Карено. Ты хочешь заняться чем-нибудь?
Элина. 3наешь, что я сделаю? (Пристально смотрит на него.) Я откажу Ингеборг.
Карено. чтО?
Элина. Откажу Ингеборг.
Карено. Ты хочешь?
Элина. Мне кажется, тем, это неприятно. Ты изменился в лице!
Карено. С какой стати?
Элина. Я это сделаю. Она мне мешает. (Обнимает его.) Я хочу, чтобы во всем доме мы были совершенно одни. Пони-маешь? 3десь никто не должен жить, кроме тебя и меня.
Карено. Это твоя самая смешная фантазия.
Элина. Но если ты так, боишься ее отпустить, то…
Карено. Я — боюсь? Но кто же будет прислуживать? Ты об этом подумала?
Элина. Я, я буду. Таким, образом мы сэкономим ее жалование. (Прижимаете его к себе.)
Карено. Но… но, Элина! (Освобождается и смотрит на нее.) Ты это серьезно говоришь, Элина? Это действительно очень мило с твоей стороны. Боже мой, я был бы тебе так благодарен, если бы ты попробовала. Если не справишься, то… (Обрывает.)
Элина. Конечно, справлюсь.
Карено. Это временно. Пока я не кончу своей работы. Потом мы ее снова возьмем.
Элина. Да. Но лучше возьмем другую. Ведь ты ничего не имеешь против того, чтобы расстаться с Ингеборг?
Карено. Hет… Почему же? Милая моя, ты ходишь около меня и тихо мне помогаешь.
Элина. О, я вижу, что ты доволен, потому что ты очень редко так говоришь со мной. (Внезапно бросается ему на грудь.) Мне кажется, что я могла бы…
Карено. Элина, что с тобой?
Элина (отходя от него). Фуй, стыдись, Ивар; ты подумал что-то.
Карено. Я? Подумал что-то? Hет. Но…
Элина. Да. А если даже подумал — все равно. (Прыгает.)
Карено. Я рад, что ты такая веселая. Послушай, чтО это у тебя за башмаки?
Элина. Посмотри сам.
Карено (смотрит). Туфли.
Элина. Перестань!
Карено (поднимает край ее платья). Да, конечно, это туфли.
Элина (оглядываясь). Подумай, если кто-нибудь увидит тебя?
Карено (не понимая). Увидит меня? чтО ж такое?.. Послушaй, Элина, я думаю о его словах об издателе. Он сказал, что хотел поговорить с издателем.
Элина (снимает туфлю и ударяет его по щеке). Я тебе покажу, в каких башмаках я прыгаю.
Карено. Элина, оставь наконец эти шутки.
Элина. Нет, Ивар, я не оставлю.
Карено. Но, но… Он сказал, что хочет поговорить с издателем.
Элина. Кто хочет поговорить с издателем?
Карено. Профессор, конечно. Разве ты не слышала?
Элина. Hет.
Карено. 3начит, ты не слышала главного? Он хочет мне помочь, так он сказал, получить аванс.
Элина. Правда? Этого я не слышала. Он сказал, что хо-чет тебе помочь?
Карено. Да. А это все равно, как будто аванс уже в моих руках. Но затем следует обстоятельство, кoтopoe, бесспорно… то, чтО он сказал в конце.
Элина. чтО же?
Карено. Он говорил о том, что мне надо немного пере-делать свою работу.
Элина. Да, но это ведь…
Карено. В этом вся суть, Элина. Мне это очень трудно сделать. Но, пожалуйста, не огорчайся. Он это сказал вскользь, в самом конце. Переделать мою книгу — это значит написать ее всю заново.
Элина. Hет. Этого он не может требовать.
Карено. Он и не требует. Он сказал: немного посмотреть. Но книга написана так, что это невозможно. Не думай, что я говорю это из упрямства или упорства, и не расстраивай себя. Аванс я и так получу. Даже если про-фессор Гюллинг мне не поможет.
Элина. Да, позволь ему помочь тебе! Ты тогда будешь спо-койнее. Подумай только, если мы наконец…
Карено. Тс… не говори об этом. Ты полагаешь, что я забываю об описи? Тогда мы могли бы здесь жить дальше. В этом тихом, старом, желтом доме.
Элина (берет его за руку). Да. Вдвоем.
Карено. Ах, Элина, дело не в моей доброй воле, поверь.
Элина. Я понимаю.
Карено (обнимает ее). Элина, ты сегодня так добра! Я тебя люблю.
Элина. Да, правда? Мне больше ничего не нужно.
Карено. А теперь иди. Я должен работать.
Элина. Нет, позволь мне еще остаться. Будем немного веселиться, потому что все устраивается.
Карено (неожиданно обнимает ее). Послушай, иди. Я должен сегодня написать еще главу. (Снова целует ее.) Когда ты здесь, я теряю все мои мысли. Иди. А то…
Элина (улыбаясь). А то?
Карено. Нет, я не скажу.
Элина. А то?
Карено. А то я ничего не напишу, ты это знаешь.
Элина. Все равно скоро стемнеет, Ивар.
Карено. Стемнеет только через два часа.
Элина. Два часа, да. Но работать те6е, пожалуй, не удастся.
Карено. Но я должен работать.
Элина. И становится холодно.
Карено (не отвечает, раскладывает свои бумаги).
Элина. Ивар, налить твою лампу?
Карено. Пожалуйста.
Элина. И не трогать твоих бумаг?
Карено. Нет. Но почему ты не уходишь? Я такой сумасшедшей женщины никогда не видел. (Ведет ее к лестнице.) Ну, до свиданья. (Освобождается и идет к столу.)
Элина. Ивар, л буду трогать все твои бумаги.
Карено (перелистывает рукопись и не отвечает).
Элина. Я их все разбросаю. Мне этого страшно хочется. (Смеется.) Войди и увидишь сам, чтС я сделаю. (Уходит и за-пиpaeт дверь.)
Карено (закуривает трубку. Садится, берет перо, задумывается. Прохаживается по дорожке, садится опять, перечитывает рукопись и что-то пишет.)
Элина (в дверях веранды). Коллега! (Смеется.) Послушай, коллега! Что я там сделала с бумагами!
Карено (машет рукой).
Элина (уходить в дом).
Карено (внезапно встает). Hет! (Ходить по дорожке) Нет, говорю я.
Элина (выходи из дверей веранды, тихо и нежно). Ивар, я только хотела сказать, что там ничего не трогала.
Карено (не подымая глаз). Что? (Быстро подходить к столу и за-черкивает только что написанное.)
Элина. Мне так хотелось бы побыть с тобой!
Карено (смотрит, зовет). Элина! Из моей переделки ни-чего не выходит.
Элина (сходя с веранды). Из чего не выходит?
Карено. Из переделки. Профессор не мог думать, что я это сделаю.
Элина. 3начитъ, ты не можешь переделать?
Карено (качает головой). Как я написал, так и останется.
Элина. Останется?.
Карено. А то, чтО я напишу дальше, тоже останется.
Элина. Ивар, ты раньше сказал, что сделаешь все, чтО от тебя зависит.
Карено. Ты полагаешь, что я не думал об этом? Мне казалось, что это возможно. Я радовался этой возможности, потому что тогда мы были бы спасены. Boт я написал три строчки. Видишь? (Показывает рукопись.) Этими тремя строчками я отрицаю двадцать глав моей книги. (Бросает бумагу.) Hет! Такой комедии л играть не буду.
Элина (садится на скамью, опечаленная). Но ты думаешь все-таки получить аванс?
Карено. Я не понимаю, как профессор Гюллинг мог предложить мне переделать рукопись.
Элина. Вероятно, ему стало нас жаль, и он хотел нам помочь.
Карено. С тем же успехом он мог предложить мне написать то, чего я не думаю.
Элина. Да, да. Профессор хотел те6е добра. Он сам это говорил.
Карено (смотрит на нee). Ты снова приуныла, Элина.
Элина (молчит).
Карено. Еще ничего не потеряно. Я завтра утром отнесу рукопись.
Элина. Ах, ты увидишь: нас опишут.
Карено. Hет, говорю я. Я совершенно уверен, что этого избегнем.
Элина (уныло). Впрочем, не это одно. Все вместе, все вместе. Мы совсем нищие. Например, как ты одет?
Карено. Одет? Но это же неправда, Элина! У меня ведь есть еще один костюм. великолепный костюм.
Элина. Может быть… 3начитъ, ты будешь писать, как прежде?
Карено. Да, как прежде.
Элина. И против профессора Гюллинга?
Карено. Против профессора Гюллинга и других. Когда-нибудь я найду своих слушателей.
Элина. Да, конечно, когда-нибудь.
Карено. Ничего не поделаешь. Не стСит об этом говорить.
Элина. А мне казалось, что становится уже немного легче. Я была так рада, что… Нет, все останется по-прежнему. (3акрываеть лицо руками.)
Карено. Элина, ты должна сделать так, как я раньше говорил. Поезжай к родителям, пока не пройдет кризис.
Элина (встает). Ты снова это предлагаешь. Удивительно, как ты стараешься освободиться от меня. Может быть, у тебя есть на то тайная причина?
