На следующее утро (дело было в понедельник) мы с Элис сидели на заборе и пытались не смеяться. Дорожка от дома до гаража была уставлена сумками, рюкзаками, чемоданами и даже шезлонгами. Создавалось впечатление, что мама упаковала все вещи, которые у нас были. Еще чуть-чуть – и она бы попыталась запихнуть наш дом в одну из сумок.
Папа в свою очередь пытался сложить все это в багажник, но каждый раз, когда казалось, что он вот-вот закончит, появлялась мама с очередной сумкой или свертком.
В этот самый момент она как раз протянула ему здоровую картонную коробку. Папа чуть не упал под ее тяжестью.
– Что там внутри? – выдохнул он. – Раковина?
– Очень смешно, – ответила мама. – Это просто… – конец фразы никто не услышал, потому что мама пробормотала что-то невнятное.
– Просто что? – переспросил папа.
Мама тихо сказала:
– Просто несколько баночек с органическим горошком.
Папа бросил коробку на землю в опасной близости от маминых ног.
– Ты что, шутишь, Шейла? – спросил он.
– Вообще-то нет, – бодро ответила мама. – Во Франции, скорее всего, такого не купишь, поэтому я решила взять с собой.
Папа рассмеялся, но, кажется, был недоволен.
– Дорогая, – попытался урезонить он маму, – мы едем в страну с величайшими гастрономическими традициями. Не думаю, что стоит брать с собой все содержимое нашего местного магазинчика здоровой еды.
Мама обиженно надула губы.
– Ну и ладно, тогда я отнесу коробку обратно в дом.
Папа улыбнулся:
– Спасибо, Шейла, – и снова с головой нырнул в багажник.
Пока он не видел, мама запихнула три банки под сиденье Рози и еще несколько разместила на полу в задней части машины. Она подмигнула мне и Элис.
– Хорошо, что он не видел, как я до этого спрятала несколько банок с чечевицей!
Остальные банки мама действительно отнесла в дом.
Элис захихикала:
– Твои родители просто умора!
Я вздохнула:
– Надеюсь, и через десять дней, которые ты проведешь бок о бок с ними, ты будешь так думать.
В это мгновение из дома снова вышла мама. В руках она несла пакет стирального порошка.
– Мэган, – прошептала она. – Отвлеки папу!
Я отрицательно замотала головой. Еще чего! Пусть не втягивает меня во все это!
Однако Элис была, кажется, совсем не против.
– Донал, – позвала подруга. – А моим роликам хватит места в машине?
Папа повернулся, а мама в этот момент попыталась спрятать порошок, но ей не хватило проворности. Папа в буквальном смысле схватил ее за руку и вытащил порошок из машины.
– Ни за что! – воскликнул отец. – Я не возьму это с собой! Выбирай, Шейла, либо я, либо твой порошок!
Мама изобразила раздумья:
– Ну, думаю, порошок может остаться.
И они оба засмеялись.
– И что ты собиралась с ним делать? – спросил отец, отсмеявшись. – Хотела перестирать пол-Франции?
Мама покачала головой:
– Нет, но кто знает, продается ли во Франции порошок, который не вредит окружающей среде? Я, знаешь ли, не хочу рисковать.
Папа улыбнулся:
– Ну что мне с тобой делать? Хочешь, возьмем немного с собой, и я положу его куда-нибудь, к себе в сумку, например?
Мама кивнула:
– Хочу.
Они обнялись и поцеловались, а я закрыла глаза руками:
– Прекратите немедленно! Это отстой!
Я посмотрела на Элис. Моя подруга выглядела грустной. Я почувствовала себя настоящей идиоткой. Уверена, Элис бы так хотела, чтобы и ее родители вот так шутили и целовались.
Элис состроила мне рожицу:
– А вон и мама с Джейми. Хорошо, что я успела попрощаться с папой перед его уходом на работу.
Я обернулась и увидела Веронику, ковылявшую на высоченных каблуках по камням, которыми были выложены дорожки. На ней было модное голубое платье. (Признаться, раз в десять моднее наряда моей мамы, который она надевала на день конфирмации[2].) Джейми тащился за Вероникой и, как всегда, ныл.
– Я тоже хочу во Францию! Почему мне нельзя?
– Если будешь хорошо себя вести, я отведу тебя в кино. Хочешь? – Вероника пыталась урезонить сына.
– Вау! Кино в сто раз лучше Франции!
Мы с Элис засмеялись. Вероника подошла и поздоровалась со всеми. Мама крепко обняла ее, но по лицу Вероники можно было догадаться, что это ей не слишком приятно. Однако она старалась быть вежливой.
– Не беспокойся, – сказала мама, – мы присмотрим за Элис. Она будет кушать много свежих фруктов и овощей. Семь порций в день, чтобы приехать здоровенькой!
– Ой, спасибо, Шейла, – ответила Вероника. – Я так тебе признательна!
Что-то мне подсказывало, что мамаше Элис все равно, сколько там порций будет есть ее дочка в ближайшие десять дней.
Вероника обняла Элис.
– Веди себя хорошо, дочка!
Элис хитро улыбнулась в ответ:
– А я когда-нибудь вела себя плохо?
Вероника поцеловала ее в щеку:
– Сейчас не самое подходящее время для обсуждения твоего поведения, как считаешь?
На это все только рассмеялись.
Пять минут спустя двери в доме были заперты, вещи, наконец, уложены, а наши с Элис велосипеды надежно закреплены на специальных держателях на крыше машины.
– Все готовы? – спросил папа.
Все радостно кивнули за исключением, правда, Рози, которая к этому моменту уже так долго сидела в машине, что успела уснуть.
Все уселись на свои места, папа завел наш старый драндулет, Элис еще раз помахала Веронике и Джейми, и мы благополучно тронулись в путь.
Глава девятая
Спустя несколько часов мужчина в желтой куртке указал нам на самый большой корабль, который я видела в своей жизни.
– Аккуратно, Донал, – в который раз повторила мама. – Езжай медленно!
– Я и так медленно еду, – ответил папа. – Если я еще сброшу скорость, то мы вообще остановимся.
Я состроила рожицу Элис, но та лишь захихикала.
Наконец машина была успешно припаркована, и мы выбрались наружу. Каждый из нас взял с собой маленькую сумку с достаточным количеством вещей на одну ночь, которую мы должны были провести на пароме. Папа закрыл двери в машину, и мы поднялись по очень длинной лестнице, которая вывела нас на палубу, где располагались каюты. Их было больше сотни, и пока мы нашли нашу, прошло немало времени. Мама забронировала две каюты: одну для нас с Элис, а другую для себя, Рози и папы. Наша каюта оказалась довольно миленькой маленькой комнатой, размером, наверное, с небольшой шкаф. В ней была двухэтажная кровать и крохотная ванная с душем и туалетом.
– Ты где будешь спать? Наверху? Или можно я там лягу? – спросила Элис.
Честно говоря, мне было совершенно все равно. Я просто радовалась тому, что я на каникулах, что эти каникулы я проведу во Франции, да еще и в компании своей лучшей подруги. (Скажу по секрету, я также очень радовалась тому, что мама с папой пока ничего не отмочили.)
Через некоторое время мы все собрались на палубе, чтобы помахать на прощание Ирландии. Мы долго стояли и смотрели в морскую даль, пока земля не превратилась в узенькую серую полоску где-то на горизонте.
Мама вздохнула:
– Ах! Подумать только, мы не увидим наш дом целых десять дней!
Я потрясла ее за руку:
– Так это и хорошо, мама!
Мама ничего не ответила. Иногда она бывает действительно странной.
Нам с Элис разрешили немного погулять по кораблю, прежде чем мы снова соберемся все вместе пить чай. Корабль был таким огромным, что мы чуть не потерялись. Всего насчитывалось шесть палуб с каютами, не говоря уже о палубах, где перевозили машины. На некоторых были только каюты, а на других – рестораны, бары и магазины.
Элис остановилась напротив одного из ресторанов и принялась читать меню, которое было выставлено в витрине.
– Какое все вкусное! – протянула она. – А я такая голодная! Интересно, а в каком ресторане мы будем обедать? Одна моя подруга из Дублина как-то ездила на этом пароме, так вот она рассказывала, что детям давали специальную детскую еду. Вроде бы конфеты, картошку и газировку. По-моему, мы уже достаточно взрослые для такой ерунды, как думаешь? Нам ведь уже тринадцать.
Я вздохнула. Элис что, забыла, с кем едет? И шансы, что мы по-человечески пообедаем, были равны нулю.
К сожалению, я оказалась права. Мы встретились с моими родителями и Рози на нашей палубе. Мое сердце тут же упало, когда я увидела, что мама тащит за собой огромную корзину для пикника.
– Извини, Эл, – развела я руками. – Сегодня не будет даже детской еды, не говоря уже о чем-то нормальном.
Элис махнула рукой:
– Да какая разница! Я все равно люблю пикники.
Я выдавила улыбку. Подруга любит пикники только потому, что никогда не ходила на них с моей мамой.
Папа, к счастью, тоже не выглядел очень довольным.
– Шейла, милая, а почему бы нам не пообедать в ресторане?
