Читаем без скачивания Идеальные преступники - Анатолий Бернацкий

Однако и это не отбило у якудзы интереса к столь прибыльному бизнесу. Правда, пришлось приспосабливаться к сложившимся условиям. И наркомафия переносит центр своей активности в соседнюю Южную Корею, где создается сеть подпольных лабораторий по производству наркотических стимуляторов, в основном амфетамина. Этот препарат считался безвреднее героина, гашиша и других распространенных в Америке и Западной Европе «жестких» наркотиков. Воздействуя на центральную нервную систему, он придавал потребителю чувство самоуверенности, повышал напористость, энергичность. Как ни странно, большим спросом амфетамин пользовался у женщин, считавших его безобидным средством для похудения. Затем на смену амфетамину пришел метамфетамин с удвоенным наркотическим воздействием.

Но в 1985 году правительство Японии договорилось с руководством Южной Кореи о координации действий против наркомафии. Однако уничтожить наркотическую паутину не удалось. Базы по производству наркотиков были без особого ущерба переведены на Тайвань. Японский клан «Ямагути-гуми» заключил соглашение с тамошним гангстерским синдикатом «Чулиен Панг» о сотрудничестве в производстве и доставке в Японию наркотиков. Сделка была явно удачной. Теперь 86 % наркопрепаратов поступают на японский рынок с Тайваня. В последние годы угрожающими темпами стало возрастать число приверженцев героина, кокаина, марихуаны. Полиция считает, что наркотики регулярно употребляют до 600 тысяч японцев.

К началу 90-х годов размах деятельности мафиозных кланов достиг таких размеров, что японское правительство было вынуждено в 1992 году принять закон о предотвращении незаконных действий членов преступных группировок. Помимо прочих мер, этот закон явно запретил «защитный рэкет», бывший главным бизнесом якудза, и определил понятие «преступной группировки» (борекудан), ранее отсутствовавшее в законодательстве. В частности, к таким группировкам были отнесены, скажем, любые собрания, более определенного процента членов которых имеют судимости.

Этот закон вызвал бурю протестов со стороны якудза, их семей (жены и дочери известных якудза даже провели демонстрацию в центре Токио) и политиков и юристов, «прикормленных» якудза. Они упирали, в частности, на конституционные нормы о свободе собраний и объединений.

И все-таки правительство осталось твердо в своем намерении хотя бы внешне бороться с якудза. В этом его поддержала и общественность, которой диктат якудза и их непрошеная «помощь» уже изрядно надоели. За пределами группировок людей с татуировками и в пижонских костюмах по возможности третируют — например, не пускают в рестораны и общественные бани.

Тем не менее, несмотря на все усилия полиции и правительства, якудза продолжает существовать. Свою сеть она раскинула по странам Юго-Восточной Азии. По их каналам с Филлиппин в Японию поступает оружие, через Таиланд — наркотики из зоны «золотого треугольника», из Пакистана, Бангладеш, Малайзии — «живой товар» (пополнение для публичных домов и дешевая рабочая сила). Группы якудза осели на Гавайях, Гуаме и Сайпане, где совместно с американской мафией наладили бизнес на проституции, порнографии, рэкете. В сферу интересов якудзы вошло и западное побережье Северной Америки, где японские преступные кланы держат под своим контролем жизнь многочисленных японских общин США. Щупальца спрута дотягиваются до Южной Америки и Австралии. Налаживаются у них рабочие контакты и с российскими коллегами.

Короче говоря, пока существует нелегальный бизнес и пока государство не способно полноценно защищать бизнес легальный, для организованной преступности всегда найдется лазейка.

Еще более уникальными в структурном построении являются колумбийские картели. Среди других известнейших транснациональных преступных организаций, колумбийские семьи являются наиболее высокоорганизованными корпорациями для занятия преступным бизнесом, который основывается на таких эффективных принципах управления, как специализация и разделение труда. Традиционно колумбийские картели представляли собой известные торговые династии, большинство из которых имело патриархальную авторитарную структуру, требующую абсолютной дисциплины и преданности.

В настоящее время колумбийские картели являются основными производителями и поставщиками кокаина на мировой рынок наркотиков. До 80 % произведенного в мире кокаина, сырье для которого произрастает только в трех Южноамериканских странах: Боливии, Перу (70 %) и Колумбии (30 %), распространяется двумя известнейшими наркотическими картелями, расположенными в колумбийских городах Медельине и Кали. Медельинский и калийский картели главенствуют на мировом рынке наркотиков, производя по 715 тонн кокаина в год.

Как в любой большой корпорации, лидеры, например, Калийского картеля имеют репутацию консервативных менеджеров. В главном офисе есть исполнительный директор и ряд вице-президентов для выполнения конкретных функций: реализации продукции, организации ее транспортировки, продажи, финансовой деятельности и силового прикрытия. Зарубежные филиалы созданы для импортирования, продажи и распространения продукции. Распоряжения из главного офиса являются обязательными для зарубежных филиалов, а контроль над ними со стороны корпорации осуществляется круглосуточно.

Таким образом, основные руководящие уровни в колумбийских картелях, несомненно, структурированы с использованием вертикальных корпоративных принципов, присущих любой легальной или нелегальной бюрократической организации. Между тем абсолютно по иной схеме построены нижние уровни этих преступных корпораций. Здесь использована узкоспециализированная ячеистая структура с тщательным разделением между ячейками функций и сбором лишь той информации, которая действительно необходима картелю.

Каждая ячейка возглавляется «caleno» и состоит из родственников и соседей. Заработная плата членам ячейки поступает на счета, контролируемые корпорацией, и если ими допускается хоть малейшая ошибка, счета дебитуются. Кодекс поведения для членов является жестко-силовым. Система не позволяет ошибаться, и никогда не дает своим членам второго шанса. Если ошибка такова, что влечет за собой смертельный приговор, он применяется не только к провинившемуся члену ячейки, но и ко всей его семье. Кроме того, родственники используются как заложники в ходе осуществления операций с наркотиками. Они служат страховкой безопасности деятельности ячейки на случай непредвиденных событий или ареста участников операции.

Такой модульный подход позволяет ограничить ущерб, который может быть нанесен правоохранительными органами. Трудности выявления таких ячеек и влияния на их деятельность государства обусловлены тем, что членство в этих ячейках резко ограничено только теми людьми, которых лично знает «коленос».

Таким образом, нижние звенья колумбийских преступных корпораций представляют собой обширную сеть изолированных друг от друга ячеек, находящихся под жестким контролем и руководством сверху. Безопасность корпорации и четкое выполнение предписанных функций обеспечено внутренним взаимным контролем, основанном на страхе за свою жизнь и жизнь своих семей, а также жестком ограничении информации как о деятельности организации, так и о ее членах..

Такое сочетание ярко выраженных корпоративных и сетевых принципов организации присуще традиционным колумбийским картелям. Получение сверхприбылей в результате осуществления лишь одного из видов преступной деятельности подтверждает его эффективность.

Вместе с тем, жесткая борьба государства с наркомафией, острие которой было направлено на описанные крупнейшие преступные корпорации, несколько ослабила их позиции вследствие арестов большинства лидеров. С 1995 года на традиционно колумбийском кокаиновом рынке появляются два новых картеля «Cartel de la Costa» и «Norten Valle del Cauca». Последние при организации своей структуры предпочли не использовать жестко централизованную систему, опирающуюся на широкую сеть низовых звеньев, которая, в частности, и страдала от того, что арест лидеров нарушал планомерную работу всей корпорации. Эти картели делают ставку на подвижные, маленькие, высоко агрессивные группы, не имеющие высокой организованности и жестко неконтролируемые, в отличие от традиционных картелей.

Китайские триады— самая загадочная мафия, история развития которой насчитывает тысячи лет. Считается, что она была создана в 386 году. Ее символом является триединство Тянь, Ди и Вэй: соответственно, — небо, земля и человек.

Современный же китайский гангстеризм ведет свое происхождение от тайных патриотических обществ, которые в XVII–XIX вв. боролись за свержение правящей в Китае маньчжурской династии. В начале XX века, когда после свержения монархии в Китае начались длительные гражданские войны, вызвавшие поток миграции из страны, триады переродились в чисто мафиозные организации. Они традиционно занимались в основном рэкетом среди хуацяо (китайских эмигрантов), а также перевозкой нелегальных эмигрантов, торговлей поддельными паспортами и опиумом.