Вообще, кроме Никиты Михалкова, мало кто хотел стать «лицом» «Единства». Партию как будто навязывали лидерам с тем, чтобы потом навязать ее народу. Всю первую тройку пришлось уговаривать. «У каждого были свои причины и основания, дискуссии были очень жаркими. Были и бессонные ночи, – рассказывает Шабдурасулов. – Особенно сложно было уговорить Шойгу. Он ставил на карту многое – и пост, и карьеру».
Сергея Шойгу уламывали две недели. Только Березовский провел у него на даче в Архангельском часов пять. Карелин согласился тоже не сразу – он уже и так шел в Думу по одномандатному округу и имел все шансы попасть туда самостоятельно. Зачем ему было тянуть на себе новое движение с непонятной перспективой?
– Что вы на меня-то глаз положили? Я давно из политики ушел, да и особо не успел здесь примелькаться, – надеялся Гуров избежать избирательной разнарядки.
– Нам нужны люди, которые не запятнаны, это первое, – объяснял Шабдурасулов. – Второе: люди, что-то сделавшие для государства. Шойгу разработал теорию спасательной службы и создал МЧС. Карелин – непобедимый борец. У тебя есть теория борьбы с оргпреступностью. Наступает период, когда надо не болтать, а дело делать.
Пока Гуров думал о своей судьбе, в кабинет неожиданно зашел его давний знакомый – бывший замминистра МВД Андрей Черненко. Он положил руку на плечо Гурову и сказал:
– Слушай, надо побороться. Смотри, кто идет в Думу, одни бандиты.
Гуров сдался. От борьбы с бандитами он никогда не отказывался.
Еще сложнее было разговаривать с губернаторами, многие из которых уже успели присягнуть на верность Юрию Лужкову. Березовский внушал Шабдурасулову: звони всем губернаторам и проси «самого пло-о-о-охонького» ответственного за «Единство» и помещения, но непременно в здании администрации, – вспоминает Сергей Доренко. Разговор с оппозиционными регионалами должен был строиться примерно так.
У губернатора звонит кремлевская вертушка. На связи Шабдурасулов.
– Нам нужен парень на «Единство».
– А что это такое?
– Это то, что Владимир Владимирович с Березовским мутят.
– Ну, старик, ты же знаешь, я в другом лагере. Зачем мне эти проблемы? Будет ревность, нажалуются Примакову, он мне по голове настучит… – начинал возражать независимый губернатор Х.
Вот тут-то и должен был сработать ход Березовского про «плохонького».
– Ну, ты дай нам какую-нибудь каморку, где сейчас уборщица швабру хранит. Где-нибудь между трансформаторным щитком и туалетом. И посади туда никчемного человечка. А перед своими отчитаешься: мол, мне Кремль руки выкрутил, но я им дал полное говно.
– Нам главное воткнуть свой флаг на холме, – пересказывает Доренко стратегию Березовского. – С точки зрения феодального сознания это не может не сработать. Один флаг будет у ОВР: они сильные, но имитируют Кремль. Другой – у «Единства», оно – настоящее. И даже если имитаторы сильные, а настоящие – слабые, выберут настоящих. Главное, чтобы холм был один. И Березовский оказался прав.
В кремлевском кабинете у Шабдурасулова была полка, на которой выстраивались бутылки с разнообразной водкой – каждый регион России обязательно делает свою сувенирную продукцию. Водку губернаторы привозили с собой на переговоры, в знак того, что будут вести себя нейтрально. «Эти бутылки у нас были символом захвата территории», – рассказывает Любимов.
Даже нейтральных Кремлю губернаторов в тот период в стране было немного. Однако губернатор – животное политическое, а потому – стадное. Для политтехнологов это был не секрет. Вот только где набрать критическую массу губернаторских голов, за которыми потянутся остальные?
Когда-то в середине 1990-х у сигарет L&M появился более дешевый «двойник» F&M – тот же шрифт, похожая пачка. В чем там разница – не разберешь. Примерно так же было и с губернаторской массой для «Единства». Сначала появилось коллективное заявление 39 губернаторов, осуждавших «политическую истерию» и призывавших к единению и честным выборам. «Демагогия примелькавшихся предвыборных блоков и движений снова заполнила страницы газет и журналов, а лица их лидеров – экраны телевизоров. Мы отказываемся участвовать в этих, мягко говоря, сомнительных играх, но и не намерены более наблюдать за унижением достоинства страны и людей», – негодовали подписанты. О создании нового губернаторского блока в тексте не было ни слова, а честных и чистых выборов хотели многие. На словах обращение поддержал даже лидер ОВР Евгений Примаков. Изложенные идеи оказались близки также и члену блока ОВР омскому губернатору Леониду Полежаеву. Подписались под ним и астраханский губернатор-ОВРовец Анатолий Гужвин, и № 3 в списке НДР, саратовский губернатор Дмитрий Аяцков на пару с новгородским соратником по партии Михаилом Прусаком, ставропольский коммунист Александр Черногоров и 4-й в списке КПРФ Аман Тулеев. Первый шаг был сделан.
Параллельно чукотский заводила «Единства» губернатор Александр Назаров заявляет о том, что группа губернаторов работает над созданием своего избирательного блока. Политически заинтересованной аудитории предлагается самостоятельно «соединить точки»: рождается миф о том, что подписанты «Обращения-39» и есть основа нового блока. То есть губернаторов в нем уже 39. И не беда, что, например, свердловский губернатор Эдуард Россель твердил журналистам, что никуда входить не собирается. Дело времени! «Когда мы обзвонили их по первому кругу, их и вовсе было 5. Приходилось блефовать, говорить, что «вас уже несколько десятков»», – вспоминает один из членов штаба «Единства».
Обращение сработало как пророчество. С помощью административного ресурса правительства и администрации президента, конечно. Неделю спустя уже 32 губернатора подписывают обращение, в котором обязуются помочь лидеру нового блока «собрать силу, способную победить на декабрьских выборах», что, впрочем, не означало их выхода из других предвыборных списков.
Губернаторское обращение стало фактическим стартом избирательной кампании «Единства». Однако оставалось еще множество формальностей, без которых оно не могло быть допущено собственно к выборам. По закону, учредителями предвыборного блока должны были выступить как минимум пять общественных организаций. Этим вопросом технологи занялись за две недели до окончания регистрации. Все приличное к тому моменту, понятно, уже было разобрано. В поисках пригодных для дела остатков технологи подробно изучили данные регистрационной палаты.
А что такое «Поколение свободы»? – интересовалась Русова.
– Клевые ребята, оставляй! – отвечали штабисты, путая движение секс-меньшинств с движением МЖК, реализовавшего в СССР идею доступного жилья для молодежи.
Первый же «слет» «Единства» показал безвыходность «медвежьего» положения.
В зал вошли качки Александра Карелина, за ними появились афганцы Франца Клинцевича – кто-то хромал, кто-то ехал на инвалидной коляске. Далее показались мусульмане из движения «Рефах» в сверкающих бархатных тюбетейках, тут же следом строевым шагом промаршировали сумрачные полковники МЧС – группа поддержки Сергея Шойгу. И вот, наконец, первый нормальный образ. В распахнувшуюся дверь вошла дама со светлыми локонами, в кружевном жабо. Мужчины бросились придержать дверь, дама повернулась, очевидно, чтобы поблагодарить, и оказалось, что у обладательницы прекрасных локонов на лице растет борода. Вслед за хозяином бороды появилась и его свита из «Поколения свободы», – вспоминает Ирина Заринская.
Пиарщики смотрели на эту вакханалию, схватившись за головы. Что будет, если все это покажут по телевизору?!
Съезд срочно решили сделать закрытым для прессы. «Конспирация, кругом враги и конкуренты», – объясняли недоумевающим журналистам будущие «единороссы». Впереди их ожидала отчаянная выборная кампания, чудовищная по темпам и рискам.
СЛИЯНИЕ И ПОГЛОЩЕНИЕ
«Я отрежу Примакову ногу!»
Начало политической жизни «Единой России»
Первая выборная кампания была для «медведей» уникальной. Пожалуй, единственный раз за всю свою историю партия буквально «дралась» за власть, а победу одержала благодаря не столько административному ресурсу, сколько настоящей конкуренции. «Тогда штаб был абсолютно свободен от чиновников, – вспоминает один из его сотрудников. – Это был мобилизационный проект: любой мог привести любого, все работали на результат, без лишних отчетов и согласований». Незабюрократизированность выгодно отличала «Единство» от штаба «Отечества». Его руководитель, в прошлом пресс-секретарь Ельцина Сергей Ястржембский развернул там настоящее министерство по выборам. Для создания простого регионального плаката требовалось столько согласований, что проще было его не печатать. Этот метод политической борьбы «медведи» возьмут на вооружение позже. Метод, кстати, не дешевый. «ОВР выделили на кампанию $1 млрд, из которого 800 млн растащили по карманам», – уверен Доренко. Для сравнения, кампанию «Единства» Александр Любимов, отвечавший за предвыборную рекламу, оценивает в $20 млн.
