Читаем без скачивания Расплата - Азеф Ивона

Но, что самое поразительное, так это то, что два совсем незнакомых человека нашли общий язык, и сблизились всего часа за три, или около того. Мне понравился Максим, несмотря на свою непростую биографию, с ним было легко, он был прост. Не то, что я – напыщенный мажор, и, если честно, мне стало грустно от того, что я стал таким.

За пеленой денег, и стремлением к благополучию я растерял всю человечность, все, что было у меня до того, как я стал состоятельным.

Макс, сидел, спиной к стене, и боком к каким – то ящикам, и дремал. Я немного отошел от внезапной незнакомой мне паники, и смотрел по сторонам, перестало тошнить. И я заметил, что люди, которых я принял за головорезов, держали в руках оружие, они осматривали его, насколько позволяли судить мне мои познания в военном деле, оружие готовили возможному бою.

Я встал со своего места, несмело шагая, я прошел вдоль внутреннего пространства самолет, только сейчас я заметил, что внутри он еще огромней, чем снаружи. Ящики с гуманитарной помощью, были накрыты белой брезентовой тканью, на которых был вышит красный крест, сверху был прозрачный полиэтилен. Таких ящиков было восемь, они были огромными, два моих роста как минимум.

Прошел дальше, недалеко от головорезов, на противоположной скамейке сидели, видимо такие же сопровождающие как я. Они что – то обсуждали, читали и передавали друг другу какие – то бумаги.

И тут меня осенило, я даже не посмотрел сопровождающие документы, то есть фактически, я даже не видел, что это за ящики, и если их содержимое не соответствует тому, что написано в сопроводительных документах – это беда. Тем более, что это гуманитарная помощь. Ладно, наверное я уже просто не соображаю ничего от чувства паники. Думаю, что как всегда все уже учтено принимающей стороной, и проблем не возникнет. А если возникнет, то все просто, набираю номер хозяина, надеюсь все проплачено.

Мои мысли прервал голос пилотов в динамике внутренней связи, я аж вздрогнул.

– Руслан, – позвал меня Максим, – иди, сядь, мы заходим на посадку.

– Вот мы и в пункте назначения, – я посмотрел на Максима.

– Да, надо приготовиться, кстати, посмотри в окно, и насладись, мы над Пальмирой, всемирное наследие, которому потихоньку приходит пиздец от рук, так называемых сепаратистов, или освободителей, кому как удобно.

Я посмотрел в окно. Под нами были красивые строения, во многих местах были пожары, дыма было много, непонятные скопления людей, непривычная для меня картина.

Я опустил глаза, посмотрел по сторонам, атмосфера в самолете накалилась, люди собрались, некоторые занервничали, я так вообще чуть не обосрался, и проговаривал про себя, – всего лишь несколько часов, и надо валить. Надо валить, как же мне страшно.

Самолет сделал круг для захода, начали снижаться, коснулись шасси о полосу, немного тряхнуло. И чем сильней замедлялся ход самолета, тем больше стыла кровь, сердце ускоряло ритм, глаза смотрели в одну точку.

Мы остановились, заговорили пилоты, зашумели внутренние системы оповещения, подавались звуковые сигналы.

Задняя грузовая дверь самолета начала медленно ползти вниз, в пространство самолета начали проникать солнечные лучи, а с ними ворвался горячий воздух, крики людей на взлетной полосе, какие – то команды, и донеслись те самые страшные звуки. Это были звуки выстрелов, взрывы, гудение сирен.

– Руслан, соберись, и сосредоточься на своей работ, – Максим развернул меня к себе, – и вот еще что, на вот это на всякий случай, надеюсь умеешь пользоваться, – Максим протянул пистолет.

Я его взял, и чуть не выронил, поняв почему, я немедленно вытер руки о край пиджака, и унял дрожь пальцев. Спрятал пистолет, за пояс сзади.

Максим смотрел на меня в упор, и я понял, здесь и сейчас у меня нет никого, кроме него, надеяться не на кого, как хорошо, что он рядом.

Повернувшись обратно к грузовой двери, я увидел, что она уже полностью открыта, начали собираться люди.

Глава 6

Наши люди – головорезы стояли справа от выхода, технический персонал, и остальные сопровождающие – слева. Из этой группы вышли два переводчиков. Первая фраза, как я понял, была приветствием, после чего они вышли к людям, встречающим самолет.

Встречающие, были военные, по крайней мере на них была военная форма, звания, и они были с оружием, всего я насчитал около пятнадцати человек, все они находились с разных сторон, и только трое вышли навстречу к нашим переводчикам.

– Руслан, тебе надо выйти с переводчиками, сейчас будет досмотр груза и сверка документов, иди.

– Нихрена подобного, – я чуть не обосрался, когда Максим сзади, как приведение, произнес это, – я туда ни ногой, Макс, я там лишний, а если они убьют меня.

– Руслан, иди не бойся, ты же помнишь, я тебя прикрываю, давай, иди, разберись с документами.

– Макс, мне страшно, пойми, ноги не идут, там выстрелы, Макс, не надо.

– Руслан, я тут, я рядом, ты же хочешь свалить отсюда побыстрей, давай, иди разберись, и валим домой, твой выход.

– Ладно, сейчас секунду, и я там.

– Да иди, ссыкун, покажи кто тут главный, – Макс, мудила, предательски подтолкнул меня вперед.

Я, прихватив папку с документами, пошел к выходу, тут же на меня обратили внимание сопровождающие, и головорезы.

– Эй, всем привет, я тут главный, – если встречающие не понимают русский, то какая нахрен разница, как я их поприветствую, нашим вообще до лампочки.

Наши сопровождающие, что – то сказали военным, те обратили на меня взгляды, а я тем времен уже, подходил и тянул руку, чтобы поздороваться. Военные оценили мой жест, подошли поближе, я со всеми поздоровался.

Один из военных что – то спросил, одновременно кивая в сторону головорезов, я покосился на переводчиков, и затылком почувствовал, как сзади, на меня смотрят наши люди.

– Руслан, они спрашивают, почему гуманитарную помощь сопровождают вооруженные люди?

– А разве это, что – то выходящее за рамки приличия? – я немного скривился в улыбке.

– Ну вообще – то нет, гуманитарный груз на то и гуманитарный, что никаких противоборствующих сторон рядом нет.

– Вы, ребята такие все охуенные, что меня предупредили об этом.

– Руслан сейчас не время для разбора полетов, им надо что – то ответить, а так ты ответственное лицо, думай.

В этот момент, я хотел вытащить пистолет, и, сука, застрелить этих ебаных предателей. Но я также прекрасно понимал, что я даже не успею его вытащить.

– Слышь, очкарик, тогда переводи им, – переводчик посмотрел на меня так, что мне показалось, что это я им не сказал о значимости гуманитарной помощи.

– Уважаемые коллеги, так как в составе нашего груза имеются сильнодействующие, а также противовирусные препараты, и уникальное медицинское оборудование, и с учетом того, что мы делали посадку в Стамбуле, где нестабильная политическая ситуация, пришлось прибегнуть к крайним мерам. И вот наши крайние меры. Я сделал жест рукой в сторону головорезов.

Пока переводчик переводил мои слова, сирийские военные переводили взгляд то на них, то на меня. Переводчик закончил, военные смотрели на него, потом начали что – то обсуждать между собой, я повернул голову в сторону очкарика, тот одобрительно кивал, и я понял, что военные обсуждают что – то положительное. Они поговорили, и крикнули в сторону переводчиков, те не заставили себя ждать: – Руслан, пора начинать!

– Бля неужели, я бы уже давно летел домой.

– Я развернулся, но пассажиры самолета, и так все видели и слышали, и начали готовить гуманитарную помощь к выгрузке, отцепляя ремни. Тут же, со стороны военных подкатились погрузчики, и заехали на грузовую дверь, которая и являлась помостом для выгрузки, и начали свою работу, все пространство вокруг зашевелилось, люди начали ходить туда и обратно, говорить, мне показалось, что они понимают друг друга без переводчиков.

Но все же одно меня настораживало. Военные, как будто чего то ожидали, заняли круговую оборону, практически, взяв самолет в кольцо, постоянно озирались, что – то высматривали в дали. Я отвлекся от разгрузки, немного отошел от самолета, и стал всматриваться в даль, как и военные, но непривычное яркое и жаркое солнце не давало присмотреться, лишь части зданий удалось рассмотреть и людей, как мне показалось, занимающихся своими делами.

Погрузчики по очереди, выкатили первый и второй ящики с грузом, и поставили их метрах в пяти от двери. Я стоял немного в стороне от открытой грузовой двери, погрузчики вновь заехали во внутрь самолета. Я подумал о том, что папка с документами так и осталась не раскрытой в моих руках, я покрутил её, и мысли начали скакать у меня в голове. Нас ждали. Это хорошо, и видимо встречающие знают содержимое груза, и скорее всего по списку, это тоже радует. Но вот как херня дальше пришла мне в голову. Почему гуманитарную помощь встречают только военные и только одной страны, и где международные наблюдатели, где досмотр, и самое главное, что эта папка с документами делает закрытой у меня в руках, и какого хуя, я один тут, не считая очкариков – переводчиков, в классическом костюме! Паника опять нарастала. Но вместе с тем, все шло как шло, никакого экстрима. Я лишь только почувствовал, как вспотел, весь был мокрый, пот стекал в штаны, трусы хоть выжимай, главное, чтобы пистолет не сполз вниз и не отстрелил мне член, а все остальное поправимо. Погрузчики, опять совершили обряд заезда в самолет.