Городок небольшой, там все в шаговой доступности. Полчаса, и Аня добралась бы до места. Но путь лежал через центр, где располагалось несколько кафе. Осень в тот год выдалась теплой, поэтому несколько столиков в одном из заведений все еще были выставлены на улице. За крайним столом сидели школьные подруги, которых она не видела несколько месяцев.
– Аня, привет! – Они тут же начали махать ей. – Как ты тут? Мы так рады! Присоединяйся, мы празднуем Динкин день рождения!
Веселая Динка, девушка с высвеченными передними прядками в волосах, важно кивнула.
После жуткой сцены с матерью Ане не хотелось оставаться одной. Что она будет делать одна? Рыдать? Ну нет, маме бы этого очень хотелось, но она не станет. Наоборот, впустит в свою жизнь побольше позитива, радости и веселья. Чего угодно, лишь бы не прокручивать в голове жуткую сцену в сотый раз, лишь бы отвлечься.
«Что плохого, если я пару часов посижу с подругами? – подумала она. – Я ведь, может быть, их больше не увижу, вряд ли когда-нибудь решусь приехать сюда еще».
И Аня осталась. Немного засиделась, слушая чужие новости, а когда спохватилась, побежала на вокзал. Подруги пошли ее проводить, ведь было недалеко. Но оказалось – пришли слишком поздно, последний пятичасовой автобус уже ушел.
Аня могла поехать в Краснодар на такси, но это влетело бы ей в копеечку и Тигран спросил бы, на что она потратила такие деньги. Признаваться в том, что ездила домой, ей было попросту стыдно.
– Да не парься! – махнула рукой одна из подруг. – Останешься ночевать у Динки, у нее мама уехала. Поедешь в Краснодар завтра утром. Ты же скоро замуж выходишь! Давай устроим тебе девичник, сходим в клуб…
Клуб – еще одно место, которое по приказу Тиграна было для нее недоступным. Больше того, она там ни разу не была.
В клуб хотелось и девичник хотелось, а вот в пустую квартиру – нет. Пусть лучше она из этой поездки запомнит прогулку со старыми подругами, чем то, как мама прошла мимо, будто Ани и не существовало вовсе.
То самое происшествие случилось на девичнике.
Все, что сохранилось в памяти о том вечере, – шампанское, яркие огни, громкая музыка, подколы школьных подруг, внезапная пустота и… утро в кровати совершенно незнакомого мужчины. Страшного к тому же! Огромного, грузного, с такими светлыми волосами, бровями и ресницами, что, казалось, нарочно выбелил.
Он спал на гигантской кровати, негромко похрапывая.
Аня тогда чуть не завопила во весь голос от ужаса. Тут же сбежала, забыв натянуть нижнее белье. Того незнакомца даже будить не стала, просто захлопнула за собой дверь. Большего стыда и отвращения она никогда не испытывала, аж передергивало всю, стоило вспомнить то утро.
Хотела и любила она в своей жизни лишь одного мужчину – своего Тиграна. А какой дьявол притащил ее, пьяную восемнадцатилетнюю дурочку, в квартиру этого белобрысого типа, она понятия не имела.
Первым ее порывом было покаяться перед Тиграном, упасть в ноги и молить о прощении. Но Аня задавила этот порыв в зародыше. Любимый предупреждал не раз и не два – стоит ей посмотреть на сторону, и отношениям конец. Этот ревнивец ни за что не простит.
С тех пор прошло почти четыре года.
Как же Аня молилась, чтобы Тигран никогда не узнал о ее грехопадении! После того случая стала сама послушность, больше вообще жениху не перечила, ни одного запрета не нарушала. Но это не мешало ей по-прежнему чувствовать себя жутко виноватой. Она давила в себе это чувство, стараясь всячески услужить своему мужчине.
Скоро жизнь вернулась в прежнее русло. Однако бесследно тот ее проступок не прошел. Как назло, в тот месяц регулы так и не появились.
Она не знала наверняка, чей малыш, ведь они с Тиграном вообще не предохранялись. Очень надеялась, что дочь окажется все-таки от любимого мужчины.
У нее родился замечательный, послушный ребенок. Супруг даже назвал малышку в честь своей матери – Лейла. Аня очень переживала за крошку и хотела для нее счастья, ради этого готова была на любую ложь, хотя и продолжала чувствовать бесконечную вину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тигран о переживаниях супруги не подозревал. Дал дочке свою фамилию, баловал и любил.
В какой-то момент Аня даже успокоилась. Сама поверила – его девочка. Пусть со временем она становилась на него все больше непохожа, никто вокруг не сомневался в отцовстве мужа, говорили – мамина копия.
– И тут он приносит этот тест ДНК… – закончила свой рассказ Аня.
– Вот это да… – покачал головой Саша. – Анюта, это ж надо было так нажраться!
– Да я вроде и не пила много – пара бокалов шампанского. Разве после такого случается амнезия?
– Так ты же нетренированная просто, – хмыкнул Саша. – То ли дело мой проспиртованный организм – сколько ни лей, всегда можно еще. А ты же никогда не употребляла, вот и… Тренировки нужны, Анюта!
– После той истории я к алкоголю отношусь очень отрицательно. Максимум бокал вина, и то, если Тигран рядом.
– М-да, не знаю, как ты, а я после такого рассказа просто обязан выпить…
Саша встал, потянулся к шкафу, где у него хранилось вино.
И тут из прихожей раздался звук дверного звонка.
– Твой минотавр знает, где ты? – спросил Саша с прищуром.
– Нет, – покачала Аня головой. – Я ему даже не рассказывала, что ты теперь живешь в Краснодаре, как-то к слову не пришлось. А даже если бы и знал, ему все равно, он не придет за мной.
– Хм…
Саша пошел в прихожую встречать незваного гостя, забыв поставить вино на стол.
– Кто бы это мог быть?
Глава 5. Минотавр
Тигран сжал в руке ингалятор и зашагал из кухни в коридор. Поднялся в спальню – проверить, лежит ли в прикроватной тумбочке еще один.
Если у жены не совсем отсохли мозги, она взяла его с собой и Тигран его там не найдет. Если…
Второй ингалятор лежал на месте – в белой тумбочке возле огромного семейного ложа четы Мурадянов.
– Твою мать, Аня! – Тигран тут же вспылил.
Осмотрел комнату и неожиданно для себя обнаружил, что жена забыла не только ингалятор. Она из спальни, похоже, вообще ничего не взяла. Открыл зеркальную створку шкафа, занимавшего полстены, – все вещи лежат, аккуратно разложенные по своим местам. А этого бы не было, если б жена в спешке что-то запихивала в чемодан.
Чемоданы!
Он заглянул в кладовку и увидел там все три кожаных красавца, которые лично покупал для совместных поездок. Был уверен, Аня возьмет один из них для вещей. Не взяла.
«Что она вообще взяла? Если все ее вещи остались на месте, даже не тронуты». – Он почесал затылок.
Зашел в спальню Лейлы и замер на месте. Как загипнотизированный уставился на висящий на стене портрет – там он, дочь и Аня сидели вместе на траве в парке, улыбались, глядя в объектив фотокамеры. Счастливые до неприличия обнимали друг друга.
Тигран помнил тот день – день рождения Лейлы. Помнил, как им было хорошо, как потом они пошли кататься на катамаране, а вечером устроили у себя пир, пригласили друзей. Помнил, с каким придыханием Аня просила его повесить это самое фото на стену, как часто говорила про тот день, целовала его в щеку и благодарила за праздник.
Как Аня могла ему изменить? Как его скромная жена, лишний раз носа из дому не высовывавшая, могла спать с другим мужчиной? Как могла разрушить семью?
– Сука! – зарычал он.
Подошел к портрету и содрал его со стены, зашвырнул в угол. Поморщился, услышав, как треснула рама. И вышел из детской.
Главное – когда?
Когда Аня, мать ее так, успела ему изменить?
Тигран не был одержим слежкой за женой, но жизнь Ани была у него как на ладони. Жена рассказывала ему, где ходила, что делала, покупала, готовила, куда водила Лейлу. За четыре года их совместной жизни он ни разу не поймал ее на лжи. А если человек врет, он же когда-то попадается, верно?
Аня не знала, что у фронтальной двери Тигран поставил камеру, настроенную на движение. Когда кто-то выходил или заходил, делался снимок и автоматически высылался ему. На телефон каждый день приходили отчеты, когда жена ушла, когда пришла и с кем. По вечерам он частенько спрашивал Аню про события дня, ее рассказ всегда хронологически соответствовал снимкам.
