Читаем без скачивания Хмарь. Солдат удачи. - Соколов Николай

заплывешь, если, конечно, выживешь, - посмеялся он. — И это не мои слова, а результат многолетних исследований «Биоинжинеринг». Да, с тебя выпивка, бесплатно информацию не даю, - улыбаясь, с опозданием заверил инструктор.

Пришлось раскошелиться и купить сержанту недорогую бутылку вина и закуску.

Достаточно быстро командиры взводов приблизили к себе сильнейших курсантов, делегировав им свои полномочия. Этим сержанты существенно упрощали свою жизнь. Свободное время, которое у них появилось, можно было потратить и на развлечения. Были бы кредиты!

После самоустранения сержантов взводы начинали жить по другим законам, которые придумывали привилегированные курсанты. В СССР это называлось «дедовщина». Чаще всего власть захватывали беспредельщики, которые с помощью физического насилия добивались от курсантов беспрекословного выполнения приказов. Кроме того, курсанты, считающие себя высшими людьми, «право имеющими», стали повышать успеваемость взвода способами вне закона. Они умудрялись зарабатывать деньги на отстающих курсантах, причем все остальные одобряли насилие:

- Так им и надо.

- Сами виноваты.

Отец разъяснил мне схему. Она была предельно проста и цинична.

У новобранцев зачет по физической подготовке проходит, как правило, по последнему курсанту. Из-за плетущихся в хвосте всему взводу приходится бегать лишние километры или делать дополнительные силовые упражнения. В такой ситуации «воспитательный процесс» аутсайдеров воспринимается на ура. Причем все делается в рамках учебного процесса. «Право имеющие» подходят к инструктору по рукопашному бою с просьбой потренировать курсанта. Потом избитого курсанта сдают медикам на лечение. Медики берут за восстановление здоровья двести кредитов наличными или триста, но в долг. Причем медики, как сообщил мне отец, за каждого больного отстегивают беспредельшикам тридцать кредитов. У нас во взводе было три человека, на которых висел долг более трех тысяч кредитов…

Отец, став правой рукой сержанта, прекратил избиения. Но и увеличил физические нагрузки.

- Чем меньше свободного времени у курсанта, тем меньше головной боли у меня, – говорил он всем жалобщикам.

Всех желающих покомандовать он приглашал на спарринги для повышения уровня боевой подготовки.

Ещё в СССР он получил КМС по боксу на окружных соревнованиях. В девяностых он заслужил коричневый пояс по карате.

Ему нравились рукопашные схватки. Поэтому он часто участвовал в тренировочных боях не только с курсантами, но и сержантами.

Со мной отец проводил тренировочные бои очень часто, и синяки отличительной меткой присутствовали на моем лице и теле.

Несколько курсантов решили, что я слаб, и попробовали приподнять свой авторитет, но не преуспели в этом. Никто не догадывался, что мы родственники и, решив, что конфликт у нас из-за того, что я претендую на место в свите сержанта, отстали от меня.

Может, помогло то, что двое зачинщиков после драки со мной отправились в медкапсулу поправлять своё здоровье.

На вопрос, каким спортом занимался на Земле, я всем отвечал, что КМС по шахматам.

Большинство интересующихся курсантов решало, что я так шучу, и принималось заливисто хохотать.

Не расскажешь же всем, что я рос озорником, и отец вместо наказания ремнем, предлагал выбор: тридцать минут в углу, или сто отжиманий, или двадцать подтягиваний. Один раз у меня за неделю набежало более двухсот подтягиваний.

А ещё можно было обыграть отца в шахматы, и тогда все долги прощались. Но это было непросто. У отца был первый разряд по шахматам, и проигрывать он не любил… В седьмом классе я два раза из десяти выигрывал. А в девятом я заработал КМС по шахматам, и отец перестал со мной играть.

Первые месяцы свободного времени у курсантов не было. Тренировки и физподготовка забирали все силы. Я с трудом добирался до своего кубрика и без сил падал на постель.

Мне казалось, только закрыл глаза - и вот уже новый день, и снова утомительные занятия.

Так, в трудах и тренировках, незаметно промелькнули три тяжелых и изматывающих месяца. Начинался новый этап нашей подготовки. Нам начали преподавать новые предметы по боевой подготовке, и физическая составляющая отошла на второй план. Появилось больше свободного времени. Курсанты предавались неге и лени. Отец не позволил мне лениться:

- На днях будут проводить соревнования среди курсантов за звание сильнейшего бойца, а мы с тобой не готовы. Нам нужны полноценные тренировки, а для этого необходимы абсолютно разные спарринг-партнеры, иначе мы не сможем повысить свой уровень. Я предлагаю поучаствовать в подпольных боях. Если травмируют, то медики помогут. Я договорился. Кроме того, заработаем деньги, - отец потер большой палец указательным, что обозначает ожидание больших денег.

Я вопросительно взглянул на отца.

– На соревнованиях, - продолжил он, - нам нужно обязательно попасть в десятку лучших. В финале ожидаются большие ставки, красивые и жесткие бои. Кто заплатит нам больше всех, тот получит большую сладкую конфету: мы позволим ему победить. Ты слышал уже, что нам будут ставить нейрокоммуникаторы?

- Да, это урезанная нейросеть, разрабатывалась для установки детям.

- Так вот, с помощью нейрокоммуникатора в мозг можно загрузить различные знания по любым специальностям, - воодушевленно стал расписывать отец. - Хочешь быть художником - покупаешь информационную базу «Искусство» и пишешь картины. Чем выше уровень базы, тем ценнее произведения. Появилось желание стать профессором? Пожалуйста! Купи базу 7-го уровня и ты - профессор. Все зависит от интеллекта покупателя, нейросети и базовой единицы, сокращенно «б.е.». Я ещё не разобрался, как все происходит, но понял одно: нужно покупать информационные базы! На станции можно купить со скидкой на пятьдесят процентов. А у местных прапорщиков вообще за копейки можно приобрести базы начальных уровней.

Отец, как всегда, был эмоционален. Я ещё порасспрашивал его о возможностях нейрокоммуникатора и согласился.

Участие в подпольных боях далось мне нелегко. Выигрывал я редко. За неделю боев мое тело украсили множество синяков и ссадин. Можно было поправить свой внешний вид в медкапсуле, но отец берег все заработанные деньги.

– Твой заморенный и избитый вид обманет противника и поможет заработать нам кредиты. Ставки будем делать в финале. Мы точно знаем, что выигрывать не будем, – убеждал он меня.

О начале соревнований объявили на построении. За победу пообещали немыслимые для курсантов блага: нейросеть «Пехотинец 2М» и участие в соревнованиях корпорации на звание лучшего бойца.

- Давай в начале соревнований прикинемся слабаками, как бы случайно побеждающими, а в последних двух боях перед финалом покажем быстрый и эффектный поединок, - предложил я. - Кто будет побеждать, если судьба сведет нас?

- Ты, - сказал отец. - Все уже привыкли, что я побеждаю, поэтому на тебе больше заработаем. Эта призовая нейросеть нам не нужна. Она для сержантского состава, а мне