понимаешь, что с тобой сделают?!
Катю на секунду прошиб холодный пот – несомненно, это был неслабый аргумент.
– Но, – неуверенно начала девушка, – порезанный хиляк наверняка захочет отомстить. И, вероятнее всего, найдет меня, – судорожно сглотнула ком в горле. – Так что добрые дяди полицейские – мой единственный шанс. Возможно, ты не прав, и тогда они мне помогут.
В.Д поморщился и недовольно заворчал:
– А если прав, ты сама на язык тигра сядешь, да еще и пасть захлопнешь. – И забубнил, заверещал, взывая к доводам разума хозяйки.
– Хватит, – отрезала Катя. – Мне и так страшно.
– Вот увидишь… – пробурчал, – да поздно будет… – девушка мысленно замахнулась. – Хорошо, хорошо ухожу. Просто просплю следующую серию с недалекой главной героиней. – И он смолк.
Быстро покидав в сумочку необходимое и нацепив неброское синее платьице, Катя побежала по лестнице вниз, попутно набирая Викин номер. Не очень удобно говорить о важном в подъезде, но лучше согреть уши случайному прохожему, чем мнительной родительнице.
– Вик, привет!
– Алло… – раздался из трубки безжизненный и плохо соображающий голос.
– Вот зараза, – чуть слышно выругалась девушка. После ее ухода именинница, видимо, продолжила празднование, где-то не слабо нажралась и сейчас ловит отходняк. Вообще-то, Вика была довольно прагматичной. Поступив в институт вне конкурса по целевому, она понимала, что, окончив его, будет вынуждена вернуться для отработки в деревню. Поэтому искала любую возможность зацепиться в городе и не позволяла себе сумасбродных вольностей. Но, как и многие ее подружки, почему-то считала романтичным напиться и проблеваться на плече малознакомого «принца». Они как будто полагали, что это нелепое действо заставит парня влюбиться, но на деле все оказывалось гораздо прозаичней – таких дур часто принуждали к сексу, воспользовавшись их беспомощным состоянием.
– Вика! – прокричала Катя в телефон, понимая, что говорит в пустоту. – Я сейчас иду в милицию, в ближайший к дому участок, если со мной что-то случится, расскажи это моим родителям.
– Что…? Где…? – та еле ворочала языком и казалась совсем уж маловменяемой. Ну, может, хоть что-то вспомнит…
Теша себя призрачной надеждой, вышла на улицу и двинулась к остановке автобусов: хоть до участка пешком минут десять, боль в ноге не оставила выбора. Про себя уже репетировала речь для людей в форме, как вдруг ощущение внезапной опасности вторглось в мысли. Спину буравил такой тяжелый пронзительный взгляд, что захотелось срочно почесать кожу между лопатками. Слежка или просто кому-то понравилась? Катя остановилась и, сделав вид, что пытается найти что-то в сумочке, незаметно просканировала пространство вокруг.
Вроде ничего подозрительного. Женщина потрепанного вида – явно после бессонной ночи, толкает коляску с карапузом, пытаясь преодолеть внушительную выбоину на дороге. Бабульки схоронились в тенечке и привычно полощут кому-то кости. Мужик с недельной щетиной на отекшем лице, в рваном трико и замызганной майке, спешит в магазин опохмелиться… А, может, это просто нервное? Она медленно двинулась дальше. На периферии зрения проступило смазанное движение – темно-синий автомобиль, припаркованный у парикмахерской, отъехал задом, развернулся и плавно двинулся следом.
Спокойно… Девушка сверхусилием подавила желание затрястись и со всех ног броситься бежать вперед, только спокойно… вокруг люди, кто бы ни был в машине – он не посмеет…
Глава 3. Вторая встреча
Сложно сказать, что именно привело Катю в чувство, но она резко открыла глаза. Села. Мир покачнулся, сминая и расплющивая своей тяжестью. Со стоном упала назад и зажмурилась, пытаясь остановить стремительное вращение стен. Тело раскалывалось от боли, шершавый язык прилип к небу; из недр желудка к горлу подступала тошнота, накатывая приливами и отливами. Веки так и норовили упасть и замереть в объятьях друг друга, а сознание застилали рваные облака дрейфующей мути, гонимые лишь нервными всхлипами грудной клетки. Из-за них мысли никак не хотели думаться, казались далекими и чужими, сталкивались и рассыпались на слова и образы, теряли склеивающие их промежутки.
Провалявшись какое-то время и с трудом справившись с сонливостью, осторожно предприняла вторую попытку. Привела корпус в вертикальное положение, медленно повернула голову, сделала глубокий вдох…
Полумрак. Сфокусировала взгляд. Обстановка вокруг оказалась незнакомой. Большая комната выглядит дорого и стильно. Серые строгие обои, двухуровневый потолок, широкая кровать с торшером в углу, массивная мебель – явно из натурального дерева. Черный кожаный диван под ней. Похоже, это жилище мужчины. Доползла до шкафа, и догадка подтвердилась – там лежали рубашки, брюки, пиджаки…
Еще чуть-чуть, левее, и приблизилась к окну. Отодвинула плотную штору. Отшатнулась – яркий свет на мгновение ослепил. Зашаталась и буквально повисла на гардине. Отдышалась, проморгалась и посмотрела вниз.
Она находилась на втором этаже красивого коттеджа. Впереди раскинулись аккуратные газоны, фигурно постриженные кусты, круглый фонтан с водой, сбегающей из чаши, просторная беседка. Чуть поодаль высился забор с железными воротами. Ага! Вот оно, направление, куда нужно двигать, если придется делать ноги.
Осторожно, стараясь держать стены или предметы на расстоянии вытянутой руки, короткими перебежками Катя достигла двери и навалилась всем корпусом. Перевела дух. Мягко опустила ручку вниз до упора, легонько толкнула – не заперта. Высунула голову в образовавшуюся щель – пустой коридор, откуда-то снизу доносятся неясные голоса. Сразу отлегло от сердца – значит, она не пленница. Облегченно выдохнула и плечи расправились сами собой.
Вернулась назад в комнату и исследовала вторую дверь – та вела в просторную ванную. Безумно сильно хотелось пить, саднило горло, а в рот будто напихали сухих мочалок. Зашла внутрь, прошаркала вперед к крану, потянулась… и чуть не заорала от ужаса. Из большого, в человеческий рост зеркала на нее выпучилось смутно знакомое чудовище. Волосы всклокочены, спутаны и густо припорошены пылью, лицо бледное, глаза лихорадочно блестят, а на лбу безобразно расползся багровый синяк. Открытые участки тела в гематомах и ссадинах, на ладонях и коленях местами стесана кожа. Она что, неудачно тормозила об асфальт? Платье тоже в печальном состоянии – грязное, потертое и прохудившееся в нескольких местах. Девушка приподняла его вверх и обнаружила огромный кровоподтек на правом бедре, покрутилась, рассматривая ушиб в зеркало. Затем осторожно сняла одежду через голову и осмотрела спину. Ну хоть здесь без видимых повреждений.
Умылась, напилась воды. Морщась, промокнула раны, пригладила волосы, размазав по ним пыль. Забывшись, начала торопливо натягивать платье назад… И услышала характерный треск рвущейся ткани. Замерла как вкопанная, не в силах поверить. Платье вдруг стало подозрительно свободного фасона. Перевела взгляд на зеркало.
– Ешкин Кот! – непроизвольно вырвалось у нее. – Господь Всемогущий!
Сбоку на всем протяжении – от подмышки до низа юбки тянулась неровная линия разрыва, бессовестно обнажая край белых в зеленый горошек трусов и часть левой чашечки лифчика той же расцветки. Ну и что теперь делать?!
Она
