– Очевидно, местная чума, – вмешался Лиорен. – Эпидемия заболевания, к которому у местного населения почти нет иммунитета. Болезнь сильно сократила численность населения планеты. Обитателей осталось настолько мало, что они не в состоянии поддерживать порядок ни в городах, ни на полях, ни на дорогах. Оставшиеся в живых собрались поближе к экватору – там, где потеплее, где нет нужды потреблять много электроэнергии... – собрались, чтобы...
– Вести кровавую битву! – встрял медик разведывательного корабля Драхт-Юр. Нидианская речь звучала ругательно, даже несмотря на фильтрацию эмоций при переводе. – Но, доложу я вам, форма борьбы уж больно устарелая. Не то они просто воевать обожают, не то друг друга ненавидят. И очень сильно уважают частную собственность. Оружием массового уничтожения не пользуются, с воздуха не бомбят, артиллерию не применяют, хотя средств у них для этого предостаточно. Транспортом они пользуются исключительно для доставки бойцов к полю битвы, где те дерутся врукопашную, безо всякого оружия. Просто дикарство какое-то. Вот, полюбуйтесь.
На стратегическом экране «Веспасиана» замелькали фотографии: поляны в тропических лесах, городские улицы – резкие, чистые снимки, невзирая на то что сделаны они были с колоссальным увеличением, сверху, с расстояния в пятьдесят миль. Как правило, с орбиты трудно подробно узнать о том, какова масса тела и детали физиологии аборигенов. Иногда в этом помогало изучение отбрасываемых местными жителями теней. Лиорен с тоской думал, что и этот метод сейчас не годился – большинство обитателей планеты валялись на земле мертвые.
Снимки шокировали хирурга-капитана Лиорена, однако не произвели на него такого болезненного впечатления, как на Драхт-Юра. Дело в том, что для нидианской цивилизации характерно было почитание разлагающихся останков погибших. Пусть так, но все равно такое количество трупов на улицах и лесных полянах представляло собой очевидный риск.
Лиорена тут же заинтересовало: оставшиеся в живых не хотели или не могли хоронить погибших? За фотоснимками последовали кадры киносъемки – правда, уже не такие четкие. Двое аборигенов, лежа на земле, наносили друг другу столь нежные и безболезненные удары, что их схватку можно было принять за спаривание.
Нидианин, видимо, прочел мысли Лиорена. Он продолжил свой комментарий:
– Эти двое выглядят так, словно они не способны нанести друг другу серьезных травм, и вначале я предположил, что местные обитатели лишены физической выносливости. Но затем мы наблюдали других существ, которые вели тяжелые, непрерывные схватки весь день напролет. Обратите внимание на то, что кожные покровы у этих двоих, которых вы сейчас видите перед собой, почти полностью обесцвечены, в то время как у других они имеют нормальный вид. Отмечается совершенно определенная зависимость между степенью физической ослабленности и площадью обесцвечивания кожи. Полагаю, резонно предположить, что эти двое скорее очень больны, нежели переутомлены. Однако все это, – сердито проворчал Драхт-Юр, заканчивая свой комментарий, – не мешает им пытаться убить друг дружку.
Лиорен оторвал одну руку от стола и вытянул средние пальцы – так тарлане выражают уважение и одобрение. Оба офицера сделали вид, что этот жест им незнаком. Лиорен понял: нужно похвалить их словесно.
– Майор Нельсон, хирург-лейтенант Драхт-Юр, – сказал Лиорен. – Вы оба прекрасно справились со своими обязанностями и проделали большую работу. Однако вы можете сделать кое-что еще. Скажите, а остальные члены экипажа вашего корабля также имели возможность наблюдать положение на поверхности планеты и обсуждать его между собой?
– Да их заткнуть было невоз... – начал было Нельсон.
– Да, – рявкнул Драхт-Юр.
– Хорошо, – протянул Лиорен. – «Тенельфи» снимается с исследовательской вахты. Офицеры могут перейти на борт «Веспасиана». Они отправятся в составе экипажа первых четырех разведывательных катеров в качестве советников, поскольку в любом случае о ситуации на поверхности планеты осведомлены лучше, чем экипаж «Веспасиана». Наш корабль останется на орбите до тех пор, пока не будет выбрано наиболее подходящее место для осуществления спасательной операции.
Обычно в подобных ситуациях Лиорену жутко не хотелось тратить время на вежливость и обходительность, однако он уже знал, что, когда дело касалось старших офицеров-землян, затраты времени с лихвой окупались в будущем. А полковник Вильямсон в конце концов все-таки был командиром «Веспасиана» и номинально – старшим по званию.
– Если у вас есть какие-либо добавления или возражения, сэр, – заметил Лиорен, – я был бы рад их выслушать.
Полковник Вильямсон бросил быстрый взгляд на Нельсона и Драхт-Юра и вернулся глазами к Лиорену. Офицеры исследовательского корабля показали зубы. Показал зубы и полковник.
– "Тенельфи" все равно не сможет продолжать свою работу до тех пор, пока мы не заправим корабль и не загрузим его всем необходимым, – заметил Вильямсон. – И я был бы крайне удивлен, если бы офицеры «Тенельфи» отказались немного развеяться. Вы их уже расположили к себе, хирург-капитан. Прошу вас, продолжайте.
– Прежде всего нужно положить конец боевым действиям, – пояснил Лиорен. – Только тогда появится возможность оказать медицинскую помощь больным и раненым. Однако насильственное прерывание поединков должно производиться без нанесения дополнительных травм. Местное население не должно пострадать морально. Для представителей цивилизации, которая еще не освоила межзвездные перелеты, прибытие космического корабля размеров «Веспасиана», в состав экипажа которого входят невиданные, по их понятиям, чудища, может вызвать шок. Поэтому сначала нужно будет приблизиться к планете на небольшом судне, и главное, чтобы в команду этого судна входили существа, размерами не превосходящие местных обитателей. Кроме того, посадку следует произвести тайно, в ненаселенной местности, стараясь вызвать как можно меньше потрясений...
Для этой цели выбрали спускаемый модуль «Веспасиана», способный осуществлять как операции в открытом космосе, так и неограниченные аэродинамические маневры в атмосфере. Лиорен подумал, что, наверное, модуль приспособлен только для землян. Им одним в нем было бы удобно и просторно, но теперь модуль был и перегружен, и набит битком, так что – не до удобства.
Модуль покинул оранжевую полосу рассвета и под острым углом вонзился в кудлатое темное облако. Было сделано все для того, чтобы посадка прошла по возможности тише и незаметнее: скорость снижена до предела, огни выключены – горели только инфракрасные датчики, а уж могли или не могли местные жители засечь эти датчики – оставалось под вопросом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
