тебя отомстим». И всё же собравшись с духом, он осторожно перенёс одну ногу на территорию кристалла. За полминуты с ногой ничего не произошло и он протянул через полосу руку. Рука так же осталась невредима, и за ней последовала голова. А после того, как и головой он не ощутил никаких опасных изменений, Элдвиг наконец перенёсся за полосу уже всеми оставшимися частями тела.
Какое-то время он ещё стоял у внутреннего края границы, прислушиваясь к своим ощущениям и ожидая чего-то, что и сам не мог объяснить. Здесь всё было так же, как там откуда он пришёл, и Элдвиг в настроении, смешанном из опасения и решительности, сделал в глубь несколько осторожных шагов. Остановившись, он огляделся по сторонам и поводил в воздухе руками. Ничего необычного вновь не произошло, и с видом «теперь твоя очередь» он обернулся на своего приятеля, наблюдавшего за ним с затаённым дыханием. Только после этого Ольем опасливо пересёк границу, хотя как он видел с напарником всё в полном порядке, и за себя можно было бы не так сильно трястись.
Они шли долго. Главным образом потому что не отпускавшее до конца ожидание какого-то подвоха не позволяло достаточно хорошо разогнаться. И это при том, что над головами было такое же как и за внешней границей гигантского круга небо, под ногами такие же летние растения, и дышали они таким же как и во всём мире воздухом. Мало-по-малу привычка не сталкиваться здесь ни с какими злоключениями освободила путников от тяжело ворочавшегося где-то внутри страха, и он остался лишь в их головах на уровне мыслей, не причиняющих ни малейших неудобств. С нотками разочарования Ольем даже сказал:
– Гуляем как по бульвару. Похоже: всё, что говорят о кристалле – действительно всего лишь бессовестное враньё.
Элдвиг взглянул на наручный навигатор:
– Через три с половиной километра узнаем точно.
Шедший до того сбоку от напарника Ольем, под грузом усиливающегося разочарования от осуществляемого похода, стал отставать и вскоре уже совсем лишь машинально плёлся за товарищем следом.
А ещё спустя несколько сотен шагов Элдвиг резко обернулся на прозвучавший позади вскрик.
Ольем по грудь торчал из земли. И это было невероятно, и потому что бывший заведующий сам только что совершенно спокойно преодолел это место, и потому что даже зыбучие пески не поглощают человека с такой стремительной скоростью. На несколько метров вокруг бедолаги земля просела и под наклоном сходилась к отверстию в центре, плотно охватывающему тело человека, отчего казалось его всасывают великанские губы в скрытое на глубине великанское чрево.
Бледный как полотно Ольем безумно вытаращенными глазами огляделся, оценивая своё положение. Затем оперевшись на руки, сделал попытку выбраться из западни.
– Спаси меня пожалуйста,– жалобно заскулил он, то ли оттого, что ему показалось, то ли оттого, что его и в правду чуть потянуло вниз, хотя Элдвиг и безо всяких просьб уже извлекал из пулей снятого рюкзака верёвку.
Чтобы дотянуться до напарника рукой нужно было вступить на площадь просевшей вокруг него земли. А где гарантия, что там спасатель сам не провалится так же? Случись такое шансов выбраться из передряги не останется ни у кого. Поэтому Элдвиг действовал, совершенно трезво оценив сложившуюся ситуацию.
Наверно потому что он слишком нервничал и суетился конец верёвки, брошенной утопающему в земле человеку, упал слишком далеко от него в стороне.
– Бросай пожалуйста точней,– искажённым от страха голосом попросил Ольем.
Второй бросок оказался удачным. Верёвка хлястнула коротышку по левому плечу и соскользнула в подлоктевой сгиб левой же руки.
– Обвяжи верёвку вокруг себя,– скомандовал Элдвиг.
Ольем подчинился. Сквозь туман мучительных мыслей и чувств он понимал, что все требования спасающего его напарника совершенно оправданы. Медленно, избегая резких движений, он обвился верёвкой так, чтобы она находилась ниже подмышек и для пущего спокойствия закрепил петлю аж четырьмя узлами. Подумав секунду, завязал ещё пятый.
Элдвиг напрягался, порыкивал и тянул. Ноги в кросовках иной раз проскальзывали по траве. Тогда он сел и, для опоры вбившись каблуками в землю, продолжил спасение напарника. Сидя дело пошло как будто бы легче. По крайней мере на поверхности показались измазанные землёй сантиметры одежды человека, за чью жизнь сейчас шла борьба.
Ольем тоже не бездействовал. Он подтягивался на верёвке, шевелился, расширяя отверстие вокруг себя, упирался в землю локтями и из-зо всех сил делал на них подъём, выпрастывая своё крепко увязшее тело. Когда поглощённым он оставался только по колени, Ольем уже сам выдернул ноги из земли, после чего на четвереньках пополз прочь от опасного отверстия за спиной. Даже выбравшись из круга просевшей полевой поверхности, он ещё несколько метров продолжал без оглядки ползти, чтобы чем дальше оказаться на месте, которое, как ему казалось, уже можно было бы считать надёжным.
Всё это время Элдвиг перебирал руками по верёвке, сохраняя её натяжение, чтобы удержать напарника, в случае если тот снова провалится. Тяжело дыша, он опустился на землю только, когда сам спасённый грузно повалился за пару шагов от него в траву. В следующий момент и круг просевшей земли с дыркой в центре беззвучно схлопнулся, как клапан, не оставив ни малейшего физического напоминания на разыгравшуюся здесь драму, которая едва не завершилась трагедией. Элдвига, чей взор без какой-либо цели завис на том злосчастном пространстве, нисколько это не удивило. Ему уже и так всё было понятно без лишних слов и рассуждений.
С Ольемом дело обстояло иначе. Острый страх его, конечно, отпустил. В данную минуту он ведь уже не подвергался никакой реальной опасности. Но перед его глазами явные, точно галлюцинации, сменяли одна другую пугающие картины будущих испытаний, и оставить его в покое они явно не собирались.
– Ну его к чёрту! Я возвращаюсь,– выпалил он, резко поднимаясь на ноги.
Но не закончив даже первого шага, Ольем отлетел назад. Если бы это была стеклянная дверь магазина, он бы разбил себе нос или набил бы шишку на лбу, а так единственное неприятное ощущение коротышка испытал лишь ударившейся о землю спиной.
Осторожно поднявшись, Ольем так же осторожно протянул раскрытую ладонь в ту сторону, откуда они пришли. Он не осязал никакой мешающей возвращению назад преграды, как то стекло или кирпичная стена. Манящая, зовущая, обещающая безопасность за границей территории кристалла даль виделась так же чётко, как всё, что было вокруг него. Руку, не причиняя никакого вреда, просто останавливала какая-то неведомая сила.
Ольем вздрогнул, почувствовав сзади прикосновение к его плечу, и обернулся. Это был Элдвиг.
– По крайней мере мы теперь знаем, что испытания точно
