- Понятно, - кивнул я, хотя совершенно ничего не понимал. Несмотря на это, я задал следующий вопрос: - А с какой скоростью они двигались?
Мой сосед пожал плечами.
- Не быстрее охотника. Мы долго шли за ними, но Сидевшие в них не позвали нас забраться наверх и мы вернулись назад. Тогда мы и нашли тебя.
Вечером возле огня я продолжал думать о Больших Санях и убийстве нашвонка. Я думал, что члены племени уже считали меня своим, ведь все-таки я умел прыгать и бегать лучше кого-либо из них, сам убил Лени Денизе и перерезал одно из сухожилий нашвонка, когда тот готовился задушить вождя. Однако, когда все уже спали, Длинный Нож пришел ко мне и сказал, что для меня будет лучше, если я покину лагерь.
Я возразил, что не думаю, будто они готовы так поступить.
- Ты знаешь Кровавую Ногу, того, кого ранил нашвонк?
- Да, но я считал, что его зовут Огеннный Петух.
- Когда его раны заживут, он будет назван Кривая Нога. Хорошо было бы, если бы его убили и съели?
- Не знаю, не могу сказать.
- Это было бы нехорошо. Люди с Больших Саней считают иначе, но согласно нашим извечным законам, есть можно любое мясо, за исключением человеческого. Однако, если Кривая Нога не выздоровеет до следующей полосы голода, его наверняка убьют. Голод - наивысшее право! Кто его не преодолеет, тот гибнет. Если нарушается какой-то другой закон, можно наказать болезнью или отстранить от охоты. Иногда вину можно простить, иногда прощение можно купить, но...
- 10
- Понятно, - перебил его я.
- Ты не человек. На лице у тебя растут волосы и ты вынужден удалять их. Я видел, как ты это делал, не отрицай! Думаю, у тебя с Кетином одна кровь.
- Я никогда не видел его.
- Ты ничего не помнишь, почему же должен помнить свое происхождение? Он тоже умеет далеко прыгать, хотя он такой большой, а ты маленький. И у него тоже есть волосы на лице.
- Что же мне делать?
- Уходи рано утром. Часть мяса нашвонка принадлежит тебе. Я отдаю ее тебе. Можешь также взять сани, которые мы смастерили. Они тебе пригодятся.
- Я мог бы взять парус?
- Нет, - покачал головой Длинный Нож. - Он слишком ценен.
- Я отдам за него свою порцию мяса.
- Тогда тебе не понадобятся сани, чтобы везти мясо, - рассмеялся Длинный Нож.
- Мясо я сам добуду. Значит, ты даешь мне парус, а я тебе свою долю мяса нашвонка.
- Согласен. - Он сунул руку за пазуху и вытащил сложенный парус. Его нужно только привязать ремнями, как это делал я.
Когда он отошел, я засомневался, сколько в его словах было правды. Я даже было решил спать с ножом в руке, но тут же подумал, что сейчас у племени навалом мяса и непосредственная опасность мне не угрожает.
Д Е Н Ь Ч Е Т В Е Р Т Ы Й
Рано утром я нашел на краю лагеря обещанные сани. Я пришел к шалашу Длинного Ножа, где он и Красная Клиу готовили ранний завтрак, и отдал ему оружие, которое дала мне его мать в первый день моего пребывания у них.
Я надеялся, что они великодушно оставят его мне, однако, этого не произошло, но меня все же пригласили на завтрак.
Потом я проведал лежащего в своей хижине Кривую Ногу и пожелал ему скорейшего выздоровления. Во время нашего разговора я не выпускал из рук нож, так как допускал, что все с азанное Длинным Ножом было правдой. Мне бы пригодилось оружие раненого, но он не мог отдать его.
Когда мы попрощались, дел у меня больше не нашлось. Я вернулся к саням, привязал парус и натянул шкот. Ветер немного ослабел, но все так же дул с запада, и это означало, что без хлопот я смогу добраться до следа, оставленного Большими Санями, Хотя после этого мне придется тащить их за собой.
С таким маленьким грузом сани отлично двигались даже по мягкому снегу и только два раза я толкал их, когда дорога становилась уж очень крутой.
Скольжение по следу оказалось очень интересным делом, и когда я освоился с управлением парусом, то смог хорошенько разогнать сани. Меня начала беспокоить мысль об еде, но не было смысла задерживаться. Даже если бы мне и удалось выследить снежных обезьянок, убить их все равно было нечем. Моим шансом было как можно быстрее догнать Большие Сани, поскольку добыть пищу другим путем невозможно.
- 11
Из того, что мне удалось узнать, вытекало, что Большие Сани опередили меня на каких-то шестьдесят часов. Однако, двигались они медленно и большую часть дня проводили в каком-то племени. Так было, например, с племенем Длинного Ножа. Поэтому я был уверен, что если мне удастся сохранить скорость, то я смогу догнать их уже сегодня или наверняка завтра.
Достигнув дороги, я вытащил сани на вершину холма, который послужил мне наблюдательным пунктом во время первой встречи с нашвонком. С немалым удовольствием заняв место в санях, я помчался вниз.
Оказалось, что это так же приятно, как и скольжение под парусом. Несмотря на встречный ветер, мне удалось, двигаясь галсами по всей ширине дороги, взобраться на следующий холм без всяких усилий и значительно быстрее, чем если бы я толкал сани впереди себя.
Через час мне пришла в голову мысль, что, сбросив часть бревен, составляющих основание для перевозки массивной туши нашвонка, я смогу значительно уменьшить массу моего транспорта. Я тут же отвязал их, получив таким образом дополнительные ремни для лучшего крепления паруса, и стянул мачту с выгнутыми кверху полозьями.
Скорость, конечно же, сразу возросла.
Когда, спустя какое-то время, к моей великой радости ветер изменил направдение на северный, я летел с такой скоростью, что уже с вершины каждого холма, на который взлетали мои сани, начал внимательно осматриваться в поисках своей цели.
Начало темнеть, однако, я продолжал мчаться вперед. Похолодало и я стал замерзать, однако, это не заставило меня прервать путь даже после захода солнца. В моем распоряжении был свет двух, а после только одной луны.
Однако, когда и эта закатилась за горизонт, я перестал видеть дорогу и мог легко повернуть не в ту сторону, не подозревая об этом, и потерять таким образом все, что наверстал за сегодня. Около полуночи я остановился и оттащил сани на полкилометра в сторону. Оказавшись возле небольшой рощи, я вырыл яму в снегу и заполз в нее.
Д Е Н Ь П Я Т Ы Й
Когда я проснулся рано утром, оставалось совсем немного, чтобы я навеки не открыл глаза - ноги так замерзли, что я не чувствовал их и вынужден был долго растирать снегом, пока к ним не вернулась жизнь. Лицо я массировал еще дольше. Могу сказать, что жив я остался только благодаря удивительным свойствам моего комбинезона. Кроме того, я лег спать очень поздно и до рассвета прошло не так уж много времени. Теперь я знаю, что нужно иметь огонь, какое-нибудь убежище и нельзя ложиться прямо на снег.
Когда я вернул чувствительность полуотмороженным конечностям, то начал задумываться над тем, где раздобыть немного еды, хотя - странное дело - я совсем не чувствовал голода. Возможно, от Больших Саней меня отделяло лишь несколько километров. Однако, если это было не так, то без пищи я скоро ослабну настолько, что не увижу даже следующего утраПоэтому я разжег костер и, вспомнив, как женщины собирали съедобные растения, взялся за поиски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
