В день ВМФ напротив Дворцовой набережной стоят корабли Балтийского Краснознаменного флота
Наступил День Военно-морского Флота. Морским парадом командовал Главнокомандующий ВМФ адмирал Горшков Сергей Георгиевич. Принимал парад Министр обороны маршал Советского Союза четырежды Герой Советского Союза Жуков Георгий Константинович. Курсант Игольников с волнением стоял в строю моряков-подводников на палубе нарядно украшенной подводной лодки. Вот из под Кировского моста показался белоснежный катер с начальством. Катер, мощно разрезая воду, подходит к подводникам, замедляет ход. Георгий Константинович Жуков весь в белом: и фуражка, и тужурка, и брюки, даже ботинки на нем белого цвета, здоровается с моряками и поздравляет их с праздником. Протяжное «Ура» несется вслед катеру. А он уже подходит к легендарному кораблю – крейсеру «Аврора» и оттуда доносится зычный голос маршала, усиленный микрофоном, и тоже протяжное «Ура». Как только катер отошел от «Авроры», оглушающий холостой выстрел знаменитого на весь мир бакового орудия прогремел над Невой. Стёкла зазвенели в домах. Тысячи людей, толпящихся на набережной, от неожиданности затихли. «Что это? Опять сигнал к штурму Зимнего?» Нет, это праздник набирает обороты. (Выстрел «Авроры» действительно был. В.К.). Катер с маршалом и адмиралами, закончив обход кораблей, на полном ходу понесся по Неве в обратную сторону. С каждого корабля, возле которого проходил катер, неслись восторженные крики «Ура!» Народ на берегу аплодисментами приветствовал Георгия Константиновича Жукова.
Его авторитет в этот момент неимоверно возрос. Народ любил Флот и любил Жукова, который, ради праздника военно-морского Флота оделся в морскую форму. Одним словом, налицо было самое настоящее единение армии и народа. Через несколько часов командиры кораблей, участвующих в параде, адмиралы и несколько курсантов, в том числе и Алексей Игольников, прибыли в Дом офицеров Ленинградского военного округа на прием, который проводил Министр Обороны. Здесь впервые близко увидел Алексей маршала Победы. Георгий Константинович оказался «…немного ниже среднего роста, плотный, с крупным лицом и тяжелым подбородком. Голова его слегка наклонена набок, обводы глаз чуть припухшие. Во всей его небольшой, но мощной фигуре ощущалась концентрация силы, воли, энергии. Лицо и наклон головы придавали всему облику маршала властность и величие». Именно в тот момент, когда молодой моряк Алексей Игольников рассматривал Г.К.Жукова, он понял, что этот человек может очень многое сделать для нашей страны. За ним будущее…
Через два месяца Никита Сергеевич Хрущев, напуганный необычайным авторитетом Г.К.Жукова в Ленинграде и его властностью при решении вопросов обороны Страны и развития Вооруженных Сил, некрасиво снял его с должности Министра Обороны и отправил в отставку в возрасте 61 года. Он, видимо, посчитал, что Страна должна иметь одного авторитетного руководителя. И в стране восторжествовал культ «нашего дорогого Никиты Сергеевича». Так драматично закончился морской парад на Неве в 1957 году.
5. Как молоды мы были
Четверо юношей, курсантов училища подводного плавания, только прибывших в Феодосию на практику на дизельную подводную лодку «С-338», сразу же решили отметить это дело. Порылись в карманах, бросили в бескозырку всю имеющуюся наличность, пересчитали и убедились, можно идти за «горючим». Как раз хватило на бутылку «портвейногого» вина «Три семерки». (Да, да, именно так говорил начальник факультета в училище, клеймя пьяниц: «Курсант такой-то напился портвейногого вина. Флоту пьяницы не нужны. Списать курсанта такого-то на флот».)
Подводная лодка проекта 613 («Whiskey»)
Только сели, вытащили бутылку – патруль. Оказывается, это место под единственным в округе кустом было приманкой для таких салажат, как наши мореманы. Подвели задержанных к комендатуре, там какой-то «зэк» мыл последние ступеньки парадной лестницы. По мокрой, блестящей лестнице (трап поморскому), поднялись к помощнику коменданта. Тот мгновенно, даже радостно, весь засветившись, приветствовал новых заключенных и тут же приказал: «Мыть трап!» Курсанты подождали, пока «зэк» закончит мыть самую последнюю ступеньку, взяли у него тазик, обрез по-морскому, и начали мыть еще влажные первые ступеньки.
– Сизифов труд, – сказал отличник Владик Иванов. Он всегда все знал, даже законы Мерфи. Что тут же подтвердил, – Если какая-нибудь неприятность может случиться, она случается.
Остальные, молча сопя, обозленные, что сорвалось неплохое мероприятие и так глупо попались, засучили рукава, закатали брюки и водили тряпкой, ветошью по-морскому, по идеально чистому трапу, устраняя зазор между тряпкой и полом.
– Такое впечатление, что его постоянно моют, – опять изрек отличник Иванов.
«Хорошист» Боря Переборов с издевательской радостью изрек:
– Сейчас домоем до конца и снова начнем! – Все вздрогнули, уж очень похоже на правду, скорей всего, так и будет. Вот начали практику на подводной лодке!.. Мальчишкам повезло: только закончили по первому разу мыть, в комендатуру привезли в термосах обед. Им приказали идти в камеру и сидеть там. Всем раздали обед, курсантам не хватило, они же не стояли на довольствии, их привели без аттестатов. Аромат обеда витал на гауптвахте, а наши подводники сидели голодные и пытались прекратить слюноотделение. Умный Иванов опять изрек: – Если может случиться несколько неприятностей, они происходят в самой неблагоприятной последовательности. Расширенный закон Мерфи. Борис Переборов покрутил пальцем у виска, а практичный Саня Макаркин, видя, что один из арестованных несет остатки обеда выбрасывать, заскулил и упросил за одну сигаретку разрешить ему сделать это «грязное» дело. Матрос с радостью согласился. Курсанты молча, не глядя друг на друга, немного перекусили. Иванов даже облизал кастрюлю. Хорошо, не надо мыть.
Алексей Игольников, старшина класса, немногословный и решительный, молча приказал Иванову вынести посуду. Гордый Иванов понес, но успел сказать последнее слово:
– Под давлением все ухудшается! Закон термодинамики Мерфи.
Практичный Макаркин крикнул:
– Мерфист Скажи коменданту, что мы голодные!
Через полчаса пришел помощник коменданта. Оказывается, комендант в отпуске, а помощник за него. Явно наслаждается властью. Курсанты встали по стойке «Смирно». Армейский капитан внимательно осмотрел их, потом почему-то остановился у Иванова и сказал:
– Товарищ курсант, не делайте умное лицо! Не забывайте, что вы будущий офицер!
Мальчишки невольно расхохотались. Помощник взвился:
– Равняйсь. Смирно. Отставить. Равняйсь. – Наконец, он решил им пояснить, – Команда «Равняйсь» касается всех, а не каждого в отдельности.
Борис Переборов только было открыл рот, как получил:
– А вы бы лучше помолчали, товарищ курсант, у вас еще лапша на ушах не обсохла. Тут только моряки поняли, какой перед ними противник. С таким шутить нельзя. Полное отсутствие чувства юмора. – Когда курсант виноват, он должен встать и покраснеть, – продолжал воспитательную работу помощник коменданта с совершенно серьезным лицом.
– Вы пьющие молодые люди. Я вам подготовил несколько своих умных высказываний. Садитесь. Можно будет записать, для памяти. —
Видимо, после обеда на него нашло вдохновение, и он начал изрекать очень мудрые истины. В стихах:
Пей только воду, иногда чай.Глядишь, до старости доживешь невзначай.
Его лицо светилось, глаза сверкали. Он казался себе великим поэтом, Нероном нашего времени:
Если тебе нальют вдруг,Соверши подвиг, откажись, друг!
Но вот он перешел на более глубокие философские высказывания. Его лицо преобразилось от работы мысли:
Знаю, что тянет, вопрос не простой.Как выпить захочешь, хоть волком вой.Одно поможет, если поймешь,Что с этой заразой в могилу сойдешь.
В заключение он выдал даже на морскую тематику:
Моряк! Кругом зеленый змей.Отраву эту ты не пей.Чем меньше гадости сопьешь,Тем больше в жизни проживешь!
Юноши были поражены. Гигант мысли. Иванов даже кое-что записал. Но когда поэт сказал:
Я в звездном мире – Водолей,Не пью вина по многу дней.И только в праздники могуПозволить рюмочку одну!
Когда он это сказал, молодежь зааплодировала. Он, распираемый гордостью, поклонился. Успех был полный. Вот так надо воспитывать современную молодежь! Помощник коменданта удалился, исчез с сознанием выполненного долга. Что он еще выкинет? Подозрительно и опасно. Юные моряки помолчали. В животе пусто, голова наполнена духовной пищей. Умный Иванов вполголоса сказал:
– Здоровым называется человек, который не знает, что он болен.
