ноздрю я так и не повредил, ящер при моём развороте всякий раз мотал башкой и вообще стремился несколько поменять направление движения, сберегая лапы. За последние годы я изрядно поднаторел в стрельбе из лука, то весеннее поражение было великолепной мотивацией, но всё таки стреле элементарно не хватало скорости полёта. Зато удалось добиться трёх попаданий в губы дракона земли, которые, как оказались, тоже были довольно чувствительным местом. Один раз я даже подловил зверя с открытой пастью, но стрела к сожалению попала только в нёбо, а не в глотку. Впрочем донимать дальними атаками и заставлять петлять, ящер меня стал меньше. А ещё под вечер наконец стал уставать держать мой темп.
Я правда не был склонен верить ему вот так сразу и не уменьшал дистанцию. С мозгами у хищников в нашем лесу всё было в порядке, не только я тут способен на хитрости и уловки. Так что бить во вторую ноздрю с близкого расстояния я не торопился. Как выяснилось не зря. Когда на закате я сбросил пустой колчан, а потом ухватил полный, который был подвешен на ветку дерева, чтобы его было удобно взять, у меня было искушение сходу порадовать преследователя новой стрелой, но после попытки развернуться пришлось резко вильнуть в бок от дальней атаки и ускоряться. На колючки из земли дракона уже не хватало, но однако выдохшимся его было не назвать, на быстрый рывок к цели он был более чем способен.
Пришлось бегать от него всю ночь, заскакивая то на нашу территорию, то на его. Темнота никому из нас не мешала, но с выносливостью всё таки было получше у меня, а не у ящера. Так что к утру он пёр вперёд больше на упрямстве и сознании того, что если остановится, то сам станет загоняемой добычей или будет вынужден признать своё поражение, отступив на юг. Последнее было бы приемлемым вариантом, но ящеру поступить так не позволяла гордость. Он был больше и сильнее, отказываясь быть побеждённым наглой, мелкой блохой, которая бьёт лишь издалека и не принимает честный бой!
Это был его выбор и в конце концов он таки привёл дракона к ловчим ямам. Мы все славно потрудились, выкопав их немало и сделав под стать размеру нашего противника, который был весьма крупной тварью. Выкопать ловушку, в которую он бы угодил
