Читаем без скачивания Фатальная ошибка - Ната Симон

автоматически начисляют штрафные баллы. Один бал – один дополнительный месяц проживания здесь. У меня пока нет ни одного штрафа, потому что я уточняю каждое услышанное слово. Мне так удобно. – Она вытянула руку. Под почти прозрачной кожей между большим и указательным пальцами виднелся вшитый круглый чип. Он мигал красным светом.

***

– Я все знаю, не утруждайтесь! – Маковский влетел в кабинет коменданта.

Степан Егорович поднял на посетителя невозмутимый взгляд.

– Добрейшего утречка, господин Маковский! Вы плохо выглядите, не выспались? Мы с вами договорились встретиться через неделю, насколько мне помнится.

– Вы меня обманули! Вы и ваша фирма мошенники! Вы ставите опыты на людях! Я вам не лабораторная крыса, какие бы вы там игры не вели! Требую немедленно доставить меня на вокзал! – желваки на лице Маковского ходили ходуном, глаза блестели ненавистью, а в руке он сжимал кухонный топорик для разделки мяса.

– Ну что же. Присаживайтесь. Давайте обсудим сложившуюся ситуацию, – не обращая никакого внимания на угрозы произнес комендант.

– Отвезите меня на станцию! Не будет у нас никакого разговора! – угрожающе взвизгнул Маковский.

На стене загорелся монитор, и Леонид увидел себя. Это была видеозапись его московского собеседования.

– Правильно ли я вас понял? Вы предлагаете жилье, машину и высокую, как вы говорите зарплату…кстати, о какой сумме идет речь?

– Триста тридцать три тысячи рублей на время испытательного срока. После чего зарплата, как правило, увеличивается, смею вас заверить на приятную цифру.

– Я согласен!

– Не торопитесь с ответом. Всегда оставляйте за собой время. Ошибку может совершить каждый. Главное, не допустить фатальной. Нет большей свободы чем власть над собой и нет большей неволи чем свобода разума. Представьте, я говорю это каждому соискателю.

Сознание Маковского поплыло, высвечивая прошлое вспышками.

– Так точно! – услышал он опять свой голос.

Степан Егорович остановил запись.

– Вы не имеете опыта работы. Вы вообще никогда не работали по этой профессии. Зачем вы пришли на собеседование? Мы дали вам три дня. Это огромный срок. Судя по тому, что вы здесь, совесть вас эти дни не мучила ни секунды. О каком мошенничестве вы говорите? Все это время вы получали зарплату, не имея ни квалификации, ни знаний, ни опыта. Продолжать? – на лице коменданта не дрогнул ни единый мускул.

«Господи, всемогущий…»

Маковского будто стерли ластиком из этой жизни. Он медленно подошел к коменданту и без сил рухнул перед ним на колени. Рядом упал топорик. Не понимая головы, еле слышно произнес:

– Оставьте себе деньги. Заберите все. Я знаю условия вашей игры.

– Ну-ну, зачем же так обреченно. С вами еще ничего плохого пока не случилось. Большинство поселенцев совершило такую же ошибку, как и вы. Но ведь у каждого из них остался выбор. Мы же не звери.

Маковский умоляюще посмотрел на коменданта.

Степан Егорович встал и принялся расхаживать по кабинету.

– Теперь, что по поводу вас…Присаживайтесь, не стойте на коленях. Ревматизм, знаете ли дело такое, неприятное. Вы нарушили условия контракта, изъявив желание его расторгнуть. К сожалению, мы действительно вынуждены лишить вас всех привилегий – это, кстати, тоже прописано в контракте. Ваша квалификация на сегодня ровняется дворнику или уборщику мусора. Вакансии курьера предложить не могу, ввиду ее отсутствия.

Комендант замер и будто в предвкушении немыслимого удовольствия сильно зажмурился, затем опять нажал кнопку на пульте.

Экран загорелся.

– Есть особенность. Командировки у нас продолжительные, и не всех устраивает такой график работы. Как долго вы способны трудиться в таком режиме?

– Вечно!

«Это не я. Я не мог…»

В этот момент, Маковский ощутил, как мозг, калашматясь в судорогах передает права животворящему безумию.

– При всей очевидности конца истории, ваши дела обстоят лучше, чем кажется. И не благодарите, – комендант поднял руку, останавливая что-то пытающегося мычать Маковского. – У вас есть шанс покинуть Шанти. Через Билет.

– Билет? – прохрипел Леонид Михайлович.

– Да, Билет на выход – большая игра… Вы меня разочаровали, Маковский. Я поставил на вас. И проиграл. Это не катастрофа, разумеется. Но я не привык терять. Что ж. Попробуем отыграться, правда Леонид Михайлович? Попробуем это сделать вместе! – он с силой хлопнул по вялому плечу собеседника.

Заложив руки за спину, Степан Егорович размеренно ходил по кабинету, временами останавливался и будто размышлял над сказанным.

– Ежегодно в Шанти разыгрывается билет на выход. Участвует сотня очередников. Представьте, сколько лет поселенцам приходится ждать своего шанса? В обычном режиме эта очередь дошла бы до вас лет эдак через десять. Но VIP персон мы чтим и уважаем, как бы странно это не звучало. Поэтому, я немного изменил правила. Даю вам возможность ежегодно участвовать в этой занимательной игре. Вне очереди. Счастливчик, Маковский! Итого, билет на выход получает тот, за свободу которого проголосует абсолютное большинство поселенцев. Кроме этого, за победителем, если, конечно, вы выиграете. А вы же выиграете, Маковский? – комендант закрыл глаза и снова на мгновенье замер. – Так вот, в этом случае, за вами останется право, покинуть это чудесное местечко на любой машине из нашего парка. Можете забрать все вещи, ну и конечно, деньги, которые заработали остаются тоже при вас. Вы же их заработали, правда Леонид Михайлович? Вот и я говорю, заработали же!

Безжизненно опущенные плечи Маковского медленно расправлялись. В отчаянно-молящем взгляде сначала исчезло отчаяние, затем мольба. Примчавшаяся на всех парах надежда победно отвоевывала каждый сантиметр этого почти уничтоженного разумом тела. И он как феникс тяжело и мучительно стал возрождаться.

– Правильно ли понимаю, я могу участвовать в этой…в этом… как полноправный участник? Правильно ли понимаю, при условии выигрыша этого «билета на выход», я безусловно покидаю территорию поселка на любой из имеющихся в парке машине? Правильно ли понимаю, я забираю деньги, вещи и вообще все, что смогу вывезти отсюда? – Маковский медленно повернул голову в сторону коменданта.

Все еще неуверенное тело в этот момент никак не сочеталось с бушующими внутри мыслями. Возбужденный до предела мозг отрицал каждое услышанное слово и лихорадочно искал выход.

– Браво, господин Маковский! Я рад, что сознание к вам все-таки возвращается! Да, вы правильно меня поняли, но это еще не все. – Степан Егорович опять сел за стол, поправил пенсне и закончил:

– В случае победы вы можете вывезти из поселка любого из поселенцев. И, надеюсь, в этот раз Маковский, вы не будете принимать решения как тупой разносчик пиццы. Это все. «Билет» начинается третьего марта, у вас месяц найти свой электорат. Анкету участника заполните у секретаря. Там же получите необходимые инструкции. Идите. Вас становится слишком много в моей жизни. Идите, пока не передумал.

***

Когда он покидал здание офиса, план в голове уже был разработан. Следующие три дня Маковский тщательно продумывал его детали и рисовал разные схемы взаимодействия с поселенцами. В конце концов он остановился на чувствах жалости и сострадания.

«У меня нет выбора.»

«Здравствуйте уважаемый поселенец! Меня зовут Маковский Леня.