слишком ли много пожаров за последние два дня?» – думал доктор, и воспоминания бессонной ночи оживали у него в голове.
Да, за плечами был опыт, но доктор всегда волновался, мучился от неизвестности, когда не представлял, кого и как ему придется лечить. Он знал, каково это: быть героем в случае успешной операции и преступником в случае неудачи. Ему приходилось бывать и тем и другим.
– Попридержи коней, водила, нам еще нужно деда забрать.
– Еще раз так меня назовешь, и пойдешь на своих двоих, – холодно ответил Илий.
Дэн замялся.
– Я просто решил немного пошутить. А то сейчас воздух загорится от напряжения. Дед хотел поехать с нами. Вон, это, кажется, он голосует на обочине. Пока я ездил на велике, он уже потопал в сторону Приречья.
Доктор узнал приземистую фигуру Азима в соломенной шляпе и остановился.
– Прошу прощения, Илий, что навязываюсь, – сказал библиотекарь. – Но, думаю, лишние руки там пригодятся.
Азим наклонил голову и разглядел на переднем сиденье внука.
– А ты что тут делаешь?!
– Лишние руки пригодятся! – повторил парень и лопнул пузырь от жвачки.
– Илий, если хотите, его можно высадить прямо здесь. Он найдет дорогу домой.
– Хочу, – ответил доктор. – Но, может быть, он действительно нам поможет.
– От него дождешься…
Азим открыл дверцу, закряхтел и сел на заднее сиденье.
Автомобиль выехал на трассу.
– Вчера попросил положить стопку книг на верхнюю полку, так он мне чуть ли не всю мировую философию пересказал, а книги все равно убирал я.
– Дедуля преувеличивает, – сказал Дэн. – Я всего лишь пытался объяснить, что читать эти книги никто не будет, так какая разница, на полу они лежат или на полках. О! Ровный участок дороги. Илий, дай подержать руль.
– Обращайся к доктору на «вы», Данила! – послышался голос с заднего сиденья.
– Вы, дай, пожалуйста, руль подержать.
– Отвянь, – ответил доктор. – Сказал же: нет.
– Не мешай водителю, изверг!
Азим хлопнул внука по плечу, парень скрестил на груди руки и уставился в окно. Библиотекарь попытался завести разговор.
– Где вы получали образование, доктор?
– В Петербурге. Военно-медицинская академия. Вы там бывали?
Азим отрицательно покачал головой.
– Я слишком мало путешествовал в своей жизни. И, сказать по правде, жалею об этом. А вы, я вижу, много где успели побывать.
– Первую практику я проходил в Севастополе, – продолжал Илий. – Там же получил свой первый контракт.
Библиотекарь вздохнул, неожиданно сменил тему:
– С урожаем в этом году может не повезти… Вы собираетесь заключать новый договор?
– Нет. Я отпахал свои двадцать лет и попрощался с вооруженными силами.
– Отпахали… чтобы пахать в поле. В буквальном смысле…
Илий улыбнулся:
– Мирные профессии всегда привлекали меня больше, чем военная служба. Без усилий политиков и военных у меня не было бы такого богатого опыта в лечении пациентов.
– Работа в поле для вас отдушина или необходимость?
– Необходимость.
Илий посмотрел в окно. Высокие холмы, поросшие травой, простирались до горизонта. Белые пятна, казавшиеся издалека снегом, на самом деле были зарослями рододендрона. Они зацвели необыкновенно поздно в этом году. Прекрасные, но обманываться не стоит – букет таких цветов может вызвать головную боль и сильную слабость. Лучше любоваться ими издалека.
Издалека лучше следить и за остальной природой. Темными островами выступали темно-зеленые ели. Высоко, практически сливаясь с облаками, сияли снежные вершины. Сбежать бы туда от этой жары! Но и завораживающий вид гор, и голубизна рек – только видимость невинной красоты.
Илий переехал жить сюда, в Адыгею, ради этой природы, подальше от войны. Он влюбился в местную флору и фауну как мальчишка, а теперь пришла пора супружества, осознания того, что и рододендрон может быть ядовит.
Наступавший день готовил зной. Илий перескочил с мыслей о долгом браке с природой к мыслям о жене – все-таки хорошо, что с ней не вышло, как с белым горным цветком. Годы совместной жизни до сих пор не вызывали головной боли, тошноты и других признаков отравления.
Доктор вспомнил, что забыл предупредить Елену о том, что его вызвали в город, и ему стало грустно.
– На что же вы будете жить? – прервал его мысли Азим.
– На денежное содержание.
– Только не говорите, что на него можно прожить.
– Можно протянуть, если добавить небольшую компенсацию вот за это…
Доктор отвернул в сторону воротник, и Азим увидел неровный рубец у него на шее.
– Ого! – Дэн присвистнул. – Где это вас так?
– Осколком в Грузии. Честно говоря, я даже не заметил сначала. Очень был сосредоточен на операции. Мне сообщил пациент, когда с локтя закапало. Видимо, рвануло рядом с палаткой.
– И ты продолжил оперировать? – поинтересовался парень.
– Нет. Сильно закружилась голова. Оказалось, осколок прошел в сантиметре от сонной артерии, сквозь мышцу. Мне повезло.
Азим нагнулся вперед.
– Еще раз назовешь доктора на «ты», и я тебя выпорю. Не посмотрю, что тебе уже пятнадцать.
Парень зевнул.
– Я исправлюсь. Но не сразу. Сам же говоришь, дедуля, что я рос без отца и очень поэтому невоспитан. Дай мне время!
Дэн наклонился и без спроса открыл бардачок.
– Здесь есть какие-нибудь эмпэтришки?
– Что?
– Ну, компакт-диски на худой конец. Скучно же всю дорогу слушать наставления!
– Нет.
– Ох, что ж у меня за жизнь такая!
Солнце еще не начало садиться, когда они въехали в Приречье – маленький городок со старыми кирпичными одноэтажными домами. Они объехали по кругу безлюдную площадь и дом культуры со свежевыкрашенными колоннами. Свернули к больнице.
Когда Илий вышел из машины, в лицо ему ударила волна горячего воздуха. По мере того, как они приближались к зданию, воздух делался прохладнее и свежее, но сильно пахло гарью, железом и мылом.
Они обогнули больницу, и увидели, что пожар уже был почти потушен, обгорела только часть западного крыла. Огонь опалил два верхних этажа, дальше его не пустили пожарные. Желтая отштукатуренная стена щербато улыбалась покрытыми копотью кирпичами. На асфальте валялись помятая стойка для капельницы и разбитый сосуд из-под раствора.
– Офигеть! Не зря мы приехали! – воскликнул Дэн, довольный картиной пожарища. Илий еле удержался, чтобы не дать ему подзатыльник.
Два пожарных щедро заливали через крышу густую пену. Один из них едва держался на ногах. Третий сидел на ступеньке у кабины пожарной машины с миной Сократа и глядел на грязные потоки воды и пены.
Доктор подошел и поздоровался. Пожарный мгновенно поднялся, то ли заметив военную выправку доктора, то ли от неожиданности.
– Есть пострадавшие?
– Пострадавших почти что не обнаружено! – отчеканил пожарный, глядя куда-то мимо собеседника.
– Что значит «почти»?
– В здании находились только одна старуха, дюжурный врач и медсестра. Еще были две
