кирпичом. Лейлин, сходя с ума от своей бедности, даже решил однажды, что украдет все, как только оставит свой след в этом мире.
— Тогда… могу я их использовать? — спросил Джейкоба Лейлин, подавляя возникшие аморальные мысли.
— Конечно! Так как вы — наследник семьи Фаулен, желание молодого господина для нас — закон! — решительно ответил Джейкоб. — Вы хотите, чтобы я послал сигнал?
— Нет, сейчас в этом нет необходимости. Я хочу пойти в церковь знаний, и это не должно быть слишком опасно. Скажи им… — апатично говорил Лейлин.
Про себя он добавил несколько слов:
«Вы бесполезны против священников или святых воинов. Вдобавок ко всему, немногие будут готовы бороться против церкви и Бога, в которого они верят».
Закончив с инструкциями, карета Лейлина снова остановилась. Он замолк и только с любопытством стал осматривать местность и здания снаружи.
Когда карета добралась до просторной площади, раздался голос Джейкоба:
— Молодой господин, мы достигли святилища знаний!
Лейлин выглянул в окно. Улицы были чистыми и опрятными, а прохожие вокруг — очень культурными. Будь то проходящие мимо фермеры или солдаты, — все старались ступать так, чтобы казаться лёгкими, сдержанными и почтительными. Если сравнить их с суетой и хаосом в порту, то эти два места будто находились в разных мирах.
Возвышенная и величественная церковь излучала ослепительный свет. Храмы богов всегда строились с великолепием, красотой и торжественностью.
— О, Бог Знаний… — множество молящихся голосов слышалось вокруг.
Поскольку это был день празднества, многие последователи Бога Знаний собрались здесь. Просторная площадка была переполнена людьми.
В знак почтения Богу Знаний, Джонас выделил лучший участок земли в порту и не принял даже одной медной монеты. Однако в глазах священников это было данностью.
— Похоже, «культурные люди» порта тоже здесь, — вздохнув, Лейлин протер свое лицо, изменяя свое выражение на добродушное и приветливое.
— Молодой Господин Лейлин!
— Добро пожаловать, Добро пожаловать! О-о, смотрите, кто здесь!
Вокруг толпилось много знакомых лиц. Среди них были его дяди и тети, и у него не было другого выбора, кроме как улыбаться и приветствовать их, одного за другим.
Благодаря его учителю Энтони, когда дело доходило манер, Лейлин не испытывал никакой неловкости. Как наследник благородной семьи, сейчас он показывал свой самый совершенный образ, и все окружающие могли только петь ему дифирамбы.
Однако ценой этому было то, что после множества приветствий Лейлин заметил, что мышцы его лица начали деревенеть, и прошло уже много времени.
«Я знаю, насколько это хлопотно, но это необходимо. Дворяне…» — вздохнул Лейлин. Войдя в большой храм, он бросил в ящик для пожертвований маленький мешочек золотых монет. Пузатые священники засияли в ответ.
Лейлин осмотрелся. Убранство Церкви Огумы было не таким уж и плохим. Вокруг располагались книжные полки и статуи, и весь зал был наполнен научной атмосферой…
Глава 803. Маркиз Луис
Завершив свои молитвы в главном зале церкви, несколько служанок, наконец, направились к епископу Тапрису.
Таприс был очень откровенен в тот момент, когда начал говорить:
— Дитя мое, у вас, кажется, возникли какие-то неприятности?
— Да, уважаемый епископ. Мне срочно нужен совет и руководство от Бога Знаний, — Лейлин внутренне стал более спокойным, просто увидев отношение Таприса. Он действительно действовал так, как и подозревал Лейлин, и намеревался воспользоваться этой возможностью, чтобы добиться доверия его семьи. Он никогда не планировал найти замену семье Фаулен.
Если всё было так, то отказ от нескольких преимуществ в обмен на его помощь не были особенно трудным вопросом.
Смотря за поведением Лейлина, епископ Таприс, должно быть, тоже тайком кивал самому себе. Обещания Лейлина, как наследника семьи Фаулен, должны были быть выполнены даже бароном Джонасом, и они давались в церкви с Богом, в качестве свидетеля.
«Похоже, у барона Джонаса выдающийся преемник!» — подумал Таприс.
Посмотрев на Лейлина, он произнёс:
— Дорогой маленький Лейлин, вы слышали о Виконте Тиме?
— Виконт Тим? — голос Лейлина содержал нотки сомнения. Под руководством Энтони, он, безусловно, помнил имена высших дворян Королевства Дамбрат, но, казалось, не слышал о каких-либо деяниях, совершенных этим виконтом.
— О! Виконт Тим был коронован несколько месяцев назад, поэтому нет ничего удивительного в том, что вы не слышали о нем раньше. С другой стороны, о его выдающемся отце вы должны быть наслышаны. Его зовут Маркиз Луис!
Таприс выжидательно наблюдал за выражением Лейлина.
— Маркиз Луис? Брат короля! — Лейлин слегка выдохнул. Хотя он знал, что всё будет не так просто, он не думал, что вовлеченные дворяне будут иметь прямую связь с королевской семьёй.
Дворянство никогда не было сплоченной общиной. Борьба за власть между региональными и центральными дворянами не прекращалась ни на миг, и, хотя существовала возможность, что они объединятся в единое целое перед лицом Божественной власти, истинная битва за преимущества начиналась, как только давление со стороны внешнего мира спадёт.
Внутри королевства, региональные и центральные дворяне являлись двумя фракциями, которые устраивали между собой очень ожесточенные бои.
— Это верно. Виконт Тим уже совершеннолетний. Несмотря на то, что он второй сын, Маркиз Луис очень сильно его любит, и даже хочет получить для него кусок феодальной собственности… — Таприс прекратил говорить, оставив остальное на воображение Лейлина.
— Так вот в чём дело! — серьёзно кивнул Лейлин. Хотя король и его народ правили всем Королевством Дамбрат, они не могли владеть всей его территорией. Более того, после раздела собственности между поколениями и появления других знатных семей, количество территориальных земель, которыми король управлял напрямую, стало совсем небольшим.
На сегодняшний день все территории королевства были разделены так, что самому королю не осталось почти ничего. Даже принц или принцесса могли за всю жизнь не получить какого-либо кусочка земли или даже титула. Самые высокие титулы, которые они могли получить — Граф, Палатин или Маркиз, и только в этом случае они могли иметь лишь несколько имений.
Будучи братом короля, Маркиз Луис все еще мог получить приличное количество льгот. Балтийский архипелаг был его феодальным владением, а общая площадь всего участка
