Расул никогда не думал, что доживет до такого времени, но это случилось. И вот теперь он шел по базару, один, старый и не нужный никому. Просто старик, который прожил достаточно долго, чтобы уйти со службы, и достаточно опытный, чтобы дожить до этого дня.
Неожиданно внимание старика привлекли крики мальчишек и ропот собравшейся вокруг толпы. Бесцеремонно расталкивая зевак, старик прошел в первый ряд и присмотрелся.
У стены, окруженный группой подростков, стоял мальчик. Сжимая в руках увесистую дубину, он затравленно оглядывался, ища выход из толпы. Окровавленный подбородок и разорванная на плече рубаха ясно говорили о той схватке, что пришлось выдержать юному бойцу. Добротные штаны были перепачканы уличной грязью, а завязки легких сандалий порваны. На него, размахивая руками и брызжа слюной, наступал какой-то толстяк. Подростки, получившие такую весомую поддержку, не задумываясь, швыряли в стоящего камнями и поливали отборной площадной бранью.
Неожиданно мальчишка бросился вперед и, ловко орудуя дубиной, разметал мальчишек в стороны. Присмотревшись, Расул неожиданно понял, что парнишка применяет фехтовальные приемы, которым обучают гвардейцев. Ему явно не хватало опыта и практики боя, но это были именно те приемы.
Шагнув вперед, Расул схватил толстяка за руку и, отшвырнув в сторону, гаркнул во всю силу своих командирских легких:
– Что здесь происходит?! – Его рев перекрыл шум толпы, и люди притихли от неожиданности.
– Кем ты себя возомнил, старик?! – завопил в ответ толстяк.
– Заткнись, мразь! – рявкнул в ответ Расул и обернулся к толпе, положив руку на меч.
– Кто мне ответит, что здесь происходит? – повторил он вопрос.
Словно в ответ на его вопрос в толпе появились стражники. Расталкивая толпу древками копий, они быстро прошли в середину толпы. Расул взглянул на десятника. Что-то знакомое показалось ему в лице этого немолодого солдата.
Быстро осмотревшись, десятник жестом подозвал одного из мальчишек.
– Опять за свое, сопляк? – спросил он, взяв паренька за подбородок жесткими пальцами.
– Я не виноват, господин десятник. Он опять пришел на нашу территорию, – заныл парень.
– Какую это вашу территорию? – резко спросил десятник.
– Да оставьте вы мальчишку! – взвыл толстяк. – Лучше разберитесь с этим стариком. Он напал на меня.
Десятник обернулся и минуту внимательно всматривался в лицо старого капитана. Затем, повернувшись, с размаху припечатал увесистый кулак, и тот рухнул в пыль.
– За что?
– Ты хоть знаешь, на кого открываешь свой поганый рот?! – гневно спросил десятник. – Это капитан Расул! Радуйся, мразь, что вообще остался жив, – продолжил он, добавив еще один удар сапогом по ребрам.
Толпа оживленно зашепталась, а десятник подошел к старику, четко печатая шаг и не доходя положенных трех шагов, отдал салют. Старик отсалютовал в ответ и, кивнув, проговорил:
– Спасибо, десятник, но я давно уже в отставке. Не стоит обращаться ко мне так официально.
– Извините, капитан. Но я не знаю, как еще можно обратиться к человеку, ставшему живой легендой государства.
– Я знаю, что сталкивался с вами, но не помню где, – продолжил старик.
– Вы обучали меня, еще будучи сотником, капитан. Я тогда был зеленым новобранцем.
– Что ж, я рад, что моя наука пошла вам на пользу.
– Да, капитан. Именно благодаря вам я еще жив и дослужился до десятника.
– Хорошо. Тогда, может, вы мне объясните, что здесь происходит?
– Конечно, капитан. Пойдемте. По пути я расскажу вам все.
Кивнув, Расул жестом подозвал к себе маленького бойца и, положив ему руку на плечо, направился к выходу с базара. Стражники, непроизвольно подтянувшиеся при имени легендарного капитана, молча принялись разгонять толпу.
Десятник шел рядом с Расулом, забавно морща лоб и не зная, с чего начать. Взглянув на десятника, Расул понял его мучения и предложил:
– Начните с самого начала, десятник. Так будет проще.
Благодарно кивнув, тот вздохнул и начал рассказ.
– Этот парнишка – бастард. Он рожден наложницей нашего сатрапа. Рабыней с севера. Но ребенок от рабыни не может быть ни наследником, ни благородным. Кроме того, он полукровка. Об этом узнали. Его пристроили к канцелярии дворца и посылают с разными поручениями. А уличные мальчишки, науськанные такими, как этот жирный боров, постоянно травят мальца. Он где-то выучился здорово драться, и теперь каждая стычка обходится им очень дорого.
Расул молча кивнул.
– Я понял, о чем речь. Спасибо, десятник. Я подумаю, что можно сделать.
– Это было бы здорово, капитан. Парнишка хороший, но ему не повезло.
– Это верно, – задумчиво ответил Расул. Ему уже пришла в голову мысль, которую он упорно пытался сформировать. Затем, повернувшись к мальчику, тихо спросил:
– Где ты выучил эти приемы.
– Какие приемы? – деланно изумился мальчик.
– Не надо, парень. Даже в твоем исполнении я узнал эти движения. Я сам учил своих парней много лет этим стойкам и переходам, так что лучше говори правду.
– Вы, правда, тот самый капитан Расул? – настороженно спросил мальчик.
– Он самый, парень. Настоящий.
– Я подсматриваю за гвардейцами, когда они тренируются.
– Зачем тебе это?
– Мне нравится. Я хочу стать воином.
Расул молча кивнул и, отвернувшись, медленно пошел по улице. Мальчик осторожно двинулся следом, пытаясь понять, о чем думает старик. Потом, решившись, быстро догнал старика и, ухватив его за рукав, страстно заговорил:
– Капитан! Научите меня сражаться! Будьте моим учителем, пожалуйста!
– Ты действительно этого хочешь?
– Да, господин.
– Не называй меня господином.
– А как?
– Капитан, мастер, учитель, если хочешь, но не господин. Ты понял?
– Да, мастер, – кивнул мальчик, не сводя глаз с лица старика.
– Мне нужно получить разрешение твоего владыки. Никто не может отменить его решение. Тебе придется подождать. Это недолго, но придется.
– Хорошо, мастер. Я буду ждать, сколько потребуется, – очень серьезно ответил мальчик и церемонно поклонившись, направился в сторону дворца.
Расул долго стоял на мостовой, глядя вслед юному мужчине. Он чувствовал в этом малыше силу. Силу, которую безуспешно искал во многих учениках и которую никак не мог найти. Это было именно то, что позволяло подростку, юноше, мужчине стать истинным бойцом. Воином, равных которому практически нет.
Вернувшись домой, Расул вызвал старого слугу и, приказав подать свой парадный мундир, направился в термы. Через два часа он твердым шагом проходил по коридорам дворца, сдержанно кивая на приветствия караульных и льстивые улыбки придворных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
