Ну, не совсем так… Звучит, конечно, хуже, чем было на самом деле, но благодарностей пусть не ждет и в дальнейшем. Никто ведь не заставляет его себя кромсать и кровью делиться.
‒ Я воспользуюсь ванной в своей комнате.
На едва гнущихся ногах ретируюсь из спальни в кабинет. Дверь, как ни странно, не заперта. Эта створка точно живая. Хочет ‒ запирается, а хочет ‒ пленников отпускает.
Распахиваю дверь и едва не поскальзываюсь на пороге.
‒ Ч-черт, ‒ с чувством сообщаю я, сердито рассматривая Виви. Тот, сложив на груди руки, стоит в коридоре, прямо напротив двери.
‒ Из спальни тоже есть выход в коридор, ‒ нарочито вежливо уведомляет он меня.
Это ж надо было подорваться с постели, выпорхнуть наружу и затаиться напротив кабинета – и все только для того, чтобы перехватить меня на выходе. И затем с безразличным видом нести всякую чушь.
‒ Учту, ‒ рычу я.
Вжимаюсь спиной в стену и принимаюсь ковылять по коридору боком. Ни дать ни взять краб на пешей прогулке.
Тепло тела Виви и ощущения обволакивающей мощи от его близости нещадно треплют память, не желая убираться в утиль для ненужных воспоминаний. Держу Виви в поле зрения и под конец слышу загадочный «хмык».
На мгновение чудится, что это Виви-подросток сдержано радуется результатам очередной попытки меня позлить.
Дергаю плечами и сжимаю пальцами воротник пижамы, прикрывая тем самым половину шеи. Но ощущение уязвимости не исчезает.
Легкое как дымка утреннего тумана. Прохладное и неотступное. Бередящее и тревожащее.
* * *
Придирчиво оцениваю оставшийся в шкафу наряд. Белое платье до колен с умеренным вырезом и широкий пояс на соседней вешалке. Выходит, выбора у меня нет. Остальные вещи – новые, ни разу еще мной не ношенные, ‒ скорее всего, уже перетащены в спальню Виви. С одной стороны, мне вроде как и навязывают определенный алгоритм действий, однако с другой стороны, я вполне могу вернуться в комнату, в которой не слишком удачно провела ночь, и порыться в местном шкафу, а точнее, в целой гардеробной. Проблема в том, что есть риск снова столкнуться с Виви. А мне на сегодня общения с ним уже хватило с избытком. Заряд бодрости с самого утра. А ведь еще придется ночью к нему возвращаться.
Кривлюсь и беру комплект нижнего белья, тоже заботливо оставленного на полке. Любопытный жест. С помощью этого наряда мне открыли путь к кратковременному отступлению – обеспечили намеком на выбор.
Стиснув зубы, облачаюсь в платье. Необходимо потерпеть, чтобы достигнуть цели. Возвращение к учебе целиком и полностью зависит от решений Виви, поэтому не могу позволить себе слишком уж открыто злиться на него.
И ладно, признаю: все прошло не так уж страшно, как представлялось. Я ведь впервые спала в одной постели с мужчиной. И это было… ну, тепло, что ли.
Подношу к лицу ладони. В детстве я вечно что-то крутила в руках, пока ждала Четыреста пятую. Сидела на камнях, на влажных досках или валялась на грязной траве неподалеку от тех мест, куда ее нетерпеливо тащили заплатившие за нее мужики. Четыреста пятая никогда не спала с мужчинами просто так, в обнимку, в уюте. Она покорно служила временной утехой, удовлетворяла грязные потребности тех, кому на нее было плевать, забирала деньги для смотрительницы приюта и, придерживая на себе зачастую истерзанную одежду, возвращалась ко мне. Радость ей дарило только мое присутствие. Ночью она утыкалась лицом в мой затылок и тихонько посапывала – буквально пару часов в умиротворении. А затем наступало время кошмаров. Они приходили к ней накатом, терзая разум. Я знала об их начале, потому что вместе с ее телом сотрясалось и мое. К сожалению, даже сон не дарил Четыреста пятой покой.
Что же чувствую я прямо сейчас?
Я выспалась. И иду на поправку.
Обрадовалась бы Четыреста пятая, узнав, что я вернулась к жизни?
Рада ли была бы тому, что я выросла?
Наверняка. Она ведь так настойчиво заставляла меня уехать с Сэмюэлем и уверяла, что я непременно выживу. Что я просто должна жить.
Вот почему мне нельзя ее подвести. Она верила в меня.
Неторопливо спускаюсь по лестнице, осматриваясь по сторонам. Самый настоящий дворец. Сильно же здесь с архитектурным убранством заморочились да и ухаживают прилично. Даже перила и те до блеска отполированы. Жаль, что не обратила внимания на антураж спальни Виви. Не до этого было ‒ только так оттуда улепетывала.
Плохо или ужасно, но такая возможность представится еще не раз. Если, ясное дело, Виви вдруг не заявит, что ему не понравилось, и чтобы больше я в его постель не забиралась. Вероятно, даже придумает какое-нибудь новое условие, а под одеяло к себе возьмет красотку…
Останавливаюсь на первом этаже и сжимаю пальцы вокруг округлого украшения на возвышении у основания перил.
Значит, я снова буду спать одна?
Тревожными движениями провожу свободной рукой от плеча до запястья, будто стряхивая с них нечто мешающееся.
Одна… спать… Мне ведь отдадут зайца? Он же мой.
От лихорадочных мыслей в голове начинает трещать. Пора бы перекусить.
Тишина наполняет холл. Ни души.
Некоторое время разглядываю входную дверь, подсвеченную проникающими в оконца солнечными лучами.
С побегом при таком раскладе проблем возникнуть не должно.
Заманчиво. Но воздержусь. Порывистость ни к чему.
Против Виви лучше пойти тогда, когда смогу твердо на ногах стоять. Во всех смыслах.
Выбрав дверь наугад, направляюсь прямо к ней. Надеюсь, это кухня.
Успешная попытка с первого раза. Перед моими глазами предстает просторное помещение с кухонным гарнитуром в несколько оттенков ореха. Тут и плита с неимоверным количеством конфорок, и большущий холодильник, и куча места для всяких кулинарных шаманств. Предполагаю, что это – версия кухни для господских чаепитий, перекусов и так далее. Основная же кухня, которой заведует Лиллоу, находится в другом месте. У противоположной стены стоит длинный стол на забавно искривленных ножках, а вокруг – диван и стулья.
Еще есть стойка с вытянутой столешницей, высокие стулья, декоративные светильники в форме звезд, посуда, дети…
Закатываю глаза, досадуя на злостную судьбу.
Малявки-то тут что забыли?
Глава 6. Призрачное звучание (часть 1)
Ошибочное сегодня
Переходим на следующий уровень отвратности сегодняшнего утра. Сначала папашка, а теперь вот бонусом – и деток накидали.
Лирис стоит у плиты с лопаткой. Сковородка перед ним подозрительно скворчит. Эли облюбовал себе место на диване за столом. При моем появлении оба застывают.
Эти театральные паузы ужасно раздражают. Предполагаю, что пацаны, как и я, не знают, как реагировать на наши столкновения, которые, в силу жизненных обстоятельств, пока неминуемы. Идеальным вариантом было бы абсолютное игнорирование присутствия друг друга. К сожалению, мини-Виви своими умишками до этого все еще не доперли.
А потому совсем не удивляюсь, когда младшая козявка вылетает из-за стола и мчится ко мне.
Хлопс! Лицо Эли влепляется в ладонь Лириса. Тот выставил руку как раз по траектории бешеного кросса братца.
Со стороны ситуация выглядит смешно. Особенно, когда Эли, мотнув головой, отступает на шаг и едва не шлепается на пол. Малявку перехватывает все тот же Лирис, вцепившись в его воротник и позволив провиснуть, как потяжелевшему от влаги мешку с бельем.
Фыркаю себе под нос и прислоняюсь к дверному косяку.
‒ Крепче держи, а то вырвется, ‒ ехидно советую я старшему.
Лирис хмурит брови и рывком ставит брата на ноги. Тот издает нечто, напоминающее мяуканье котенка.
‒ Чего пришла?
Старшенький ‒ та еще прелесть. В ответ и похлеще куснуть способен.
‒ Зачем приходят на кухню? – Поднимаю одну руку с видом поэта, собирающегося продекламировать свежий шедевр. – Вкусить пищи, дабы не сдохнуть в рутине дней. Ну а вы… ‒ Цепляю взглядом лопатку в его руке. – Неужели в этом доме не желают кормить господских мальчиков?
