Торопливо и несколько сбивчиво, Инга рассказала, как забралась на грузовую платформу с гориллой и как подслушала разговор между начальником зверинца и женщиной, что кормила огромную обезьяну.
— Поезд со зверинцем остановился на краю порта почти у самых причалов, — Инга махнула передней лапой в сторону. — При мне с грузовой платформы сняли клетку с тигром. Мне было некогда любоваться на обитателей зверинца, однако я заметила на причале сухогруз. Ну, это, почти такой, как в фильме «Полосатый рейс». Зуб даю, — Инга подняла переднюю лапу, — животных погрузят на него. У меня во внутреннем интерфейсе сохранилась дорога до того причала. Ну а после стрелка виртуального компаса благополучно довела меня до тебя и твоего честно украденного сэндвича.
В голосе Инги мелькнуло плохо скрытое веселье, но Виант не стал обращать на него внимания. В целом, нужно признать, рассказ напарницы выглядит более чем правдоподобно. Пусть крупнотоннажные контейнеры весьма и весьма универсальное средство для транспортировки грузов, но не всё можно впихнуть в огромные ребристые ящики.
— Ладно, — Виант поднялся на лапы, — будем считать, что ты меня убедила. Веди.
— Да не злись ты так, — Инга поднялась на лапы следом. — Я, между прочим, тоже устала и хочу спать. Если бы не твой честно украденный сэндвич, то я так и осталась бы голодной. Думай о хорошем: в недалёком будущем у нас будет полно времени для сна и обильная кормёжка.
Это верно, Виант машинально кивнул. Если им и в самом деле удастся пробраться на борт судна со зверинцем, то еды и воды у них будет в избытке. Всё, что останется делать во время долгого путешествия, так это лежать, спать, жрать и пить. Правда, от неприятных воспоминаний аж мороз по коже, морская болезнь — страшная вещь.
Глава 3. Пыльная погрузка
Вслед за Ингой Виант выбрался из-под гостеприимного фудтрака. Таяна, местная звезда, будто только этого и ждала. На него тут же опрокинулся ушат отборного зноя, а яркий свет чуть было не ослепил глаза. Виант прищурился, как же он отвык от дневной жизни. Будто и этого мало, влажный тропический воздух обнял его, словно завернул в мокрое ватное одеяло.
Если разобраться, то Мангох находится не только в экваториальном климатическом поясе. Он уже в северном полушарии, хотя подавляющая часть материка Хинтан находится в южном. Так что июнь здесь и в самом деле летний месяц, а не зимний. Хотя для экватора и возле него разницы между временами года нет вообще.
Инга, не говоря ни слова, неторопливо побежала вперёд. Виант припустил следом. Это даже поразительно, за прошедшие недели напарница более чем основательно вжилась в роль крысы. Она не бежит на четырёх лапах тупо по кратчайшему пути между двумя точками. Нет, Инга внимательно рассматривает дорогу перед собой и целенаправленно перебегает от укрытия к укрытию, из-под одного куста с густыми ветками до другого, от бетонной урны к раскалённому бордюру возле пешеходной дорожки и так далее. Причём, Виант проскользнул следом за напарницей под очередной густой куст, Инга делает это на автопилоте.
Да-а-а… Теперь невозможно не поверить, что Инга смогла самостоятельно преодолеть больше шести тысяч километров до Мангоха по прямой. А если считать по железным дорогам, с её неизбежными петлями и поворотами не в ту степь, то будет все десять тысяч. Баба смогла. Против собственной воли Виант проникся к Инге уважением. Да, раз она действительно смогла элементарно выжить, то теперь точно не будет для него обузой. Хотя сожранную половинку сэндвича всё равно жаль.
Все крупные морские гавани в чём-то весьма схожи между собой. И это сходство определяется единой задачей — наиболее быстро и эффективно перекидывать грузы с судов и обратно на берег, а так же на железнодорожные вагоны или грузовые автомобили. Что в Чундиле или в Ослябии, где Вианту уже довелось побывать, гигантский склад крупнотоннажных контейнеров почти вплотную прилегает к бетонным причалам. Высоченные краны с длинными стрелами перетаскивают стальные ящики с ребристыми стенками с берега на контейнеровозы и обратно. Вереницы грузовых машин с открытыми платформами перевозят их на гигантский открытый склад и обратно. В порту Мангоха царят шум и суматоха, но суматоха организованная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Инга быстро и наиболее безопасным путём провела Вианта по границе между гигантским открытым складом крупнотоннажных контейнеров и длинной вереницей бетонных причалов. Высоченные стальные краны и караваны грузовых машин резко закончились. Виант на миг оглянулся по сторонам, они в самом деле добрались почти до самого края порта. Очень похоже на то, что это наиболее старая часть морской гавани Мангоха. Бетон причалов гораздо более старый и грязный, дороги более узкие, а портовые краны больше не возвышаются над головой исполинами на длинных широко расставленных «ногах». Здесь даже другие по форме кнехты, на которые стальными удавками наброшены толстые тросы причаленных судов.
В густых кустах напротив предпоследнего причала они остановились.
— Мы пришли, — Инга повернулась к Вианту. — Вон тот сухогруз, о котором я тебе говорила.
Крысиный способ общения всё ещё вызывает недоумение. Если прислушаться, то Инга, как самая обычная крыса, всего лишь пискнула. Но Виант прекрасно её понял, будто она произнесла пару фраз вслух, причём, на русском языке. Но это ладно.
Виант глянул в указанную напарницей сторону. У бетонного причала и в самом деле замер не контейнеровоз. В смысле, сухогруз, что и в самом деле едва ли не один в один похож на судно из знаменитого советского фильма «Полосатый рейс». Трёхэтажная палубная настройка ослепительного белого цвета. На носу и на корме две длинные грузовые стрелки. Одна из них как раз подцепила с бетонного причала очередную клетку с тигром. Огромная полосатая кошка беспокойно заметалась туда-сюда, ещё только жалобно не замяукала. На носу судна, на чёрном борту, большими буквами выведено название — «Сингунара».
— Виант, хватит глазеть, — кулачок Инги ткнулся в плечо. — Надо торопиться. Погрузка вовсю идёт. Вон, мало клеток осталось.
Виант перевёл взгляд на берег. Напарница права. На сером от грязи и времени бетонном причале осталось всего две чёрные клетки. Железнодорожный состав, что привёз зверинец, давно укатил прочь. Либо сейчас они заберутся на борт «Сингунары» вместе с одной из этих клеток, либо будут в большом пролёте.
— Хорошо, пошли, — Виант поднялся на лапы.
Виант пригнул голову, ворох зелёных травинок надёжно укрыл его от случайных взглядов людей. Осталось всего две клетки. На одну из них уже забрались два грузчика в стандартных синих спецовках. И как им только не жарко в такой зной? Сверху медленно опускается трос с четырьмя крюками, так называемый «паук». Серый слон принялся недовольно шевелить огромными ушами. Исполинскому жителю зелёных джунглей и так пришлось не по душе долгое путешествие на поезде. А тут его ждёт перелёт на борт судна.
Это погрузка стандартных контейнеров отработана до автоматизма, когда ребристые ящики, словно пули из пулемёта, на раз-два перелетают на борт судна. Здесь же погрузка идёт по старинке. Грузчики ловко зацепили крюки за углы клетки. Пока они ещё слезут, пока слона поднимут и так далее. Но тормозить всё равно не стоит. На причале осталась последняя клетка с горными баранами.
— Инга, — Виант повернулся к напарнице, на счёт «два» бежим и ныряем под клетки. Они на деревянном основании, свободного пространства должно быть много.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ни в коем случае, — острые коготки напарницы больно уцепились за ухо. — Это поддоны, я уже пряталась там. У них снизу лишь несколько широких досок. Зацепиться будет крайне проблематично. Особенно если эти козлы…
— Бараны, горные, — машинально поправил Виант.
— Бараны, горные, — продолжила Инга, — начнут беситься и раскачивать клетку.
Недовольный трубный звук раскатился по причалу. Виант повернул голову. Клетка со слоном взмыла в воздух. Чёрт побери, она и в самом деле весьма резво раскачивается из стороны в сторону. Самый крупный обитатель джунглей вновь громогласно затрубил.
