Галл ничего не имел против нового жизненного опыта.
Накануне он вместе еще с двадцатью пятью новичками четырнадцать часов подряд копал противопожарную полосу, а потом тащился три мили с сорокакилограммовым рюкзаком на спине.
Уже неделю новобранцы пилили и валили деревья, переходили на другое место, копали, точили инструменты, снова копали, снова куда-то шли, обрубали ветви высоченных сосен и снова копали.
Летние сборы мазохистов, думал Галл, только название другое — тренировочный лагерь пожарных-парашютистов. Четверо новобранцев уже отсеялись, двое из них даже не сдали отборочных тестов. Что-что, а требования к физической подготовке Галла не волновали, да и семилетний опыт — причем последние пять в элитном отряде быстрого реагирования — давал ему некоторые преимущества.
Причем это вовсе не означает, что он всегда должен быть свеж, как огурчик.
Галл потер заросшие колючей щетиной щеки, мечтая о горячем душе, бритве и холодном пиве. Сегодня вечером он все это получит, только сначала придется побегать по Биттерруту, взвалив на спину уже не сорок, а пятьдесят килограмм.
А завтра начнется следующий этап. Парашютная подготовка.
На прежнем месте работы он тоже тренировался как одержимый — его отряд сражался с самыми сложными природными пожарами. Только они не прыгали с самолетов. Прыжки с парашютом — нечто совершенно новое для него.
Галл провел пятерней по темным густым волосам, покачал головой и выполз из палатки в заснеженную предрассветную полутьму.
Он постоял с минуту — высокий, крепкий, зеленоглазый парень в грубых коричневых штанах и ярко-желтой рубахе, — посмотрел на небо, обвел взглядом окрестности. Пожалуй, ясно: он способен делать то, зачем сюда ехал.
Слева возвышалась высоченная сосна, на которую он забрался вчера, вонзаясь в кору гаффами — нацепленными на ботинки металлическими шипами. Наблюдение за лесом с такой высоты — тоже что-то новенькое.
Лагерь начинал оживать. Вдыхая острый сосновый запах, Галл зашагал к палатке-кухне. Несмотря на ноющие мышцы и волдыри, а возможно, и благодаря им, он с нетерпением ждал, что принесет новый день.
Как оказалось, ничего, что выделило бы этот день из череды предыдущих. Где-то после полудня, сдвинув шлем на затылок и вытирая пот со лба, Галл проследил за падением очередной скрученной широкохвойной сосны и кивнул напарнику:
— Еще одна рассталась с жизнью.
Доби подхватил цепную пилу.
— Давай-ка разделаем ее.
Не дотяни Доби Карстен до пяти футов шести дюймов[4], его не допустили бы к тренировкам. Борода и шевелюра грязно-коричневого цвета и диковатые, широко распахнутые глаза за защитными очками придавали ему сходство с горным гномом-отшельником.
Поначалу Доби показался Галлу слабаком, но маленький кентуккиец оказался сильнее и выносливее, чем выглядел, и, несмотря на разницу в росте и комплекции, они работали в паре вполне слаженно. Коротышка, хотя и был простым деревенским парнем, нравился Галливеру, и, вполне возможно, со временем они достигнут полного взаимопонимания и доверия.
Интересно, если Доби пробьется в команду, будут ли они вместе пилить и копать, но не в ясный весенний день, а в гуще лесного пожара, где доверие и сплоченность так же необходимы, как острый топор-мотыга?
— Я бы покувыркался с той штучкой, пока ее не бортанули отсюда.
Галл оглянулся.
— Почему ты так думаешь?
— Женщины не для этой работки, сынок.
Галл потянул на себя пилу.
— Их удел детишек рожать?
Доби ухмыльнулся в густую бороду.
— Не я придумал эту модель. Я просто на них катаюсь.
— Ну и придурок ты, Доби, — добродушно заметил Галливер.
— Мне говорили, — так же добродушно согласился Доби. — Но не зря же милостивый боженька снабдил женщин титьками, за что я ему премного благодарен.
Галл снова взглянул на женщину. Повнимательнее. И мысленно согласился с Доби. Этой досталась вполне приличная пара. Бойкая блондинка, может быть, на дюйм[5]или два пониже Доби. И держится не хуже их всех. Лыжный инструктор из Колорадо, вспомнил он. Либби. Он видел, как она утром меняла пластыри на мозолях.
— Ставлю двадцатку, до конца она не продержится.
Доби хихикнул, откатывая очередной сосновый кругляш.
— По рукам, сынок.
Когда они выполнили задание, Галл с удовлетворением подумал, что между ним и блаженным душем, бритвой и пивом осталось всего три мили. Он поменял пластыри на самых болезненных мозолях, а затем, поскольку инструкторы были заняты, залепил свежие мозоли напарнику.
— Спасибо.
— Не стоит. Пора за шмотками.
Они прошли через лагерь к своим рюкзакам. Галл сел на землю, нацепил рюкзак, вытащил из кармана пачку жевательной резинки, одну пластинку протянул Доби.
— Не откажусь.
Доби взял пластинку, сунул в рот, так же сидя надел рюкзак. Затем парни одновременно перекатились на четвереньки и, оттолкнувшись от земли, встали на ноги.
— Просто представь, что несешь хорошенькую малышку, — посоветовал Доби, покосившись на Либби и многозначительно пошевелив бровями.
— Слишком тощая, на мой вкус.
— И не округлится, если нас и дальше будут так гонять.
Никаких поблажек, размышлял Галл. В конце концов, инструктор мог бы вести их более приличным маршрутом, не заставляя перелезать через бурелом и валуны.
Над их головами кружил ястреб, запах пропотевших тел смешивался с сосновым. Новички подгоняли друг друга, поддразнивали, подбадривали, даже оскорбляли — и все ради еще одного шага, еще одного ярда. Но больше всего их пришпоривало то, что через пару недель все будет по-настоящему, а на линии огня жизнь всех зависит от каждого.
— Чем ты занимаешься у себя в Кентукки? — спросил Галл.
— Так, всем понемножку. Последние три сезона тушил пожары в лесном заповеднике. Как-то вечером, когда мы расправились с очередным пожаром, я спьяну заключил пари, что стану пожарным-парашютистом. Пришлось подать заявление, и вот я здесь.
— Из-за пари? — изумился Галл, едва сдерживая смех.
— На кону сотня баксов, сынок. И моя гордость, а она подороже будет. Ты когда-нибудь прыгал с самолета?
— Приходилось.
— Чокнутый.
— Мне говорили, — ответил Галл Доби его же словами.
— Ну, и как это? Когда падаешь?
— Как жаркий до визга секс с красивой женщиной.
— Слава богу. — Доби поправил рюкзак, поморщился. — Должен же быть какой-то кайф от этой долбаной подготовки.
— Либби держится.
— Кто?
Галл дернул подбородком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
