было ровно столько же, просто они не умирают, ведь уже мертвы. Пока ты бьешься с одними, другие восстанавливаются.
Ивор продолжал прыгать из стороны в сторону. Он легко сражался со столь слабыми тварями, но все же не мог делать этого вечно. Даже если их атаки не находили цель, он не мог ответить им, ведь его удары не были для них опасными.
Спустя некоторое время еще одна стая Навьих прибежала на шум и запах. В этот раз пришлось поучаствовать и Звездочке, хотя и не без отвращения. Даже среди этих грязных и уродливых существ она умудрялась быть изящной и почти не испачкаться.
— Будь у меня прежние силы, я бы смогла использовать в этом мире элемент. Достаточно только щелкнуть пальцем и в сотне миль отсюда ни одна грязевая тварь бы не выжила.
Чудовища продолжали пребывать. Они брали не силой, но количеством. Смыкая круг, твари не позволяли Ивору и Звездочке уклоняться также эффективно, как и прежде.
— Это сгустки. Остатки озлобленных душ, которые собирают вокруг себя тело. Мы не сможем их уничтожить, если не нанесем удар по самой душе.
— Но можно ли вообще ударить душу?
Ивор попытался призвать Нову, в надежде, что хотя бы она сможет помочь. Но внутренний зверь не отзывался. Раны, полученные ей во время сражения с Захарией были слишком серьезными. Молчал и Декабрь. Наплечник не реагировал, потому как энергия в нем точно также застыла.
В какой-то момент они встали спиной к спине, а существа перед ними закрывали весь обзор плотной стеной. Навьи лезли сквозь друг друга, роняли своих сородичей и затаптывали, но все равно двигались вперед. Ведомые злобой и голодом все, что хотели эти твари — разорвать живую плоть, что волей судьбы оказались в их мире.
— Атаковать душу можно. Например Этим.
Внезапно прозвучал голос. Он был нейтрально-холодным и решительным. Ветер своим дуновением принес откуда-то со стороны запах свежескошенной травы. Впервые за столько времени приятный, хоть и своеобразный запах. Силуэт мелькнул в воздухе, а потом тут же голубоватой вспышкой ринулся вниз, в толпу Навьих. Мавки и Полуночницы распадались на части и больше не пытались собрать свое тело воедино. Там, где мелькал этот силуэт, проходила настоящая смерть. Не та, что ведет сюда, в Навь, а та, что стирает твою суть с полотна Мирового Древа.
Всего за пару мгновений путь оказался расчищенным, а последняя Мавка рухнула, разрубленная пополам.
— Да уж, было бы невероятной глупостью погибнуть вот так, в чужом мире мертвых. — пробухтела Звездочка, отряхивая от пыли и песка свои одежды.
Ивор пробежал глазами по устланной телами земле и остановился на фигуре, которая стала их спасителем. Она буквально сияла в этом мире холода и тьмы. Девушка в легкой черной броне, состоявшей из нескольких частей. На ее длинной и красивой шее было зацеплено широкое кольцо, с сияющим ярко-синим медальоном, что спускался чуть ниже к ее острым, выступающим ключицам с аккуратными ямочками. В толстой, блестящей серебром, круглой оправе находилось три сомкнутых остроконечных овала — Знак Триединства, что олицетворял три связанных меж собой мира: Явь, Навь и Правь.
Обсидианово-черные, как сама Смородина волосы с ровными, прямыми прядями, небесно-голубые, словно очищенный топаз глаза, горели в ночи, как две огромных луны. Сложно было недооценить ее красоту и изящество, ведь она была словно живой восхитительный цветок, распустившийся среди давным-давно мертвых земель.
Девушку улыбнулась краем губ, обнажая белоснежные зубы и вложила клинок в ножны, после чего провернула его в руке и швырнула в Ивора. Тот ловко поймал его и внимательно осмотрел, чуть вытащив лезвие, после чего непонимающе уставился на девушку.
Звездочка недовольно фыркнула.
— Ну… сейчас начнется. Прошу, только поумерь свое громадное, как гора Йотунхейм желание флирта с каждой хоть сколько-нибудь симпатичной девушкой.
Ивор пропустил бухтение Звездочки мимо ушей, а девушка наконец заговорила.
— Этот клинок из тигельной стали, добытый в глубинах Слави. Он способен разрубить душу. Без него вы вряд ли проживете тут дольше пяти лучин.
Юноша подозрительно осмотрел девушку, прищурив глаза.
— Мы очень благодарны тебе за помощь, но какой тебе прок отдавать этот клинок мне? К тому же, Соловей говорил, что мы единственные живые тут.
Она задумчиво посмотрела вдаль, сквозь парня и устало выдохнула.
— Соловей тот еще болтун. Что-то говорит, что-то умалчивает. Он лишь охранник, но возомнил себя важной птицей. Какой прок? Ветра Нави нашептали мне, что вы хотите сразиться с Лихом. Я заинтересована в вашей победе. Оно нарушает баланс, отчего и Славь и Навь ходят ходуном. Мир мертвых стенает от появления Лихо, которому явно здесь не место. Навьи все чаще прорываются в Славь, а врата перехода могут в любой момент рухнуть. Я не могу допустить, чтобы Темная и Светлая Навь смешались, иначе мироустройство рухнет.
— Ты так и не представилась.
— Мара. Проводник воли мира мертвых.
На этот раз Звездочка заинтересованно вскинула брови.
— Арбитры ветвей еще существуют? Я думала вы давно исчезли с полотна Мирового Древа, поскольку никто давно не прислушивается к воле мироздания.
— Как видишь, Навь отличается от остальных ветвей. Нас осталось очень мало. Всего несколько миров сохранили способность воплощать свою волю в физическое существо и общаться через Арбитра.
— Так значит, через тебя говорит сам мир мертвых? И чего же хочет Навь?
— Если упростить, то да. А хочет она того, чтобы я стала вашим проводником.
Запах свежескошенной травы усилился, а Ивор внезапно вспомнил, что именно он во все времена являлся последним, что ощущал человек. Этот запах исходил от самой смерти.
Глава 135. Жертвенник Чернобога
По указанию проводника, теперь уже втроем, они продолжали идти по вымершим землям, чья атмосфера никак не менялась. Ивор шел немного впереди, а Мара и Звездочка в какой-то момент поравнялись. Проводник начала разговор тихим голосом.
— Ты ведь не человек, да? Несмотря на ослабленность, я вижу твое происхождение. Ты одна из высшей касты божественной обители.
— Да. Не могу сказать, кто именно.
— Не бойся, меня не интересуют войны божества, со мной ты можешь быть честной. За всю историю существования Древа — Арбитры никогда не принимали чьей-то стороны.
— Валькирия третьего круга Лилит… — внезапно она остановилась, подумав о чем-то важном, а после с уверенностью продолжила. — Звездочка. Зови меня Звездочка.
— Необычно. Что дева-воительница с ветви Асгарда забыла в мире мертвых враждебного пантеона, в таком состоянии, да еще
