Читаем без скачивания Животные в религиях - Зоя Петровна Соколова

ведет свое происхождение от тотема, т. е. определенного вида животного, насекомого, растения. Австралиец называет свое тотемное животное отцом, братом, другом («это наш отец», «это наш друг»). Некоторые группы отождествляли себя с тотемом, другие называли его «наше мясо». Чаще всего тотемы — это животные или крупные птицы: кенгуру, опоссум (крупная сумчатая крыса), дикая собака, вомбат (сумчатый сурок), летучая мышь, страус эму, ворон, а также пресмыкающиеся — змея, ящерица. В центральных и полупустынных районах, где животный мир крайне беден, тотемами были насекомые, растения, явления из мира неодушевленных предметов: гром, дождь, солнце, вода, звезды и т. п. Преобладающее значение животных в числе тотемических предков связано, скорее всего, с охотничьим хозяйством первобытного человека.

Тотемизм отличается от других форм почитания животных тем, что он не является формой поклонения животным в прямом смысле слова. Тотем — не божество, главное в тотемизме — вера в родство с ним. На вопрос: «Кто ты?» — член тотемической группы отвечает: «Я — волк», «Я — кенгуру» и т. п. Особенностью тотемизма является также то, что в родстве со всем видом того или иного животного состоит вся группа людей. Она ведет от него свое происхождение и выполняет целый ряд обрядов и церемоний с целью сохранить и умножить этот вид животного, а вместе с ним и свою группу. Из этого вытекает еще одна черта тотемизма: тотемическая группа называется по имени тотема-животного (Люди кенгуру), птицы (Люди эму), насекомого (Люди длиннорогого жука), растения (Люди травяного семечка).

Для тотемизма характерна и другая черта: вера в то, что тотем воплощается в человеке[11]. Эти представления более конкретно объясняют веру в происхождение группы от тотема. Но в человеке воплощается не сам тотем; вера в перевоплощение души человека после смерти в животное возникает позднее, с развитием представлений о душе, о чем мы будем говорить в дальнейшем. Нельзя также отождествлять инкарнацию с воплощением тотема в человеке. Согласно тотемическим мифам, тотемические предки оставили в определенных местах (камнях, деревьях и скалах) сверхъестественные существа — детские зародыши (ратапа), которые могут войти в тело проходящей мимо женщины, после чего она забеременеет и родит ребенка, происходящего от этого тотема.

Представления австралийцев о происхождении своей группы закреплены в тотемических мифах. Это мифы о подвигах тотемических предков, выступающих в образах фантастических существ или людей с именами и чертами животных, иногда просто в виде животных. В мифах они ведут такую же жизнь, как и сами австралийцы: кочуют, охотятся и т. п., но, помимо этого, они могут передвигаться по воздуху и под землей. Миф заканчивается обычно тем, что мифический предок, Алчеринга, уходит под землю или превращается в дерево, скалу, глыбу камня. Действие происходит в древние мифические времена, которые называются у разных племен по-разному: Алчера — у аранда, Вингара — у арабана, Унгуд — у унгариньи и т. п. Так, по преданию племени арабана, в первобытные времена Уларака их предки не имели человеческого облика, действуя, как люди, обладая сверхъестественными качествами: могли летать, делаться невидимыми, уходить в землю, вселяться в скалы и деревья. Тотемические мифы являются как бы историей происхождения данной группы, в то же время они объясняют происхождение тех или иных скал, ущелий и других примечательных мест данной местности с точки зрения австралийца. Вот пример одного из таких мифов:

«Во времена Вингара появились зеленая и коричневая змеи. Сначала они водворились в одной скважине, называвшейся Якиди, и занимались витьем веревок из шкур. Выйдя на свет из скважины, они отправились странствовать и пришли в Мурамурара, где они вили веревки, ели травяные зерна и оставили после себя май-аурли[12], которые вышли из их тел. Оглянувшись назад, они увидели дым в направлении реки Макумба, где местность была вся объята огнем.

В пути коричневая змея шла впереди, зеленая следовала за ней. Это были те две змеи, которые во время своих странствований образовали все родники, которые сейчас характерны для этой местности. Среди прочих они создали родники Кальтикальтинга, так называемый Тридцатимильный родник и родник Фонтан. Здесь они снова вили веревки из шкур и ели травяные зерна… Там, где они бросали травяные былинки, выросли кусты, чтобы по ним замечать данный участок. Во время своего странствования они создали родник Маргариты, и на месте, носящем ныне название бугра Маргариты, они соорудили два каменных убежища, в которых и расположились каждая отдельно. Продолжая свой путь, они проложили русло заливчика Умбинга и создали родники Белые Бринкли, Долон и Стратуейс. После создания еще нескольких родников они повернули обратно, и зеленая змея сказала коричневой: „Я — Кирарава, а ты — Маттури[13]“. Они оставили после себя май-аурли на всех лагерных стоянках. Наконец в месте Каррикатнирина зеленая змея увидела желтую и погналась за ней. Последняя зарылась в землю. Зеленая последовала ее примеру и зарылась недалеко от нее. Коричневая змея сделала то же на другом участке. Возникли три родника в качестве приметы того места, где змеи окончательно исчезли»[14].

С тотемическими верованиями и мифами были связаны определенные обряды, мифы играли роль сценариев в этих обрядах, например в обрядах умножения зверя и посвящения юношей (инициациях).

Именно в тотемических обществах возникает вера в воскресение после смерти — еще одна характерная особенность тотемизма. Зачатки ее прослеживаются как в обрядах умножения тотема, так и в обрядах инициаций, где действует особый патрон инициаций, дух-чудовище в образе животного, птицы; он убивает и съедает, а затем вновь оживляет посвящаемых юношей.

…В густом лесу скрыты хижины из ветвей и листьев. Ярко светит солнце, весело поют птицы. Но не так уж безмятежно все вокруг. В центре площади горит костер. Над ним в неестественной позе висит юноша, ноги его почти касаются огня. Ему мучительно больно, но он не издает ни звука. В стороне под деревом лежит другой. Около него сидит мужчина в причудливом одеянии и выщипывает волосы на его теле. Вдали, сидя у входа в хижину, двое юношей объясняются жестами. У одного из них выбит передний зуб, у другого — следы ран на теле. Что это — застенок, где мучительно пытают невинных? Нет, это проходят обряд инициации юноши, достигшие зрелости. Здесь они уединенно живут несколько лет. Жизнь охотника сурова и полна лишений. Поэтому мужчина должен быть готов к любым испытаниям.

К вечеру группа подростков усаживается вокруг костра. Трещат поленья, искры летят к небу. Звучат трещотки, возвещающие о приходе духов-предков. Тревога и напряжение на лицах юношей. Появляются маски, они изображают героев