Информирование компетентных органов о подозрительных трансакциях является требованием правительства США к банкам с 1970 г.[18] К операциям, о которых банки обязаны информировать власти, относятся внесение и снятие со счетов наличных средств на суммы свыше 10 тыс. долл., подозрительные банковские переводы на сумму свыше 5 тыс. долл., все заграничные денежные переводы частных лиц. Банки также обязаны представлять властям информацию о состоянии счетов зарубежных банков и всех счетов иностранных ценных бумаг. Патриотический Акт 2001 г. расширил круг финансовых учреждений, обязанных представлять такую информацию правительству, и распространил действие указанных требований на паевые и пенсионные фонды, а также на страховые компании, казино, автомобильных дилеров и другие типы фирм, имеющих дело с наличными средствами. Получаемая информация поступает в объединенную рабочую группу, действующую в министерстве юстиции и включающую представителей девяти правительственных ведомств.
От финансовых институтов также требуется самим отслеживать подозрительные трансакции и подозрительных клиентов. Юридической основой таких требований является Акт о противодействии отмыванию денег 1986 г.[19] До 2001 г. при открытии счетов от банков требовалась проверка личности клиента по его документам: имени, адресу, водительским правам, кредитной истории. С 2001 г. от банков также стали требовать проверять клиентов путем поиска в Интернете информации о них и посещения их места жительства и работы.
Глава 2
Регулирование экспорта капитала в другие страны как инструмент внешней политики
Капитал, направляемый в зарубежные страны, может принимать несколько основных форм, среди которых прямые зарубежные инвестиции (FDI), частное кредитование, предоставление государственных кредитов и зарубежная помощь. Система направления капитала в зарубежные страны сложилась за последние 100 лет.
Перед Первой мировой войной капитал активно вкладывался в развивавшиеся в то время страны, такие, как США, Канада, Австралия, Аргентина, Бразилия. Капитал принимал форму как прямых иностранных инвестиций, так и государственных займов. Основным финансовым центром зарубежных инвестиций был Лондон, а принятым методом решения проблемы дефолтов зарубежных государств была «дипломатия канонерок». Особенностью этого периода было то, что масштабные инвестиции в зарубежные страны сопровождались массовой миграцией туда рабочей силы из Европы.
В период между Первой и Второй мировыми войнами основным зарубежным инвестором ненадолго стали США. Капитал из США направлялся в Европу для обеспечения выплаты послевоенных репараций и в Латинскую Америку в качестве инвестиций. Рост зарубежных инвестиций был остановлен мировым экономическим кризисом 1929 г., когда многие страны объявили мораторий на обслуживание иностранного долга или даже дефолт.
В период до конца 1950-х годов финансовые потоки в развивающиеся страны были достаточно скромны и принимали форму либо прямых инвестиций, либо займов международных финансовых институтов. Использование государственных финансов позволило расчистить рынок после многочисленных дефолтов путем государственной скупки «плохих» долгов и списания основного долга для наиболее финансово слабых государств-должников, и в начале 1960-х годов рынок международного кредитования в целом восстановился, развивающиеся страны снова стали его участниками. С этого времени регулирование потоков капитала за рубеж стало использоваться ведущими державами в качестве политического инструмента.
2.1. Прямые иностранные инвестиции (FDI)
Прямые зарубежные инвестиции (FDI) выступают мощным инструментом влияния на экономику и политику импортирующих капитал стран. Они могут принимать формы частных или государственных инвестиций. Основной формой прямых иностранных инвестиций сегодня являются частные инвестиции, однако они также контролируются политиками страны-инвестора и играют свою роль в проведении внешнеполитического курса в отношении той или иной страны.
Использование зарубежных частных инвестиций национальных компаний в интересах государственной политики основывается на нескольких политико-экономических моделях, обусловливающих взаимосвязь присутствия иностранного капитала и изменений политики принимающего государства.
Самая старая из используемых моделей получила название троянский конь. В ней прямые зарубежные инвестиции рассматриваются как основной инструмент расширения влияния экономически развитых стран. Согласно этой модели высокий уровень зарубежных инвестиций создает «инфраструктуру зависимости»[20], из-за чего принимающее инвестиции государство теряет способность к независимым политическим действиям. На ослабление политического суверенитета государства влияет несколько факторов. Во-первых, иностранцы захватывают командные высоты в экономике и с этого момента основные экономические и политические решения по важным для данной страны вопросам принимают уже за рубежом. Во-вторых, экономическое развитие страны и благосостояние ее граждан все в большей степени зависят от поведения иностранных компаний, их инвестиций и социальной политики[21]. В данных обстоятельствах правительство принимающей капитал страны вынуждено внимательнее прислушиваться к политическим приоритетам иностранных компаний, импортирующих капитал, и их правительств. В-третьих, широкое иностранное присутствие в экономике приводит к формированию элиты, ориентированной на интересы иностранных государств и компаний. Такая элита ассоциирует себя скорее с иностранными корпорациями и проводит политику, отвечающую их целям и задачам. Описанная модель разрабатывалась в период популярности неомарксизма и теории капиталистического центра и периферии, но, следует признать, сохраняет свою практическую ценность и сегодня.
Вместе с тем накопленный опыт взаимодействия иностранных компаний с принимающими государствами показывает, что довольно часто их взаимоотношения выходят за границы зависимости местных правительств от иностранных инвесторов и принимают другие, более сложные формы. Так, все больше аналитиков склонны считать, что механизм влияния иностранных инвестиций на правительства принимающих инвестиции стран на данном этапе состоит в создании целой сети экономических связей и взаимозависимостей между странами, принимающими капитал, и странами базирования инвестирующих компаний[22] и определяется как комплексная взаимозависимость.
Вторая модель использования прямых иностранных инвестиций в политических целях заключается в стимулировании экономического роста в ключевых для страны-кредитора государствах и в отсутствии поддержки экономического роста в странах, чья политика не устраивает страну-инвестора. Этот вопрос достаточно хорошо изучен в целом ряде экономических исследований, доказывающих положительное влияние прямых иностранных инвестиций на экономическое развитие стран-реципиентов. Эти исследования позволяют политикам заранее оценить степень положительного влияния иностранных инвестиций на экономику той или иной страны в зависимости от нескольких принципиальных факторов.
Так, Е. Кардозо и Р. Дорнбуш показали, что общий экономический эффект от прямых зарубежных инвестиций будет тем больше, чем меньше в стране соотношение постоянного капитала к переменному (рабочей силе)[23]. Таким образом, одинаковые по объему прямые инвестиции в разные страны окажут разное влияние на экономический рост и, следовательно, будут иметь разную политическую действенность.
Е. Борензштейн с коллегами исследовали вопросы передачи технологий, сопутствующей прямым зарубежным инвестициям, и обнаружили, что технологический трансфер создает дополнительный эффект и привлекает местные инвестиции в объеме даже большем, чем иностранные[24]. Их эмпирические исследования также показали, что экономический эффект от прямых иностранных инвестиций зависит от способности страны воспринимать новые технологии, т. е.в высокой степени от человеческого капитала. Зависимость экономического роста от технологической восприимчивости настолько сильна, что при низком уровне человеческого капитала прямые иностранные инвестиции могут привести к минимальному экономическому и, следовательно, к нежелательному политическому эффекту.
Политически важен еще один вывод экономистов, который состоит в том, что продажа технологий не равнозначна передаче технологий в рамках прямых инвестиций. Прямые инвестиции обеспечивают сопровождение передачи технологий передачей знаний, деловой практики, методов управления, а это, в свою очередь, является ключевым для обеспечения экономического успеха и политического эффекта.
