Первыми поднялись на ноги патрульные.
— Тревога! Нас атакуют!
С неба посыпался самый настоящий огненный дождь. И это было только начало.
* * *
— Отличная работа, — хвалю я Погоду. Её магия массовой иллюзии столь же полезна, как и прежде.
— Мелочи, босс, — улыбается девушка и садится на землю, — Я немного отдохну тут…
— Дальше — работаем мы, свою задачу ты уже выполнила, — киваю я и обращаюсь к гвардейцам, — Приготовились!
Мышь, Оникс и Алана ведут обстрел легионеров и их временной стоянки. Посылают снаряды и валькирии их пращей, не забывая и о дротиках с метательными пилумами.
Очень удачно выходит, что противник решает укрыться в лощине, чтобы блики от костров не были видны на всю округу. Но вместе с тем они подставляют себя под неожиданный удар. Конечно, не будь у меня Погоды, то ни о какой неожиданности и речи не могли идти.
Но Погода у меня есть, как и остальные маги! А потому Железный Легион ждёт неприятный сюрприз!
Вскочив на Петра, я возглавляю атаку всадников. С противоположной стороны лощины то же самое делает и Гюнтер.
К моему удивлению, легионеры быстро приходят в чувство. Первоначальная паника быстро оказывается задушена в зародыше.
Солдаты занимают защитное построение, готовые принять нашу атаку лоб в лоб. Смелость, граничащая с идиотизмом или же…
Повинуясь своей чуйке, я телекинезом подцепляю несколько дротиков и кидаю перед собой.
Легионеры ревут в ответ, а затем их щиты взрываются мощной волной, отбрасывая дротики прочь.
О, а это что-то новенькое!
Во второй раз я просто ударяю пехоту магией, сбивая их с ног. В этот раз их щиты не активируются. В созданную брешь тут же влетают всадники на кабанах.
Начинается стычка.
С противоположной стороны я вижу, что у Гюнтера возникают проблемы. Гвардейцы там не знали о природе щитов, а потому натиск кабанов оказывается остановлен? Какой же мощью обладают щиты легионеров?
Не медля ни мгновения, я веду свой клин на прорыв к Гюнтеру. Но внезапно передо мной оказывается настоящий чернокожий гигант, закованный в доспехи. Судя по всему, это местный командир.
Я разворачиваю Петра в сторону мужчины.
Гвардейцы проносятся мимо нас, когда я наношу первый удар кавалерийским копьём.
Противник выставляет перед собой щит и… Бах! Голубое свечение едва не выбивает меня из седла. Вот это мощь!
Пётр возмущённо трясёт головой, а гигант уже оказывается вплотную к нам. Прыгнув на целый метр в воздух, он оказывается прямо напротив меня.
Гигант заносит свой топор, которым он всё это время орудовал. Я выбрасываю сломанное копьё и выхватываю цзянь из ножен.
Телекинез — отличная штука, он практически позволяет плевать на закон тяготения. Так что не просто спрыгиваю из седла, а рывком бросаю своё тело вперёд.
Пинком впечатываю ногу в грудь гиганта. Стопа возмущённо ноет. Вот это я понимаю вес!
Неприятель глухо падает в снег. Вокруг нас всё ещё идёт сражение, а подхожу ближе и удобнее перехватываю цзянь.
Без лишних слов мы кружим вокруг друг друга, ища возможность, чтобы нанести удар.
Подцепляю магией ногу врага, но тот ловко меняет точку опоры, так и не дав себя опрокинуть. Вместо этого он кидает в меня топорик, который он всё это время прятал за щитом.
Движением воздуха перед собой, я отбрасываю снаряд в сторону, а гигант в этот момент уже оказывается ко мне вплотную. Снова на цзянь принимаю его широкий замах топора. Пинок в живот, мужчина складывается пополам.
Я уже заношу цзянь над собой, но мужчина резко уходит в сторону и слитным движением оказывается сбоку от меня. Навык или какая-то магия?
Но и я не лыком шит. И уж с одиночным противником справлюсь легко. Концентрируюсь на враге, буквально приковывая его к месту и держа неподвижно. На мгновение, но мне этого оказывается достаточно, чтобы отрубить тому правую руку.
Мужчина ревёт, но вместо того, чтобы отступить, он бросается на таран, прикрываясь щитом.
Ухожу с траектории его движения и посылаю толчок сжатого воздуха тому в спину. Мужчина падает на землю. Короткое замешательство и вот он пытается встать на ноги.
Но мешает ему в этом мой цзянь, что вонзается в промежуток между шлемом и доспехами. Из горла гиганта звучит предсмертный хрип, даже в таком состоянии он всё ещё пытается достать меня.
Но безуспешно. Уже мгновение спустя он падает в снег, рассыпаясь во всполохах света.
Переведя дух, я осматриваюсь по сторонам. Победа над командиром ещё не значит победу в сражении.
Это подтверждают легионеры, что при гибели своего начальства, с ещё большим усердием бросаются в атаку.
Враг нам достаётся непростой. Это верно. Но непобедимый? Это уж вряд ли.
Кругом мелькают гвардейцы на кабанах, звучат боевые кличи и рёв зверей. Битва ещё далеко от своего финала.
Крутанув цзянь в ладони, я отправляюсь за своей следующей целью.
* * *
Железный Легион воистину заслуживает своей репутации. Никогда спартанцы не сражались со столь могучим противником. Ни десантники Техаса, ни воины Рима, ни уж тем более фанатики Вавилона не создавали столько проблем.
Разве что Чёрная Стража на заре своего создания обладала таким же ультимативным превосходством в экипировке и выучке. И то нам так и не пришлось столкнуться с ними вплотную.
Как оказывается слава Легиона создана не на пустом месте. Даже в столь безвыходном положении, как засада ночью, даже после смерти своего командира, парижане всё ещё сопротивляются натиску гвардейцев.
Одержать верх они, естественно, не смогли. Но нельзя не отметить, с какой яростью и рвением они сражались. А ещё нельзя не отметить и то, с каким упрямством они теперь молчат, не желая идти с нами на контакт.
Угу, сидят, связанные по рукам и ногам, да молчат, как партизаны! И не выведать у них ни планов Парижа, ни их точной численности. Ничего!
И как с этим работать, собственно? Не устраивать же массовые пытки и допросы на месте?
Однако ответ находит наш вновь найденный «Лорд-Шериф», а точнее Боба, который наконец освобождается от своей маскировки.
Именно он указывает мне на одного конкретного солдата, которого мои парни отводят в сторону. И только тогда он начинает петь соловьём.
— Я всё расскажу! Всё расскажу! Только не возвращайте меня к ним! — заверяет нас Лион, так зовут этого паренька.
Оказывается, Лион принадлежит к «пришлым», это те игроки, что изначально принадлежали к фракциям, захваченным Париж. Подобные ему размазаны толстым слоем по всему Железному Легиону.
На вопрос отчего же другие
