– Но разве не для этого твоя мама предложила тебе переписываться с мистером Синклером? – спросила Сара. – Чтобы таким образом ты могла узнать его характер.
– Это чрезвычайно нелепо, ты прекрасно все понимаешь, – отмахнулась Корделия от замечаний Сары. – На бумаге можно быть, какой только пожелаю: остроумной, сообразительной и одновременно пленительной. Как и он. Конечно…
– Мне не нравится такое отношение, – покачала головой Сара. – Что ты задумала?
– Если кто-то при переписке может выглядеть лучше, чем он есть на самом деле, он так же может выставить себя в невыгодном свете.
– В невыгодном свете?
– Показать себя неприятным, с дурным характером. – Корделия невинно широко раскрыла глаза. – Совсем не тем типом женщины, на которой мужчина хотел бы жениться.
– Боже мой, – простонала Сара, – не собираешься же ты…
– Я не собираюсь ничего делать, пока не узнаю больше о мистере Синклере. Это просто размышления. Вполне возможно, он моя истинная любовь, мужчина, о котором я всегда мечтала, и судьба наконец-то свела нас вместе. – Корделия наклонилась вперед и снова посмотрела в окошко. – Но похоже, что это не так. – Высокий темноволосый джентльмен спускался по парадной лестнице дома. – Вот и мистер Льюис. Подождем, пока он минует экипаж. Нельзя, чтобы он увидел, как ты выходишь…
– Я? – Сара мгновенно выпрямилась. – Что значит – я? Я думала, это будем мы.
– Не будь глупой. Я никак не могу в этом участвовать.
– Почему же? – Сара повысила голос.
– Это нежелательно. Что, если меня узнают? Папа будет… О, я содрогаюсь при мысли о последствиях! – Корделия взяла подругу за руку и заглянула ей в глаза. – Ты всегда можешь сказать, что хотела спасти меня от меня самой, что очень близко к правде.
Сара молча смотрела на нее.
– Сара, прошу тебя. – Корделия пустила в ход свой самый убедительный тон. – Сейчас мне нужна твоя помощь больше, чем когда-либо прежде. Ты мне сестра, которой у меня никогда не было.
– У тебя три сестры!
– Верно, но такой у меня нет. – Корделия взглянула в окошко на мистера Льюиса, проходившего по противоположной стороне улицы. – И вдобавок самая любимая.
– Но я понятия не имею, что сделать или сказать… – Вздохнув, Сара потянулась к двери. – Но я сделаю то, что ты предлагаешь. В таких ситуациях жалею, что я не бедная родственница, а платная компаньонка, отвечающая за то, чтобы с тобой ничего не случилось. Но учти, нет никакой надежды на успех.
– Ты будешь великолепна, я уверена в этом. – В прошлом некоторые планы Корделии оказывались изящнее и успешнее благодаря советам Сары. Корделия просияла, но улыбка тут же сбежала с ее лица. Сара умная и изобретательная, но у нее склонность к осторожности, к нерешительности. Она всегда старалась следовать правилам пристойности. Более того, Сара не могла хитрить и жульничать.
О чем думала Корделия, посылая ее на такое задание? Это все равно, что послать ягненка сражаться со львом и в высшей степени трусливо со стороны Корделии, а Корделия не считала себя трусливой.
– Подожди, – нахмурившись, остановила Корделия Сару, уже открывающую дверцу. – Я изменила свой план, не могу позволить тебе это делать. Прости, что попросила об этом.
– Слава Богу, ты снова в здравом уме, – с облегчением вздохнула Сара. – Эта идея безумная с самого начала.
– Возможно, но все равно гениальная. Между гениальностью и безумием тонкая граница. По-моему, эта идея одна из моих самых гениальных.
– Или самых безумных.
– Это мы посмотрим. – Корделия распахнула дверцу и вышла из экипажа.
– Что ты делаешь? – Сара изумленно смотрела ей вслед.
– Именно то, что предназначалось исполнить тебе.
Бросив взгляд на мистера Льюиса, Корделия решила, что следует поторопиться. Он шел быстро.
– Но ты же сказала…
– Я сказала, что не позволю тебе это сделать, и сделаю это сама. Вот так. – Она хитро подмигнула кузине. – Скажу ему, что я это ты.
Закрыв дверцу экипажа, Корделия поспешила отойти от него, чтобы Сара не сказала еще что-нибудь. Сара слишком серьезно относилась к своей ответственности за Корделию. Она стремилась все предусмотреть, но жизнь была к ней несправедлива. С того момента, как она вошла в семью графа, Корделия стала ее ближайшей подругой. Сара была немного старше, но Корделия всегда оставалась ведущей, а Сара ведомой.
Мистер Льюис шел впереди Корделии, и она ускорила шаг.
Что будет с Сарой, когда Корделия выйдет замуж? Корделия считала, что в один прекрасный день обязательно выйдет замуж, если не за мистера Синклера, то за кого-то другого. Правда, лондонские джентльмены могли держать пари, что этого не случится. Корделия не могла сама объяснить, почему до сих пор не вышла замуж. Наверное, не нашла своего мужчину, жизнь с которым стала бы интереснее той, которую она вела сейчас. Корделия не хотела провести остаток дней в одиночестве. Она не сомневалась, что при необходимости вполне сможет это сделать.
Но Саре необходим кто-то, кто заботился бы о ней, и желательно муж. Корделия поклялась найти для кузины подходящую пару, как только решит проблему своего собственного замужества.
Или мистер Льюис замедлил шаг, или Корделия шла гораздо быстрее, чем думала, но неожиданно она почти догнала его. Он оказался выше, чем она полагала, и впечатляюще широкоплечим, хотя и ожидала, что американец обязательно должен быть высоким и широкоплечим. Несомненно, у него должно быть и грубоватое лицо, как подобает постоянному жителю относительно нецивилизованной и дикой страны. Пришло время это выяснить, и Корделия сделала глубокий вдох.
– Мистер Льюис?
Он продолжал свой путь.
– Мистер Льюис? – повторила Корделия. – Мистер Уоррен Льюис?
Он остановился и обернулся к Корделии:
– Прошу прощения? Вы обращаетесь ко мне?
– Да. – Взглянув вверх на него, Корделия обнаружила, что никогда не видела таких темных глаз. – Вы ведь мистер Льюис, не так ли? Секретарь мистера Дэниела Синклера?
Он мгновение пристально смотрел на нее.
– А если и так?
Его взгляд скользил по ней оценивающе и дерзко, но Корделия не обращала на это внимания – от американцев следовало ожидать наглости.
– Тогда я должна обсудить с вами дело чрезвычайной важности.
– Дело чрезвычайной важности? – Он в изумлении поднял бровь, и Корделия заметила шрам прямо над правой бровью. Как ни странно, шрам не уродовал мужчину, скорее придавал ему залихватский и устрашающий вид.
– Чрезвычайной важности, – твердо повторила она.
– В таком случае… – На его красивом лице появилась озорная улыбка. Боже правый, этот мужчина выглядел как пират! Американец или не американец, но какой джентльмен держит на службе пирата? – Я к вашим услугам.
