тебе Сашку на ночь подброшу?
– Слушай, я ей все собрала, а в сад ее можешь завтра не водить.
– Ах, ты кукушка!
– Кукушка подбрасывает детей в чужие гнезда, а я в свое родное гнездо!
– Молодец! И кто же на сегодня этот счастливый человек?
– Какой человек?
– Который тебя будет трахать?!
– Ну, это мы еще посмотрим! – гордо сообщила Катя.
– Ой! Я тебя умоляю! Книжки, конечно, будешь читать?
– Ой, такой мужик, глаз не оторвешь!
– Ну, парень. Я-то уже тоже не девушка!
– И долго ты будешь с чужими мужиками по койкам валяться!?
– Пока замуж не выйду!
…Замужем Катерина уже была, от этого счастья и родилась дочь Саша.
Муж был на семь лет старше Кати, которая на ту пору только поступила в университет. Откуда, конечно, немедленно ушла. Ее муж был грузин, и по его понятиям жена должна сидеть дома, готовить обед и воспитывать детей.
Ничего из этого, когда Саше исполнилось уже два года, Катя не делала.
Муж был богатый. Имел собственную фирму, деньги, которые ежемесячно оставлял Кате, пополнял ее карточку, не контролировал, и она целыми днями, возя дочку в коляске, бегала по фирменным магазинам, встречалась с подругами в кафе, словом, жизнь вела веселую. Хороший был муж. Он понял быстро, что из Кати домохозяйку не сделать, и махнул на все рукой.
Где он обедал, где ужинал и выпивал с друзьями и деловыми партнерами, Катя не знала, потому что это ее особенно не интересовало.
Квартира, в которую после замужества переехала Катя, была в элитном доме, где на первом этаже находилась клиринговая служба. За определенную плату служба эта убирала квартиры, стирала в своей прачечной белье, и хотя потом Катя несколько раз выходила замуж, или просто жила на правах любовницы, такого коммунизма в ее жизни больше не было.
Через четыре года муж сообщил, что переводит свою фирму на Кипр, и уезжает туда видимо, навсегда.
А я? – спросила Катя.
– А ты – нет! – просто объяснил муж. – Но ты хорошая девочка, я тебя обеспечу.
Он купил ей двухкомнатную квартиру в обычном доме, и до тех пор, пока Саше не исполнилось шестнадцать лет, честно переводил ей ежемесячное содержание. Хотя в переводе непременно было указано, на счастье дочки. Денег с лихвой хватало на их двоих.
Поэтому Катя больше никогда не работала и вообще не заморачивалась материальными проблемами. К тому же быстро поняла, что каждый новый любовник, это новые деньги.
– Везет тебе, Катька! Красивая ты! – вздыхала Клава, когда Катерина приводила к ней дочку на очередную ночевку или даже оставляла на две недели, на которые новый ухажёр увозил ее на море.
Сашу на море она с собой не брала. Зачем портить радость любовнику.
Катя действительно была красивая. Блондинка с вьющимися от природы локонами, высокая, тонкая, она такой и оставалась, несмотря на то, что годы шли.
И также от природы беспечная и веселая, она не доставляла мужчинам никаких проблем!
– Кать! Сколько можно вот так, стрекозой порхать по жизни!? Спрашивала, когда приезжала к сестре в Москву, самая серьезная из них, Марина.
– Слушай! Разве плохо, что у меня как у женщины все есть!
Дочка есть, обеспеченность материальная есть, любовники, а это ведь от слова «Любовь» -тоже есть! Остается только жить весело и красиво! – Крыть было нечем!
– А ты не думала, что, когда постареешь, кончатся и любовники, и деньги!
– Вот тогда и выйду замуж! Это не проблема!
… Так и случилось.
Когда Кате исполнилось сорок, с Сашей происходило что-то непонятное. Ей было уже восемнадцать. Но о поступлении в институт и речи не было. У Саши начались сильные головные боли, и время от времени сильные приступы ярости, во время которых к ней лучше было не подходить! Она била на стенах квартиры дизайнерские работы и картины, крушила все подряд.
По рекомендации врача при первых признаках начинающихся приступов, Сашу клали в психдиспансер.
Через тройку недель она выходила оттуда спокойная, но замкнутая, и нечего не хотела делать.
Опять помогла Клава. Она взяла Сашу в свое ателье.
– Теть Клав, я шить не умею и не могу! – сопротивлялась сначала Саша.
– Шить не будешь! Попробуй какие-нибудь дизайнерские детали на этих моделях. Ты молодежи вкус знаешь! – Предложила Клава – если что-то получится, буду платить зарплату. А пока – просто из интереса!
Неожиданно получилось. И Саша даже увлеклась. Вечерами часто Клава говорила:
– Пойдем ко мне ночевать. Веселее будет.
Звонила Кате:
– Можешь сегодня приводить любовника, Саша у меня!
– Где его взять?! – то ли смутилась, то ли правду сказала Катя.
Предсказания Марины сбывались. В таком возрасте диапазон свободных мужчин маловат. А Саша открылась Клаве, у которой год назад сын Никита разбился на мотоцикле.
– Знаешь, тетя Клава, ведь в тот день поехать с Никитой мы должны были вместе. Он взял меня с собой в мотоклуб, и я уже надела шлем, чтобы усесться на заднее сиденье. И вот неожиданно он говорит:
– А ну, слезай! Может, какое предчувствие у него было!
Я говорю:
–Ты что, сдурел?! Зачем я сюда пришла? – а он все равно:
– Кыш, говорю!
Я разозлилась, как швырну шлем об стену! И он уехал. А через пятнадцать минут разбился.
Клава поняла.
– Не мучь себя, девочка! Ты ничего не могла поделать!
У Саши видимо тогда начались будущие приступы:
Она затряслась, стала биться в истерике и беспрерывно кричать:
– Я хочу, чтобы мы вместе разбились! Зачем он меня здесь оставил?!
У Клавы мелькнула какая-то неожиданная мысль.
На следующий день, когда Саша была спокойна, она осторожно спросила:
– А ты не влюбилась в него, случайно?! Может, между вами ….-
Саша спокойно прервала:
– Что вы, тетя Клав! Ведь он мой брат! – Просто ему там уже спокойно, а мне здесь нет!
…. Грузинский муж, как и обещал, уже два года перестал переводить деньги. Дела на любовном фронте как-то шли вяло. Катя действительно начала задумываться о старости. И ей повезло, может быть, в последний раз.
Как-то подруга пригласила ее в ресторан на юбилей мужа.
Мужа Катя знала. Все вместе иногда встречались где-нибудь в кафе, а большинство гостей – нет.
Напротив Катерины за столом сидел моложавый, лет пятидесяти мужчина, который, как казалось, не обращал на нее никакого внимания!
– Вдовец. Уже год! – шепнула на ухо подруга, обратившая внимание, как Катя буквально не сводит с него взгляда.
Когда расходились, и Катя случайно оказалась рядом с этим мужчиной, он, деться ему, видимо, было некуда, подал ей пальто.
– Обидно! – тихо, но так чтобы он слышал, сказала Катерина.
– Что обидно? – не понял сосед по столу.
– Вы за мной даже не попытались ухаживать! Старею что -ли!
Мужчина улыбнулся:
– Да что вы! Просто вы такая яркая, куда уж нам!
– Хотите, сотру макияж и вылью ведро воды на голову, – пошутила она.
– Не хочу! – засмеялся он, – лучше буду ухаживать.
И протянул руку:
– Геннадий!
Они вышли на улицу. Он поймал такси и предложил подвезти.
Когда подъехали к Катиному дому, – дочь, как всегда, в таких случаях, была у Клавы. Он
