Читаем без скачивания 2008 - Сергей Доренко

Вы скажете, это не так, это ерунда, инстинкт размножения, например, выше страха. Хорошо, я возражать не стану. Выше так выше. Давайте поместим вас в эксперимент. Посмотрите, вот идет молодая женщина, полная животного оптимизма, ощущения своей силы, полная репродуктивного восторга. Самка. Что вы испытали?

Страх, что она порвет в клочья вашу благоустроенную жизнь, если вы соблазнитесь?

Страх ответственности, она же не резиновая баба, она же потом предъявит права на вас?

Страх, что это – подстава?

Страх, что такой, как вы, не может понравиться такой, как она, если только не из-за ваших денег?

Страх подойти и заговорить, потому что она пошлет вас? Страх, что у вас пахнет изо рта?

Валяйте, рассказывайте, чего еще вы боитесь. У нас тут как у врача.

Предположим, ничего вы не боитесь. Вы у нас, допустим, разновидность племенного жеребца. Что-то вроде Бориса Немцова. Вы бы подошли, блистая спермотоксикозным обаянием, и под любым предлогом вставили бы ей, не спрашивая, как зовут.

Поздравляю – это квинтэссенция страха. Потому что это не интеллигентские импотентские комплексы, это не тоскливое предчувствие поражения. Это дикий порыв к экспансии, попытка наводнить землю собой через потомков, завалить всю нашу равнодушную планету биомассой собственного производства – это же сверхконцентрированный страх смерти. Уж лучше бы, дядя, у вас воняло изо рта.

Не спорьте больше. Наслаждайтесь лучше своим страхом. Страх лежит в основе всех основных страстей.

Человек не может жить без эмоционального насыщения. Человек ищет эмоций. Присмотритесь к нему – обычно при возможности выбора между главной эмоцией и производными, суррогатными чувствами он выбирает главное – он выбирает страх.

Вновь обретенный страх Путина был прозрачным, леденящим, пронзительным, бесконечным, невозможным. Всю свою прежнюю жизнь он ограничивал себя в чувствах, берег душу для окончательного торжества этой страсти. И теперь утонул в ней.

Позже, потом, китайцы очень извинялись за неприятности. Понятно, что виновных было не сыскать. Потому что виноватым кругом выходил сам Путин. Это он сам показал, как ставить пагоду, чтобы с реки было незаметно. И чтобы гостям на основных аллеях было бы не видно. Чтобы избежать расспросов и объяснений. Закамуфлировал так, что главный вход оказался на северо-восток. А на северо-востоке – врата ада и врата демонов. А храм должен был стоять входом на юг и на воду одновременно. Ведь сказано древними, что у идеального строения «впереди, на юге – вода, позади, на севере – гора». Из путинского Ново-Огарева такой канонической ориентации здания не достичь вообще. Надо было строить пагоду на бывшей даче Березовского. Там впереди на юге – воды сколько хочешь. А за гору холм бы сошел. Но дачу Березовского, говорил Патрушев, не стоило открывать китайцам. Рассекречивать. Вот человек, которому все равно где вода, где юг, где перед, где зад. Зачем Патрушева послушали? А вышло теперь, что молились не в ту строну. Должны были бить в барабаны во время службы – а не велено, Путин боялся привлечь внимание непосвященных. Как же было отпугивать злых духов? И непременно надо было ударить девять раз в колокол против нечисти, но и это было запрещено из страха огласки. Ну и гимны пели вполголоса. А могли президент – повелитель, равный императору, главный жрец солнца и олицетворение янского начала – проводить молебен в день собственного зачатия ночью? Это вообще в голове не укладывается.

Много выявилось нарушений теперь, когда китайцы валили вину с себя на него, Путина. Расшифровкой слов Яньло-вана не очень затруднялись. Не нужна была расшифровка. Начальник Пятой канцелярии предвещает смерть. Даже если бы и просто явился и ни слова не сказал, и то бы ясно было, что принес смерть.

Ввиду нешуточной новой этой потусторонней угрозы Ли Мин настоял на ежедневном составлении гороскопов для Путина. Шутить больше нельзя – дал понять даос. Гороскопы он лично готовил, переводить отдавал некоему знакомому своему профессору-китаисту. С лица сущим китайцем был профессор, а фамилия вполне нашенская – Мелянюк. На День Зачатия героя задним уже числом нагадали-нагородили китаец с китаистом вот что:

Два знака Огня, ослабленных зимой, несут Владыке Судьбы небольшую кратковременную поддержку. Расклад дня помогает и порождает функциональный дух Детей и Разрушителей Чиновников: будет усиливаться желание тайно действовать вне устоявшейся традиции, правил, законов. В цикле установлений это день Удержания – энергии очень мало, важно уклоняться от ее растраты. Лунный цикл заканчивается, высока вероятность почувствовать эмоциональный спад и опустошенность.

8 января, вторник

Огонь ДИН Разрушителей Богатства слаб, но, как и в предыдущий день, помогает своим дыханием Владыке Судьбы Совершенномудрого. Мало огня, сильно желание решать вопросы хитростью, трудно принимать решения. С новой силой проявляет себя стремление к Богатству, что для мужчины означает и деньги, и другие виды имущества, а также женщин. Сегодняшний аспект Разрушения Богатства для Совершенномудрого благоприятен, потому что сильному духу Богатства в его теле не соответствуют физические и эмоциональные возможности. Разрушение Богатства отчасти позволяет ему лучше себя чувствовать, собрать силы. Месяц ЧОУ сильнее дня ВЭЙ, месяц ЧОУ разрушает планы дня. Возможны конфликты сил и взаимодействий стихий, движения и перестановки в среде Разрушителей Чиновников, отрицающих общепринятые законы и опровергающих авторитеты. Возможны неполадки в силах, питающих функциональный дух Почвы. Однако сил Почвы у Совершенномудрого очень много, а значит, он будет склонен к тайным действиям. Это день новолуния, поэтому эмоциональный фон понижен. День будет неплохим для специальных, строго регламентированных обрядов. Не будут удаваться действия, требующие активных поступков, спонтанного поведения.

Игорь Иванович Сечин чаек попивал. С насупленным лицом. Боярское что-то в лице было, сановное. Как у умирающего от старости и тягот житейских хомяка.

Четвертую чашечку. Четвертый раз с лимоном. По две дольки на чашечку. Он думал, что лимон от давления. И еще от уратов – это камни в почках такие. Ешь лимон – растворяешь. Не ешь – ураты в тебе каменеют. Какая гадость! Даже думать об этом неприятно.

Игорь Иванович так не в санатории где-нибудь лечился, а в президентском крыле одного из зданий Кремля. В комнатке небольшой справа от зала президентской приемной. И попутно он смотрел телевизор. Новости Первого канала. Медведица какая-то в пекинском зоопарке разродилась двойней. Ведущий сильно радовался. Выяснилось из репортажа, что медведица была гималайская, и двойня у нее была гималайская. Неспроста это. Зачем бы это Костя Эрнст про медведицу завернул? Мелькнуло: позвонить? И забылось тотчас. Не позвонил.

Медведица мысли об уратах в почках не поколебала. Непоколебимые мысли заставили еще скушать лимончику. На дольку Игорь Иванович посыпал сахарку сверху и скушал. Это была последняя долька.

Игорь Иванович достиг уже такого уровня материального могущества, что мог бы скупить весь урожай лимонов этого года в какой-нибудь Коста-Рике. Но доедал последнюю дольку с блюдечка совсем маленького – меньше даже Коста-Рики. В этом парадокс существования: наши возможности, будучи абсолютными в перспективе, будучи сколь угодно великими потенциально, ограничены ежемоментно такими вот блюдечками. Официантка может принести еще лимону. Ей не жалко. Но через минут пять. Пять минут можно разделить на бесконечное число мгновений. И формально последнюю дольку от второго пришествия официантки отделяет плюс бесконечность. И всю эту необозримую прорву мгновений наш Игорь Иванович будет с тоской вспоминать о последней дольке и о недорастворенных уратах. А потом адьютант в приемной скажет: «Начали движение».

Это значит, что Владимир Владимирович выехал из Ново-Огарева и приближается к Кремлю. За пятнадцать минут долетит. Приличествует теперь Игорю Сечину перестать быть Игорем Ивановичем с сердитым лицом. Следует теперь подобреть, испытать прилив светлого какого-то чувства нейрофизиологического восторга, сладостного предвкушения и, в то же время, мобилизации внутренней, сделаться расторопным, деловитым, снова бумажечки подготовленные перелистать – проверить, поправить скрепочку. Надо бы и переместиться в приемную, черт с ним с чаем, лимоном, уратами, медведицами.

Как все-таки служба дисциплинирует и подтягивает человека. Только что был человек пятидесятилетним стовосемнадцатикилограммовым дядькой, а стал вдруг совершеннейшим живчиком. Подтянулся, полегчал килограммов на сорок, устремился, напружинился весь и воспарил. Лицо и фигура его станут еще и еще меняться, двигаясь к абсолютному совершенству. По мере приближения шефа к Кремлю. И при входе начальника в здание воссияет наш чиновник окончательно. Хорош, хорош стал Игорек, как бывалоча в Ленинградском госуниверситете имени Жданова, где и завербовал его при Брежневе еще Владимир Путин, начальник Первого отдела.