– Я заезжала сюда вчера днем. Тете Фиби только что доставили большую посылку из поместья Уэллборнов, все те коробки. – Иви показала на поставленные друг на друга восемь или десять коробок. Некоторые были открыты, и их содержимое вывалено на пол, некоторые распаковать еще не успели. – Фиби сказала, что вернется после ужина и начнет разбирать посылку, потому что в выходные бывает много покупателей, и она хочет освободить место в зале до наплыва туристов.
– Иви, ты же не могла предвидеть ограбление.
– Нет, конечно, но я знала, что тетя задержится в магазине до позднего вечера. Я должна была хотя бы попытаться убедить ее подождать до утра. Я могла предложить ей помощь, ведь Беверли Адамс, ее помощница, в отпуске до следующей недели.
– Иви, прекрати немедленно. Сколько бы ты ни уговаривала тетю Фиби, все равно не смогла бы ее переубедить. Этот магазин для нее все равно что ее ребенок, и она нянчится с ним, как с ребенком. А еще она жутко упрямая.
– Упрямство – фамильная черта Паркеров, – сокрушенно вздохнула Иви.
– Вот именно.
– Боже, Алекса, как же я рада, что ты приехала. Мои родители сейчас в Европе – я даже еще не смогла с ними связаться, – поэтому я прошу тебя позаботиться обо всем.
– Помогу всем, чем смогу, – пообещала Алекса.
– Спасибо тебе огромное. А ты со своими родителями разговаривала? Твой папа приедет?
– Я оставила ему сообщение на автоответчике, но он пока не перезвонил. Ничего необычного. Мы не часто с ним разговариваем, особенно с тех пор, как его жена родила еще одного ребенка.
Иви вскинула брови.
– Поверить не могу, что в таком возрасте он продолжает заводить детей.
– Его жена на четырнадцать лет моложе, – как можно бесстрастнее напомнила Алекса. Ей не хотелось лишний раз выказывать свое отношение к новому браку отца, хотя давно бы пора привыкнуть. Отец женился двенадцать лет назад, и этот его ребенок уже четвертый.
– А как твоя мама? – осторожно спросила Иви.
– Чувствует себя преотлично. Давно я не видела ее такой бодрой. В прошлом году она вышла замуж за бизнесмена. Он занимается вином. Она много с ним путешествует и, похоже, счастлива.
– Я рада за нее и за тебя.
– Спасибо.
– Тетя Фиби будет счастлива тебя видеть, когда очнется.
Алексу обрадовали оптимистические нотки в голосе Иви. Даже подумать страшно, что тетя может и не очнуться.
– Так что я могу сделать?
– Было бы здорово, если б ты навела здесь хоть какой порядок. Скоро мне нужно забрать близнецов из школы, так что сегодня я уже не смогу вернуться сюда. И, если успеешь что-то распаковать, обязательно составь список всех вещей с кратким описанием. Тетя Фиби очень педантична.
– Помню, – кивнула Алекса. – Я же работала здесь в детстве.
– Кое-что не меняется, – улыбнулась Иви.
– Значит, эти коробки доставили из поместья?
– Из большого дома на утесе. Им владели Уэллборны.
– Ах да, конечно, – воскликнула Алекса. С тем домом были связаны многие ее грезы, и не только из-за его красоты и внушительных размеров. Ей всегда казалось, что он скрывает в себе какую-то тайну, и вместе с Брейденом сочиняла бесчисленные истории о живущих там людях.
– Джек Уэллборн умер на прошлой неделе. Он завещал тете Фиби кое-какие антикварные вещи.
– Как мило.
– Она была так взволнована, так хотела поскорее увидеть, что он ей оставил. Все знали, что у него шикарная коллекция антиквариата. – Иви взяла с прилавка ключи и отдала Алексе. – Не забудь запереть магазин, когда уйдешь. А еще лучше, запрись, пока работаешь, чтобы никто тебя не потревожил… – Она помолчала. – Но если не хочешь оставаться здесь одна, можем отложить уборку до лучших времен.
Соблазнительное предложение, однако Алекса понимала, что тетя хотела бы привести магазинчик в порядок как можно скорее, а ей самой больше нечего было делать. Разгар дня, по улице ходят люди. Вряд ли ей грозит какая-то опасность.
– Нет, нет. Я попытаюсь навести порядок и разберу, что успею. Хоть какую-то пользу принесу.
– Если тебя это успокоит, полицейские заверили, что несколько дней будут присматривать за магазином, – сообщила Иви.
– Отлично.
– Где ты остановишься?
– Я забронировала номер в «Чешир Инн».
– Ты могла бы пожить у нас. Правда, двое шестилетних сорванцов, две собаки и кошка довольно беспокойное соседство.
– Но ты счастлива, – сказала Алекса, видя, с какой гордостью и любовью говорит Иви о своей семье.
– По большей части, я в диком напряжении, но жизнь все равно прекрасна. – Ее взгляд смягчился. – Алекса, я так рада, что ты здесь. Как жаль, что развод твоих родителей сделал такое с нашей семьей. Мы так чудесно проводили вместе каникулы и праздники, и вдруг ты и твои родители исчезли. Я скучала по тебе.
– И я по тебе скучала.
– Только ли по мне? А как насчет Брейдена Эллиота? – лукаво подмигнула Иви.
– Брейден был моим другом давным-давно.
– В твое последнее лето здесь вы с ним были неразлучны. А знаешь, он вернулся.
Сердце Алексы забилось быстрее.
– Правда? Я думала, он служит где-то за границей.
– Вернулся месяца два или три назад, не помню точно. Разве тетя Фиби тебе не рассказывала? – удивилась Иви.
– Нет, но в период подачи налоговых деклараций я света белого не вижу. Мы в последнее время даже по электронной почте не переписывались. – Алекса откашлялась, прежде чем задать вопрос. – Брейден еще служит?
– По-моему, уволился. Несколько месяцев назад он был ранен в боевых действиях. Подробностей я не знаю, но перед возвращением он пару недель провалялся в госпитале. Я видела его лишь однажды и то издали, и тогда он шел с палочкой. Но это было некоторое время назад.
При мысли о ранении Брейдена у Алексы перехватило горло, и она снова откашлялась.
– Очень жаль это слышать, но у него есть жена. Она поможет ему преодолеть трудности.
Иви покачала головой.
– Жены у него больше нет. Она подала на развод, когда он еще лежал в госпитале.
– Ты не шутишь? – Не поверила Алекса. – Как она могла так поступить с раненым мужем?
– Я с ней незнакома, но из того, что слышала, она та еще стерва. Большинство местных считает ее бессердечной. Ну, как бы там ни было, Брейден, вернувшись, снял квартиру и живет сам по себе… Может, тебе следует повидаться с ним?
