Читаем без скачивания Хаос: отступление? - Антология

– Энид? – вежливо поинтересовался он. – Там человек, хочет поговорить со следователем.

– В доме есть комната для совещаний?

– Да, я проведу его туда.

Берт и Энид быстро привели себя в рабочий вид – чтобы он не противоречил их репутации. Пришедший сообщить нечто важное был долговязым парнем с мозолистыми руками, копной каштановых волос, с полным отсутствием намека на бороду и обеспокоенным взглядом. Когда Берт и Энид вошли, он стоял перед столом и мял в руках соломенную шляпу.

– Ты Джесс? – спросила Энид.

Парень судорожно сжал шляпу. Да, показать себя всезнающим иногда крайне полезно.

– Пожалуйста, садись, – пригласила Энид и ради примера села первой. Берт остался стоять у стены.

– Это про Эйрин, – проговорил молодой человек.

– Вы здесь по поводу Эйрин? – уточнила Энид.

– Да, – вздохнув, парень сел. Стало ли ему легче оттого, что цель его визита прояснилась?

– И что ты хочешь мне сказать, Джесс?

– Я не видел ее несколько недель. Я не смог даже послать ей письмо. Никто мне не говорит, что случилось. Говорят разное, но верить этому нельзя.

– Она беременна, – сказала Энид, – но у нее нет сертификата.

– Но она жива? С ней ничего не случилось?

– С ней все в порядке. Я говорила с ней вчера.

– О, господи, слава богу.

В отличие от всех, с кем вчера говорила Энид, этот парень почувствовал облегчение, услышав, что Эйрин беременна. Наверное, он опасался за ее жизнь. Какие разные векторы обеспокоенности у людей, с которыми говорил следователь! Хотя случай вроде бы один и тот же.

– Она тебе что-нибудь говорила? Ты догадывался, что что-то происходит не так?

– Нет… То есть догадывался, но не об этом. Все это так сложно! Что же с ней будет?

– Чтобы решить это, я и приехала. Я обещаю: ни ей, ни ребенку не причинят никакого вреда. Но я должна понять, что случилось. Ты знаешь, что она удалила имплант?

Парень уставился на крышку стола.

– Нет, я этого не знал.

Если бы он знал про имплант, часть вины падала бы на него, и то, что он дал отрицательный ответ, было бы вполне логичным, если бы он пытался уйти от ответственности. Но Энид ему поверила.

– Джесс, я хочу понять, почему она это сделала. Дома ей было плохо, и все свободное время она проводила с тобой.

Энид не могла понять – он не хочет с ней говорить или просто не может подыскать нужных слов. И она начала подсказывать:

– Как давно вы вместе? Сколько времени продолжались ваши отношения?

Деликатный способ задать вопрос про такое.

Парень не покраснел, не вспыхнул. Скорее побледнел.

– Недолго. Меньше года. Я думаю… Я думаю теперь, когда вспоминаю про это, я думаю, что знаю, что случилось.

– Ты можешь мне сказать?

– Я думаю… Я думаю, ей был просто кто-нибудь нужен, и она выбрала меня. Я даже рад, что она это сделала, потому что я люблю ее. Но… я просто не знал.

Итак, Эйрин просто хотела родить ребенка. Она нашла парня, который ей понравился, вырезала имплант и сделала все, чтобы забеременеть. В прошлом Энид пару раз сталкивалась с такого рода случаями. Но тогда члены хозяйства, узнав о происшедшем, сами докладывали в комитет. Или сама виновница покидала хозяйство. Но пройти через все и остаться… Да еще и другие ее прикрывали!

– Она не вела речь о том, чтобы заработать сертификат и родить от тебя? Не было у нее такой цели?

– Нет, никогда. Мы… мы просто были вместе. Мне нравилось проводить с ней время. Мы гуляли.

– Что еще?

– Она не позволяла мне трогать ее руку. Первый раз, когда у нас… когда у нас были отношения, она оставалась в рубашке. Эйрин сказала, что поранилась и не хочет, чтобы в ранку что-нибудь попало. Мы тогда были около мельничного ручья, который впадает в пруд. Там так красиво – шумела вода, и все такое… Я и не думал ничего. Понимаете, у нее всегда были какие-то порезы, синяки. Она говорила, это от работы по дому. Поэтому я был с ней предельно осторожен. Я должен был быть осторожен.

Бедняга, только сейчас мозаика того, что произошло, начала складываться у него в голове, и Энид внимательно наблюдала за этим процессом.

– Ей не нравилось уходить от меня. Я говорил себя – какой же я дурак! – это оттого, что она меня любит. Но, оказывается, ей просто не нравился ее дом.

– Но она тебя любит. Как ты сказал, она тебя выбрала. Но ей действительно нужно было возвращаться домой.

– Если бы она попросилась, она могла бы уйти куда-нибудь в другое место.

Но на это нужны были кредитки, которых у нее не было, а потом, это оставило бы черное пятно на репутации Фрейна как хозяина. А то и еще что-нибудь, похуже. Фрейн держал их при себе железной рукой. Эйрин же хотела уйти из хозяйства, и решила, что ребенок ей поможет.

– Это ты послал письмо в окружной комитет? – спросила Энид.

– Нет, не я. Я ничего не знал. То есть я не хотел верить. Я ничего не сделал бы из того, что принесло бы ей несчастье. А я… а у меня нет проблем, а?

– Нет, Джесс. Нет. Но, может быть, ты знаешь, кто послал письмо?

– Наверное, кто-то из местного комитета. Обычно они начинают расследование, так?

– Так. Но мое прибытие было для них полной неожиданностью. Письмо было отправлено прямо в окружной комитет.

– Местный комитет не любит, когда что-то идет не так. Никто этого не любит.

– Да, так оно и есть. Спасибо тебе за помощь, Джесс.

– А что будет с Эйрин?

Он задыхался от волнения, стараясь не заплакать. Даже Берт, по-прежнему стоявший у стены, выглядел расстроенным.

– О ней позабочусь я, Джесс. Спасибо, что нашел время прийти.

Отпущенный, Джесс выскользнул из комнаты. Энид откинулась на спинку стула и вздохнула. Как ей хотелось вернуться домой, в свое хозяйство! Вопреки слухам, следователи принадлежали к разным хозяйствам, и там были и огороды, и общие комнаты в доме, полном любви и покоя. Да, наверное, ей следовало еще до этого дела уйти в отставку. А может быть, отставка вообще не для нее?

– Энид! – негромко позвал Берт. – Пойдем. Нужно заканчивать это дело.

В Эприкот-хилл все были в сборе, и Энид не пришлось отдельно посылать за Эйрин. До этого, особенно после разговора с Джессом, Энид беспокоилась, что может произойти нечто кардинальное. Но жители Эприкот-хилл так долго жили с сознанием того, что их неизбежно разоблачат, что приезд следователей ничего не изменил. Сделать ничего нельзя – их все равно разоблачат. Всегда и везде разоблачат. Для репутации следователей это было очень хорошо.

Лицо Эйрин было закрыто ниспадающими волосами, голова низко склонена. Энид подошла к ней, протянула руку, и девушка вздрогнула от прикосновения.

– Эйрин, – позвала Энид, но та так и не подняла головы, пока следователь не взяла ее за подбородок. На щеке девушки виднелся неровной формы кровоподтек.

Эйрин, – спросила Энид. – Это ты послала в окружной комитет письмо о несертифицированной беременности?

Кто-то из окружающих, скорее всего Фелис, судорожно, со всхлипом, вздохнул. Среди других пробежало движение. Видно было, что Фрейн еле сдерживает эмоции.

Арен, опустив лицо, по-прежнему молчала.

– Арен? – снова спросила Энид, и молодая женщина кивнула:

– Да. Я дождалась курьера, который обычно приходит в конце недели, и тайком положила письмо ей в сумку. Она не видела. Никто не видел. Я не знала, поверят ли мне, письмо было анонимным. Но мне нужно было попробовать. Мне нужно было, чтобы меня поймали, но здесь никто не обращал на меня внимания.

Ее голос, дрогнув, оборвался. Воцарилась тишина. Энид положила руку на плечо девушки и, наклонившись к Берту, прошептала:

– Будь начеку.

Она не знала, что конкретно может произойти, в особенности что может сделать Фрейн. Но она выпрямилась, собрала силы, которых, казалось, добавляла ей ее форма следователя, и провозгласила:

– Я – суд и возмездие. Я призвана вести следствие и наказывать. Именно ради этого я здесь. За все, что произойдет, отвечаю я, и только я.

Она мгновение помолчала и продолжила:

– Я забираю у вас Эйрин. Когда все мои дела здесь будут закончены, я увезу ее и ее ребенка. Их судьба будет устроена.

Энид вновь сделала паузу и повернулась к Фрейну:

– Фрейн! Я лишаю вас полномочий хозяина Эприкот-хилл. Местному комитету будет дана рекомендация расформировать хозяйство, его ресурсы и кредиты распределить равным образом между работниками, а самих их перевести в другие хозяйства округа. Свои рекомендации я передам окружному комитету, который окажет местным властям поддержку в исполнении моего предписания.

– Нет, – проговорила Фелис. – Вы не можете нас вот так, просто, силой вышвырнуть.

Этой фразы Энид ожидала от Фрейна. Оказалось, здесь все не так просто, как она думала, но теперь это уже не имело значения.

– Могу, – ответила она и бросила взгляд на Берта. – Но силу применять я не буду. Вы сами сделаете то, что я рекомендую. Потому что в тайне вы все этого хотите. Все. Ваше хозяйство давно перестало существовать, но ни у кого из вас не хватило смелости и сил пожертвовать своими кредитками и уйти отсюда, попросить перевода. Заплатить за изменения, которых вы все хотите.