Жаркий августовский день. Город Подольск, ПКиО, зеленый театр на берегу р. Пахры. Немногочисленная аудитория, состоящая из подвыпивших по случаю Дня десантника парней в голубых беретах, юных пионеров в металлических прикидах, провинциальных рок-интеллектуалов и рок-дилетантов, а также пенсионеров, дремлющих на скамейках. Плохой аппарат, плохая акустика, и не катит «Папа Леша с сыновьями», вялые похлопывания сопровождают выступления «Красного креста». Манит прохладой река, потные зрители снимаются с липких скамеек и уходят. На сцене появляются трое в черных штанах и майках, настраиваются (за 3 минуты). Басист отрыгивает в микрофон, произносит: «Погода хорошая. Аппаратура — дерьмо!» Мощный драйв возбудил пенсионеров не на шутку, рок-интеллектуалы подняли головы, рок-дилетанты заулыбались, десантники вставали со своих мест и двигали собой, но больше всех ликовали юные неиспорченные металлисты. В экзальтации они барабанили по дощатой эстраде и дергали за волосы Жана, низко к ним склонявшегося. Свободное пространство, которое мешало всем предыдущим музыкантам, подходило Э.С.Т., как драные штаны министру финансов. Тяжелый и ритмичный рок-н-ролл рвал воздух на четкие квадраты с такой яростью, что даже самые круглые кретины не могли не вписаться в них. Не ждали… Насторожившиеся организаторы почуяли что-то неблагополучное в слове «Хей!» и обрубили звук на песне «Спи спокойно». А «раскольники» и не собирались уходить. «Какие проблемы? Пусть люди радуются». И когда один из организаторов подошел к Жану с выяснениями, тот повесил ему на шею бас-гитару со словами: «Сам играй». На этом скандальное шоу не прекратилось. За кулисами Э.С.Т-эш-ников ждали новоиспеченные фаны. Обаятельный Вики разламывал «волшебные палочки» на части. Андрей вырисовывал три замечательные буквы на запястьях, коленках, спинах, задницах, обертках из-под конфет и жвачек. Жан кому-то подарил щелбан, кому-то свой телефон, кто-то потрепал его по… Всей гурьбой двинулись к выходу. На сцене уже зачинала «Задоринка», но внимание зрителей было обращено на группу в черно-джинсовых тонах, уверенно поднимающуюся по лестнице вверх. На аллее парка повстречали военнослужащего средних лет, подольских урлят, «десантников», приготовились к беседе. Но им, оказалось, «пондра…»
…Случайные концерты, случайные связи, официальные лица, которые приходили на репетиции, а потом долго беседовали о нравственном облике разбушевавшихся анархистов… «Толстые» дяди, которые после прослушивания довольно крякали, обещая опеку, но, наследив в помещении, уходили в никуда. Это порядком надоело, и Жан однажды намекнул недвусмысленно: «Нам бы хорошего менеджера…» Находившийся неподалеку Дима Цветков принял эти слова на свой счет и постепенно стал приводить в порядок дела группы. Вначале ребята приобрели «крышу». Затем обзавелись более надежным местом встреч (после того, как их попросили из «Зари-1», репетировали в «Заре-2», поделив ее с группой «Знак беды», но испытав конфликт с контингентом местной урлы, вынуждены были скипнуть недалече.) Комнатка, хоть и маленькая, но своя, а все остальные 136 квартир в двух подъездах на семнадцати этажах были свободны от рок-ненавистников, короче говоря, хорошо жилось на новой базе.
Не хватало только баб. И они появились. Скромные тихие девушки из группы «Женская болезнь» «варились» здесь два месяца. И сварились-таки! Вкрутую! Но оставим девочек в покое, пусть оправятся после своего первого «веселого» шабаша в ДК Горбунова 12 июня 1988 года. Вернемся в февраль 88-го, когда Э.С.Т., явившись в рок-лабораторию за неделю до «фестиваля Надежд», прояснил затуманившиеся головы членам худсовета. Выступили неплохо. Даже очень неплохо, на 4-х (если вести отсчет плюсов от Подольска). На фоне «Благородных металлических всадников» черная троица выглядела лихо, бесшабашно и как-то «не по-русски». Уж слишком «отвязно» вели себя музыканты. Гитарист то дергался в эпилептическом припадке, то уходил в себя, скрючиваясь над гитарой, будто его прихватило. Басист показывал чудеса акробатики, ухватывая микрофон одной рукой, другой ударяя по струнам. Барабанщик (это был уже не Вики, а Прист — Сергей Прусаков) то и дело срывался с насиженного места, скатывался по наклонному подиуму, дабы обсудить «дальше стучать или харэ?» Публика завелась мгновенно. Заходили, заплясали, затопали, И когда почти голые, залитые потом «циркачи» решили передохнуть, зрители «закочумали» вместе с ними, улавливая трепетную мелодию в гудении мониторов… Таким образом, группа Э.С.Т. стала «открытием сезона» и победителем «Фестиваля Надежд» в металлическом разделе.
Можно еще долго рассказывать байки про Э.С.Т. Однако покинем эту золотоносную речку. Придут еще старатели, и не раз еще доведется услышать из чужих уст прелестное вранье о новых звездах. Напоследок же займемся сурьезным делом, обсудим стиль и имидж вышеуказанной группы…
ПОДЗАВОДОЧКА И МЕДИТАЦИЯ
Если вам вздумается поболтать о музыке на спецовом уровне, обращайтесь к гитаристу Э.С.Т. Он вкрадчиво посмотрит собеседнику в глаза, загадочно улыбнется и скажет: «Главное в музыке — это подзаводочка и медитация». Полностью музыкальная концепция Э.С.Т. звучит так:
10 ЗАПОВЕДЕЙ НАЧИНАЮЩЕГО ИСПОЛНИТЕЛЯ
1. Чем меньше запилов,Тем больше завода.Тем больше кайфаДля простого народа.
2. Чем больше накачки,Тем больше забой,Тем слушатель большеДоволен тобой.
3. Чем меньше аккордов,Тем лучше фактура.Тем выше твоя,Исполнитель, культура.
4. Чем гаже стихи,Строка примитивней,Тем более публикаВ зале активней.
5. Чем медленней ритм,Чем меньше накал.Тем больше музыкаПохожа на кал.
6. Чем злостней кривлянье,Грубее слова.Тем лучшего мненьяЛюдская молва.
7. Чем реже на «лирику»Выставлен фуз,Тем выше талант,Исполнительский вкус.
8. Чем чаще в напевеМелькнет неприличность,Тем ты самобытней,Тем ярче как личность.
9. Чем меньше к канонамТвое уваженье.Тем больше из залаК тебе уваженье
10. Чем больше нахальства,Тем шире фан-клаб.Тем больше и славы,И денег, и баб.
(Поэт—композитор—певец ЖАН САГАДЕЕВ)
И они держат слово, упрощая партии до трех аккордов, вместо техники показывая чудеса акробатики, бросая в зал фразочки типа: «Ублюдки! У вас задницы еще не заплесневели?» А «ублюдки», которые помоложе, тащатся от «моторхэдовских» интонаций в исполнении Э.С.Т. Люди же постарше и поопытней, пробежав глазами, похлопав ушами, делают вывод: «Непростые ребята. Ни в панк, ни в «металл», ни в Красную Армию. Надо бы тексты посмотреть».
Плиз (пожалуйста):
Я свободенИ я один.Всем доволен,Как кретин.Меня забылиИ я забыл.Кому я долженИ кем я был.Мой мир, как чайник,Мой бог — дурак,Я сам — работник.Сам — кулак,Хлеб для плоти,Вино для кровей,Я ем природу,Сливаясь с ней.Цветы и травы,Вода, земля.Я — это ты,Ты — это я.Я самый главный,Но я не злой,Один, один,Как герой.Но я с тобой.Всегда с тобой, мой друг,Я с тобой, мой грязный ангел…
Это из ранних. Песня называется «Мой глупый ангел». Потом несколько ударов судьбы, и Жан сочинил такую песенку:
Пройдет немного времени и, сука, ты умрешь.Плевать, что это будет, пуля или нож.Платить за все придется, без этого нельзя,Я выну твои потрохи и покажу друзьям.Однажды темной ночью, а может, светлым днем,Я выйду из засады и мы окажемся вдвоем…А если ты удавишься от страха и тоски,Я все равно найду тебя и выпущу мозги.
Вот это уже сурово, по-мужски. Но как ни кривляйся, а в жилах течет красная кровь, и появляются тексты следующего содержания:
Солнце взошло над кулацким амбаром,Хлеб раздают бедноте.Милый Ильич, продотряд с комиссаромНас не оставят в беде.Вышел на полюшко, потом политое,Трактор с названьем «Вперед»,Знамя, во время налета пробитое,Люд к сельсовету зовет.Там агитируют с прошлым расстаться.Всем записаться в колхоз,Если не смог кое в чем разобраться,Можешь поставить вопрос.А в избах-читальнях впервые узнали,Что есть Лев Толстой, мужики.Ликбез, комсомол ребятне разъясняют,Что Бог и попы — дураки.
Что ни говори, историю страны Сагадеев знает и дорожит ею. Заметим еще, что песенка написана до того, как Христа официально признали. А вот и современная картина:
