места преступления придется со мной ездить. Парень, что обычно записывает показания, вчера руку сломал. С остальным по ходу дела разберешься. Сейчас наведи тут порядок.
Фронт задач ясен. И ужасен. Папки валялись повсюду. На столе. На кресле. На полу. Те, что были убраны в шкафы, лежали кое-как. Еле сдержала рвущийся наружу вздох под ехидным прищуром мэтра.
- Ах да, - Форей обернулся на пороге своего кабинета, - сегодня прием только по записи.
Я поискала глазами журнал на столе среди крепости из папок, но ничего похожего не нашла.
- А где…?
- Вот ты и заведешь его, - обрадовал меня начальник и закрыл дверь.
Что ж, скучать здесь точно не придется. Скинув форменный пиджак, я закатала рукава рубашки.
Сначала нужно избавиться от вони. Через пару минут активного принюхивания источник был обнаружен. Между шкафов валялась незакрытая фляжка с чем-то определенно ядреным. «Выдержанный купаж» сбивал с ног одним ароматом.
С систематикой мои предшественники явно знакомы не были. Все запихано наобум. Пришлось разбивать шкафы по годам. Затем аккуратным почерком переносить в журнал регистрации (и такого тут тоже не было) содержание каждого дела. Иногда хотелось плюнуть и углубиться в чтение. Такие интересные убийства попадались! Но пришлось перебарывать. Сначала нужно зарекомендовать себя как ценного сотрудника, чтобы мэтр не захотел уволить, если застанет на рабочем месте за чтением.
Комнатка с маленькой кухней оказалась приятной находкой. Ведь здесь был ларь с едой, и на обед я смогла соорудить себе два основательных бутерброда с кружкой сладкого крепкого чая.
Мэтр Форей из кабинета не выходил. И вообще там стояла подозрительная тишина. Неужели начальник прикорнул на рабочем месте? А вдруг ему плохо? Все же пожилой человек с нервной профессией. Если в первый день моей стажировки случиться труп работодателя, то, боюсь, ждет меня дорога скорая домой.
Я приложила ухо к двери. Никаких предсмертных хрипов вроде не слышно. Может стоит заглянуть? А если он там и вправду спит?
Неуверенно потопталась на месте и прикусила губу. Есть вариант подсмотреть, не привлекая внимания, но в пансионе за это строго наказывали. Хотя тем, кто умудрился все же подглядеть в замочную скважину за «надзирателями», становилось понятно почему. Например, мэтр Элга любила носить разное кружевное белье, но нас сама учила скромности. Мэтр Дийя проповедующая здоровое питание втихомолку жевала мясо. А то, что вытворяли мэтр Афара и садовник можно смело отнести к категории «только для совершеннолетних».
И я решилась. Наклонилась к замочной скважине…
- Кхе-кхе, - раздалось за спиной.
Золотое правило пойманных с поличным – не суетиться. Начнешь скакать как коза, краснеть и мямлить все сразу поймут, что дело тут не чисто. А если не спеша распрямиться и строгим спокойным взглядом осмотреть визитеров – смутишь их больше, чем они тебя.
- И откуда тут красивые девушки в интересных позах взялись? – иронично спросил блондин коварной наружности.
Именно таких типчиков нам внушали сторониться. По мнению наставниц, мы от одного взгляда на подобных лощеных красавцев забудем о чести. Припомнив, как презрительно бросила характеристику поведению мэтр Афара: «выпрыгивать из платья», я на всякий случай сжала пальцами ворот рубашки. Хоть избавляться от одежды меня не потянуло.
- Ты кто такая? – недовольно проворчал мужчина с кислым лицом. Глядя на него захотелось сразу съесть два куска сахара. Или три.
- Нелька, нас мэтр ждет, - Винс прошелся взглядом по моей форме и удивленно присвистнул: - И когда успела получить?
- Мэтр отругал за колени, - пыхнула недовольством я.
Три мужских взгляда скрестились на юбке.
- А что с ними не так? – удивился блондин. На его висках серебрил иней. Маг льда?
За моей спиной приоткрылась дверь, добавляя в нашу дружную компанию тучного мэтра.
- Их было видно, - он сморщил нос. – И я тебя официально предупреждаю, Брайан Лобивэл, никаких заигрываний с моей секретаршей. Узнаю, будешь в ночных патрулях безвылазно сидеть! И это касается вас двоих тоже, Аммероут и Эдевейс. Нет посиделкам в приемной во время работы.
Кисломордый скривился, всем своим видом показывая отвращение к моей персоне. Винс же нахмурился.
- Что часто уводят? – подозрительно спросил он.
- Да регулярно, - всплеснул пухлыми руками мэтр.
На мне скрестились четыре задумчивых взгляда.
- Хорошенькая, - тихо протянул Брайан.
- Точно уведут, - пустил скупую слезу Форей.
- А давайте ее прикуем, - пришло неожиданное предложение от кисломордого.
- Чтобы мне потом говорили, что приемная превратилась в камеру? – недовольно поджал губы мэтр.
Я только хлопала глазами и маленькими шажочками пробиралась к двери. Далеко не убегу, но затихориться где-нибудь в подсобке пока у мужчин не пройдет обострение вполне реально.
- А ты вообще молчи, - Винс ткнул пальцем в кисломордого. – Из-за тебя ее грудь пострадала!
Тадамс! В повисшей тишине было слышно, как мимо кабинета начальства кто-то крадется на цыпочках. И сразу стало неуютно под пристальным изучением области рубашки, где находится упомянутая часть тела.
Показано 2 из 10 страниц
- Вроде все на месте, - вынес вердикт мэтр Форей.
- Надо пощупать, - поступило предложение от Лобивэла.
- Да не причем здесь я! – несколько испуганно сжался Эдевейс.
- А кто нам всю ночь спать не давал?! – Винс плечом оттеснил меня от загребущих рук любителя тактильных ощущений. Вот он какой замечательный!
Глава 4.
Мэтр Форей с неодобрением цокнул языком:
- Так это вы нервная истеричка и наглый хам, которых заселили в комнату тридцать шесть?
Мы с Винсом переглянулись, и я мысленно пожелала коменданту здоровья и долголетия, особо не стесняясь в выражениях. Мнение соседа о характеристике было таким же молчаливым как и мое, но не менее выразительным. Старик явно в мечтах Винса горел заживо на костре.
- И все же я прошу объяснить, в чем меня тут обвиняют! – напыжился кисломордый и стал похож на недовольного воробья.
Я уже собиралась внятно изложить суть претензии, подбирая максимально культурные слова, как меня опередил Брайан. Он обнял Эдевейса за плечи и проникновенным голосом начал вещать:
- Расскажу-ка я тебе, Лойд, поучительную историю. Пригласила меня как-то дама после совместного вечернего променада распить с ней по чашечке чая. Пришли, значит, стали заваривать. Сперва она отстегнула грудь, потом сняла подушку с попы, вытащила из прически добрую половину локонов, из-за щек достала какие-то распорки. Когда она принялась вытаскивать один стеклянный глаз, я уже был в двух кварталах
